Тёмные фантазии (СИ) - Окишева Вера Павловна "Ведьмочка"

И как же здорово с ней играть. Закусив губу до боли, Ялайш потер мочку уха, за которую его укусила маленькая соблазнительница. Она определенно ему подходит.

Он точно возьмет ее в жены, если выживет, конечно, после очередной своей выходки. Ее глаза сменили цвет, а значит, пора воплощать первоначальный замысел. Вот только придумает как. Из разговоров за столом в резиденции, нонарец понял, что Даша скоро улетит на закрытую планету Шиянар. Смертельно опасная планета для всех, в ком нет манны. Туда даже унжирцам вход заказан, что уж говорить о Ялайше.

Вернуться на Новоман? Но это тоже опасно. Без приглашения его могут счесть преступником, шпионом, да мало ли кем.

Адреналин и эндорфины так будоражили кровь, окрыляли, не давали и шанса успокоиться и здраво рассмотреть ситуацию.

А ведь запись нападения Даши на него есть. И робот, что помог освободиться, тоже, кажется, видел поединок от начала до конца. Хотелось бы, конечно, иметь такой компромат на руках, тогда… Но можно и блефовать. Сказать, что у него есть этот самый компромат. Пусть прилетит на станцию, заберет.

Ялайша трясло от смеха, когда он вспоминал обиженный взгляд Дарьи. Нет, определенно, она хотела создать неловкий момент, скомпрометировать его. Да только репутации полукровки уже ничего не страшно, а вот ей за свою стоило бы побеспокоиться.

— Даша, Даша, будь моей, — прошептал Ялайш, глядя на звезды через иллюминатор.

Звездолет подлетал к станции «Астрея», которая ярким пятном выделялась на фоне сумеречной стороны мертвой планеты.

Даша

Надеяться, что девчонки меня послушались и успокоились, было бы наивысшей наивностью. Не послушались. Лиза так вся извелась за неделю, что я готовилась к отправке на Шиянар. Точнее, оттягивала этот момент, как могла, искала любые поводы. Даже отцу намекала, не опасно ли мне будет на его родной планете, ведь там могут всплыть неожиданные родственницы. У шиянарцев вообще странные родственные связи, и женщины слегка не в себе от того, что давно не могут рожать. А тут я — лакомый кусочек для обезумевших бездетных, мечтающих хотя бы о внуках. Но папа уверил, что все будет хорошо. Он тоже зря времени не терял, и я могу спокойно лететь, не думая о плохом. Он, в отличие от многих, сказал мне по секрету, что я сама оттуда сбегу, поэтому особо сильно и не переживал из-за предстоящего переселения.

Так вот причин оставаться у меня просто уже не осталось, а тут непоседа Лиза. Она не оставила мысль, что мой похититель должен хлебнуть горя сполна. Следила за ним, нанимая кого-то на станции, и теперь знала не только расписание дня Лапушки, а даже какого цвета нижнее белье он предпочитает.

Вот зачем мне эта информация? Незачем. В общем, сестра требовала возмездия, причем своего, и плевать ей было, что среди нас она главная пацифистка. Резко закрыв на это глаза, она нашептывала мне планы как лучше наказать наглого полукровку. А я… а я не хотела, чтобы Лиза трогала Лапушку. Он был моей проблемой и точка.

Естественно, я резко сорвалась с Новомана, когда сестра сказала, что заманила Ялайша на закрытую вечеринку в «Алый бархат», которая состоится в восемь вечера по станционному времени, и у меня в запасе каких-то десять часов чтобы прибыть на место мести! Почему именно этот клуб несложно догадаться. Закрытый элитный клуб манаукцев. Хуже то, что хозяин этого клуба Алиас Тамино. А еще хуже, что Машка инкогнито решила поддержать подругу.

Но тут я не удержалась и отправила анонимное сообщение по закрытым отцовским каналам Гри, пусть это и неприлично по отношению к женской дружбе. Да к красному карлику такую дружбу, пусть она горит в алом пламени! Никакой цирк я устраивать не дам. Лапушка мой!

К тому же весь этот ажиотаж вокруг сына посла мог вызвать подозрение у отца, а мне этого не хотелось. Папа еще не остыл. Мог и наказать Ялайша по-своему, и тогда полукровку не спасет ни отчим, ни биологический отец унжирец, который, кстати, отказался от сына еще в детском возрасте, когда понял, что опыт не удался. Это вот он зря так решил. Все же склоняюсь к тому, что из Лапушки вышел очень даже хитрый, умный, невероятный экземпляр. В нем от унжирцев слишком много, а нонарское все напускное. И эта его жажда к экспериментам.

Мне уже самой хотелось посмотреть что будет, если смешать наши гены. Эта идея захватила меня. Даже попробовала представить, какими могут родиться наши дети. Рисовала…

Нет, я схожу с ума. Но по ночам все чаще вижу жаркие неприличные сны, где в главной роли выступал Лапушка. Очень неприличные и очень жаркие. Темные фантазии. Порой сама пугаюсь своих идей о смешении наших генов. Абсолют, о котором мечтал дедушка. Будущее Галактики.

Тяжело выдохнула на моментально запотевшее стекло иллюминатора, у которого я стояла, глядя на приближающуюся станцию. Мы заходили на орбиту с темной стороны планеты, и «Астрея», как маяк, светила путешественникам во мгле. Мелкие звездолеты роем светлячков тянулись к станции. Это было завораживающе красиво. Все же космос прекрасен, а я ощущаю себя пленницей. Слежу внимательно за блогерами, которые рекламируют невероятные места Млечного Пути, с жадностью ловлю чужие эмоции. Увы, мои путешествия столь коротки и недалеки, что обидно.

Но надо давить в себе такие мысли. Как бы ни хотелось свободы, она для меня опасна, поэтому я смирилась. Просто порой жалко себя немного. Так жалко, что я цепляюсь за любую возможность сбежать из своей клетки.

Шиянар

— Необычно для Дарьи.

Слова мужа шияматы до сих пор кружились в голове Ниара. Мужчина стоял возле картин, которые привезли вчера и повесили в малой гостиной, где обычно велись мужские встречи.

Ниар Димант, отвечающий за охрану шияматы и ее мужа, помнил Дашу. Он видел ее, когда тренировался у ее отца, Жибора Дороша. Дарья тогда бы смешной девчонкой с вечно зелеными волосами. Она, как любопытный лягушонок, везде и всюду ходила за отцом хвостиком и рисовала бабочек.

Эти бабочки были на каждой ее картине. Возможно, никто их и не замечал, но за световым оттенком всегда угадывались очертания крыльев этих насекомых, которым девчонка когда-то отрывала крылья и умилялась тому, что насекомое не умирало, а продолжало ползти.

Он тогда отчитал ее за жестокость, а она обиделась и раздавила насекомое. Но что удивительно — послушалась и больше не мучила бабочек. Лишь наблюдала за ними или за ним. Опасливо, издалека, сидя поближе к отцу. Ей тогда было десять? А ему тринадцать. И мир казался таким огромным, полным счастья. А затем учеба закончилась, и он покинул зеленый мир своего рая, вернулся сюда, на красную планету уныния.

— Ши Димант, вас зовет ши Шияна, — раздался голос помощника сбоку.

На руке альбиноса давно вибрировал комм, но Ниар стоял, неотрывно глядя на полотна.

— Похож на меня? — кивнул он заму, когда тот приблизился достаточно чтобы понять, на что с таким напряжением смотрел начальник.

— Если только немного, — после небольшого раздумья согласился Орот.

— А мне кажется — вылитый я, — надменно усмехнулся в ответ Димант. И пусть это никто другой и не увидел, но его самого уже никто не переубедит. — Я подаю в отставку. Ты за старшего.

Да, именно так и надо. Решительно и уверенно. Так, как в свое время сделал сам Гри Шияна — идти напролом к своей мечте, к своей свободе.

— А вы куда? — опешил Орот, провожая взглядом высокую фигуру Диманта, боясь прикасаться к нему, останавливать. Не ровен час без руки оставит.

— Как куда? Навстречу судьбе! — подмигнул опешившему уже бывшему заму Ниар, отстегнул комм и всучил в руку Ороту.

Как давно Димант хотел это сделать, вырваться на свободу из этого проклятого замкнутого круга своей бесцельной жизни. И наконец-то ему выпал шанс, и никто его уже не остановит.

— Совсем свихнулся, — пробормотал за его спиной Орот, не зная, как быть. В руке его все еще вибрировал чужой комм. А в душе беспокойство, ведь Диманта заменить просто невозможно. И вот так вот взял и бросил все, и ради чего?