Через века - Наталья Касаткина (Литнет)

Леди Розамунд просто сияла в темно-красной амазонке, облегающей стройный стан. Ее белоснежная лошадь в сиянии хозяйке не уступала, Даша еще успела заметить, что блестящая грива украшена лентами и цветами, а потом ей стало не до разглядывания чужих коней и нарядов. Один из хранителей подвел к ней высокую красновато-коричневую кобылу, и Даша с первого взгляда поняла, что ее ожидают большие проблемы. Во-первых, как она туда попадет? Спина лошади, черную гриву которой украсить никто не потрудился, маячила где-то настолько вверху, что впору просить стремянку и бороться со страхом высоты. Во-вторых, лошадь немедленно обозрела Дашу лукавыми темными глазами из-под темной челки, залихватски зачесанной на один бок, и стало понятно, что перед ней форменная хулиганка. Лошадь медлить не стала и тут же оправдала все Дашины опасения, попытавшись прихватить зубами ее рукав.

— Ну тихо, Алая, — велел успокоиться затанцевавшей лошади хранитель, — стой смирно. Леди, позвольте вам помочь?

Прямо сейчас Даша бы очень оценила помощь в побеге, но пришлось опереться на руку невысокого русоволосого мужчины, поставить ногу в стремя и прыгнуть. Наверху ожидаемо захватило дух. Единственным, что Даша знала о дамском седле было то, что сидеть нужно боком. Беглый взгляд на ближайших девушек особо не помог, юбки у амазонок были такими пышными и длинными, что толком разглядеть, как там внутри леди расположили свои ноги, ей не удалось. В результате, вцепившись одной рукой в какой-то кожаный рог, торчащий с левой стороны седла, Даша уселась на лошадь, как на скамейку, строго перпендикулярно направлению движения. Что-то было явно не так.

— Леди? — вопросительно посмотрел на нее хранитель и сделал жест рукой, явно собираясь вручить ей поводья. На лице мужчины проступало все большее удивление, и вздохнув, Даша начала медленно поворачиваться в сторону лошадиной шеи, рассудив, что так они с лошадью хотя бы смотреть будут в одну сторону. Маневр увенчался успехом. При повороте правая нога зацепилась за верхний рог на седле, а левая уперлась в нижний, и Даша замерла, подозревая, что так и было задумано. Одобрительная улыбка хранителя подтверждала, что на сей раз положение она приняла правильное, и Даша протянула руку в серой шелковой перчатке, чтобы забрать поводья. Рука почти и не дрожала, но вот что с теми поводьями делать?

— Леди Клэри, я буду вон в той карете, видите, с темным низом и синими шторками? Если вам что-то понадобится, я там.

И не успела Даша начать жгуче завидовать подошедшей Люси — как бы она хотела слезть с этого небоскреба и оказаться в карете с синими шторками! — как служанка протянула ей хлыст. Хлыст! Гибкий, черный и с плетеной рукоятью. Пришлось брать и его, а, посмотрев по сторонам, перекладывать в правую руку, ближайшие к ней наездницы держали свои хлысты именно так.

— Ты не бойся, я тебя им даже касаться не собираюсь, я вообще ничего делать не буду, просто давай тихонько поедем туда, куда и все? — шепнула она Алой, оставшись с лошадью наедине. Хранитель, поклонившись, ушел, счастливица Люси отбыла в свою карету, и Даша попыталась установить хоть какой-то контакт с животным. Лошадь в ответ на ее попытки лишь насмешливо шевелила ушами, будто намекая, что бояться тут должна вовсе не она.

Запели трубы, и Даша поняла, что передохнуть и привыкнуть хотя бы просто сидеть на лошади ей не удастся, процессия явно была готова тронуться в путь. Вытянув шею, она смогла разглядеть в дальнем конце двора высокие металлические ворота, куда уже выезжали хранители. Трубы не смолкали, развевались на ветру флаги, поднятые на высоких древках, а придворные встраивались в колонну в порядке очередности, которая, похоже, была известна всем, кроме Даши, и продвигались к воротам. Принцессу Синтию Даша потеряла из виду сразу же, как они прошли через дверь, поэтому ориентироваться ей было не на кого. Алая топталась на месте, разглядывая суматоху, и, наверное, ожидая каких-то действий от Даши, Даша же вместо действий прикидывала, не остаться ли стоять прямо тут. Пусть все уедут, а она отговорится больной головой, ногой, рукой, чем угодно, лишь бы ее отсюда сняли.

Она почти решила не предпринимать никакой попытки тронуться, когда Алая вдруг пригляделась к какому-то черному жеребцу, прогарцевавшему со своим наездником недалеко от них, издала короткое ржание и решительно двинулась вслед за понравившимся конем. Оставалось только вцепиться в поводья и просто стараться не упасть. И пусть передвигались они совсем неспешным шагом, сидеть на лошади и держать осанку оказалось довольно трудно. Даше казалось, что буквально за несколько минут у нее затекли и начали ныть и шея, и спина, и плечи… И как только люди куда-то скачут часами? Как бы ни сложилась ее жизнь в этом мире, если придется убегать, лошадь точно не ее вариант. Она должна научиться открывать двери и перемещаться во что бы то ни стало.

Люди, мимо которых ее провозила преследующая свой интерес Алая, удивленно косились на Дашу, а кто-то и кидал раздраженные взгляды, и становилось понятно, что въехала она не на свое место и под какой-то чужой флаг.

— Леди Клэри? — обернулся вдруг к ней один из наездников, и Даша узнала виконта Тимоти Парда, у которого, как потрудился сообщить ей Джулиан Риар, был слишком амбициозный отец, поэтому замуж за него выходить нельзя. Но общаться ведь им не запрещали? Хотя бы одно знакомое лицо, к тому же, лицо на вид так и горящее желанием помочь.

Виконт немедленно развернул своего жеребца, пристроился к Алой и деликатно потянул поводья из Дашиных рук. Так можно? Даша тут же отдала кожаные ремешки и благодарно улыбнулась в ответ. Так, вдвоем и параллельным курсом они и преодолели ворота. Красота! Алая, кося глазом на белого в яблоках жеребца виконта, против такой компании не возражала, и Даша решила не торопиться забирать поводья назад, сделав вид, что разглядывает открывающийся пейзаж.

Пейзаж открывался действительно красивый. Даша полагала, что двор, куда они переместились, чтобы обзавестись лошадьми, находился во Дворце, но возможно, они попали куда-то в другое место, потому что сейчас перед ними расстилалось огромное поле цветов. Слева колыхалось море из высоких нежно-голубых «метелок», чем-то похожих на ирисы, они казались такими пушистыми и нежными, что их хотелось потрогать рукой. Справа от дороги, куда устремилась их колонна, все было залито оранжевым, здесь росли яркие цветы, похожие на ромашки. Впереди виднелся белоснежный лоскут, еще дальше все полыхало бордовым…

— Поле Семи Цветов, — сказал виконт Пард, уловив Дашин восхищенный вздох. Расставаться с поводьями Алой он,