За тебя. Вернуть (СИ) - Анна Водолей

Часы на стене медленно тикали, показывая начало седьмого. Я улыбнулась смешному кружочку с точкой в центре, обозначавшей, цифру «семь». За все время пребывания в этом мире мне не раз приходилось удивляться. Тут многого не было из моего мира, но в моем мире было еще меньше всего, чем здесь.

Незнакомые цифры, буквы и правила построения предложения запомнились быстро, будто их нужно было всего лишь повторить, но не учить. Что повергло меня в сильное смятение и депрессию. В то время я еще мало понимала, что происходит, почти не отдавала отчет происходящим действиям и событиям в моей жизни. Но я так сильно боялась, что боялась даже бояться. А потом…потом переносить изменения стало много легче. Я интуитивно сжала подвеску. Сейчас она была холодная. Я давно заметила, что подвеска нагревается, когда мне становится грустно, одиноко, когда я начинала паниковать или злиться. Это было странно, и наводило на некоторые размышления. Бриллиант не мог нагреваться от тепла тела или от перемен настроения. Он мог нагреваться под воздействием магии, это мне было больше, чем понятно. Но что делал этот алмаз?

Размышления прервал стук в дверь — служанка. Услышала, что я проснулась и хотела предложить помощь.

— Нет, спасибо. Я уже собралась, — я окинула взглядом узкие штаны и свободную рубаху. На ноги я надела толстые шерстяные носки, из-за которых теперь не могла влезть в домашнюю обувь. Зато тепло. Служанка моего энтузиазма по поводу внешнего вида не разделяла, еще раз уточнив, не нужна ли помощь. — Я бы позавтракала, — созналась я, подходя к ней ближе. Та сделала шаг назад, соблюдая дистанцию.

— Завтрак будет через два часа, по распорядку, — сообщила девушка.

— Тогда вы свободны, — нарочно вежливая улыбка.

Есть хотелось жутко. И я без зазрения совести спустилась на первый этаж в поисках кухни. Точно помню, что это четвертая или пятая дверь. Или вторая? Неторопливо блуждала по комнатам, заглядывая и рассматривая их. Каждая была удивительной и неповторимой, если можно так сказать. Я уже не изумлялась необычному оформлению и сочетанию цветов, было просто любопытно, что же скрывает другая дверь. Наконец, искомое было найдено. По большой кухне, пестрящей разномастной плиткой от пола до потолка, носились двое мальчишек на подхвате, которыми командовала та самая гномиха. При моем появлении жизнь на кухне замерла. Все трое остановились с удивлением в глазах.

— Э, — я почувствовала, что сказать что-то надо. Но что именно, не знала. Три пары глаз хлопали в ответ. «Может быть, поздороваться, например» — просчитывала в мозгу варианты.

Да, вот, где не ждут женщин на кухне, так это в доме с обслугой.

— Госпожа заблудилось? — гаденько поинтересовалась гномиха. У меня упала челюсть. Она назвала меня «оно», да еще и язвительность не подумала убрать. Это чем я так провинилась, интересно?

И я, подчеркнуто учтиво, с упором на женский пол ответила:

— Я бы хотела перекусить. Это возможно?

— Нет, — отрубила гномиха, попутно жестами показывая мальчишкам, чтобы те не стояли столбом, а работали дальше. — Завтрак через два часа. Подождете.

Наверное, я за полтора года привыкла, что слуги общаются вежливо, робко, подобострастно и не смеют выказывать своего отношения к господам. Не то чтобы я была дворянкой или другого знатного происхождения, но хамства терпеть не могла.

— Ясно. — Под негодующий, полный яда, взгляд я прошла вперед, заглядывая в шкафчики и за двери кладовых. Мне удалось довольно быстро разыскать хлеб и вяленое мясо, сгрудив добычу на большой тарелке. Напоследок я захватила стакан и графин с водой. Уходя, боялась получить в затылок прощальное напутствие.

Гномиха как стояла на одном месте при моем появлении, так с него и не сдвинулась, сверкая злобными глазами.

Сдержать облегченного выдоха, оказавшись в коридоре, не смогла.

Мой путь лежал в библиотеку. Скоротать время с книжкой- что может быть лучше в этот утренний час, уже наполненный событиями.

Нужную комнату нашла со второй попытки, хоть вчера мне показывали ее расположение. Библиотека находилась рядом с каминной залой с одной стороны и с зимним садом — с другой. Высоченные стеллажи из темного дерева возвышались громадами над головой, битком набитые книгами. Между тремя стеллажами справа и слева стоял камин, на полке которого красовался корабль в прозрачной пузатой бутыли, две картины маслом с закатным солнцем в золоченых рамках и ветвистые подсвечники, больше напоминавшие оленьи рога, чем осветительное приспособление. Легким пассом я зажгла свечи в комнате, залив ее почти дневным светом. Глаза с непривычки заслезились.

Не мудрствуя лукаво, схватила первую книгу с полки с многообещающим названием: «Любовь г-жи А.» и упала на мягкую кушетку, пододвигая ближе тарелку с едой и графин с наполненным стаканом.

Госпожа А. была несчастной, ей не везло в любви, потому что она не была ни красивой, ни умной, ни образованной. Будучи из обычной среднестатистической семьи ей полагалось, как и всем девушкам в ее возрасте, выйти замуж и родить парочку детишек. Только молодые люди скользили взглядами мимо А., не замечали ее добропорядочности и доброй души. Близкие жалели ее, девушки-соседки злорадствовали и поддевали А., рассказывая о своих ухажерах. Бедняжка ночами лила горькие слезы, закусывая край подушки до неприятного скрипа на зубах. У А., по всем правилам жанра, была тайна. Она любила принца. Богатого, невероятно красивого и такого недосягаемого.

Часы отбили девять. Я подумала было сходить на завтрак, но книга так увлекла, что я поборола в себе это желание. Перевернулась на живот, подперла подбородок руками и снова углубилась в чтение.

Принц знать о ней ничего не знал, живя в свое удовольствие, чередуя военное обучение и светских женщин. К его ногам падала любая, а потом ползла за ним на коленях, умоляя подобрать. Принц был жалостлив и подбирал.

А., тем временем, совершенно отчаявшись, решила спрыгнуть с моста. В дождливую ночь она выскользнула ужом из дома и бросилась бежать к своей цели на другой конец маленького городка, в котором жила. Она долго бежала, вымокнув до последней нитки, и вот стоит на мосту. Стоит, держится за перила, пытаясь отдышаться и надышаться одновременно.

— Прыгну! — решила она, закидывая первую ногу на перила.

— Зря ты, девочка, — проскрипел старческий голос. — Любовь тебя ждет большая.

А. замерла в ожидании, боясь оглянуться и посмотреть на того, кто говорит ей это.

— Ты найдешь ее в бедняке. Но не унывай, его бедность принесет тебе богатство.

А. тогда не спрыгнула с моста, поверив старой женщине. Под утро она вернулась домой, окрыленная.