Моя воля (СИ) - Нэльте Нидейла

В следующий миг костяшки пальцев взорвались болью, она вздрогнула, отстранилась, осмотрела правый кулак. Когда-то уже было такое, но сейчас… Память тела, слишком сильное желание? Чтобы вернулся, передумал… ревновал?

— Что, Альяра? — хрипло и немного фамильярно прошептал Тоб. Предводительница словно очнулась, вдруг вспомнив о нём.

— Ничего, — качнула головой. — Просто хотела понять…

— Не успел жених за порог, ты уже других водишь? — раздался от двери голос Китильи.

— Подсматриваешь? — не удержалась Сафира. Тут же добавила, не желая выяснять отношения при свидетелях: — Тоб уже уходит.

Парень бросил на неё взгляд, однако перечить не стал. Поздоровался с вошедшей, попрощался с обеими и вышел. Кажется, вполне довольный достижениями.

— Идём в кабинет, — проговорила Китилья. Сафире не понравился тон, однако она предпочла промолчать. Поговорить-то всё равно нужно.

— Я вчера хотела, — отозвалась. — Но мне сказали, ты занята.

— Видишь ли, мне иногда нужно зарабатывать деньги и положение, чтобы продержаться в этом мире. Приходится устраивать приёмные дни, а меня давно не было в столице, много желающих скопилось.

— И кого ты принимаешь? — полюбопытствовала Сафира, не представляя себе, кто и для чего может ходить к Китилье.

— Иногда лечу, но препаратов мало, поэтому, увы, редко. Твоего дара у меня нет. А так, узнать, кто кого любит — не любит, кто кому изменяет, кто из давно ушедших ещё жив, а кого уже не ждать — это в пределах моей силы.

В коридоре обнаружилась Мирра с подносом, на котором стоял заварник, чашки и большое блюдо с выпечкой. Служанка, обескураженно смотревшая вслед ушедшему гостю, бросила взгляд на “ведьм” и разумно решила вопросов не задавать.

Девушки прошли в комнату здесь же, на первом этаже, с отдельным выходом на улицу. Сафира огляделась. Зеркала не было, что вызвало неожиданное облегчение: рука всё ещё ныла, а сердце почему-то колотилось сильнее обычного.

Зато стояли диваны, столики, кресла, горел огонь и вообще обстановка выглядела уютной, располагающей. Предводительница избрала кресло поближе к камину, устроилась в нём и остановила взгляд на пламени.

— Вина? — Китилья подошла, протянула бокал. Сафира машинально взяла, пригубила. В Роге делали вино из ягод, которые выращивали на площадках у подножий. Более тёмное и терпкое, а также, как показалось Сафире, более крепкое.

— Решила отомстить? — снова подала голос Китилья.

— Кому?

— Не прикидывайся дурочкой. И не забывай, что я вижу больше, чем тебе хотелось бы.

— Я тоже, — пробормотала Сафира, вспомнив сны.

— Ты о чём? — не поняла Китилья, опускаясь с бокалом в соседнее кресло. На столике стояла изящная, оплетённая тонкими прутьями бутыль.

— Ни о чём. Почему я не могу выйти из дома?

— Потому что гонять за тобой и вытаскивать из неприятностей у меня желания нет. Лучше уж делай глупости здесь.

— Хочешь сказать, я только их и делаю?

— Частенько. Тоб, например, — большая глупость, как бы ты ни злилась на Лунара.

— Злилась? Он ушёл, ничего не сказав, даже не попытавшись. И я ничего ему не должна.

— Просто не успел. Порталы — моя единственная связь с домом, но отсюда я их открывать не могу, нет достаточного количества энергии. Стихийные попробуй вылови да выясни, куда ведут и что несут. Из дома раз в месяц или около того мне их проводят, передают необходимое, я стараюсь переправить информацию. Но, к сожалению, сложно спрогнозировать, когда и как откроется портал, практически невозможно, зависит от многих факторов. Обычно в радиусе нескольких кварталов и в течение трёх-четырёх дней около условленной даты. Местные уже привыкли, что это мои колдовские штучки. Лунар точно знал, куда портал его выведет и какие задействованы параметры. А за тобой попросил присмотреть.

— И что… он сказал последнее?

— Полагаю, “спасибо”, — Китилья почему-то отвела глаза.

— Ты не слышала?

— Если тебя интересует, вернётся ли он, то непременно вернётся. Что не оставит нас в этой дыре, даже не сомневайся. Но вот когда… возможно, через месяц. Возможно, раньше или позже. Не знаю, что ещё может задержать его в институте.

— Или кто, — хмыкнула Сафира.

— Я тебя предупреждала, — прохладно отозвалась Китилья. — Впрочем, не знаю, что он там тебе наобещал…

— Ничего он мне не обещал, — Сафира ощутила, как щёки погорячели. Похоже, действительно весь дом осведомлён. Ещё и от Кадима наверняка наслушается. Машинально отправила марагу посыл молчать, видимо, удивив неожиданным приказом.

— Я имею в виду, не знаю, как Лунар для себя позиционирует ваши отношения. По крайней мере, пока мы были вместе, мне не изменял.

— Зато ты ему изменяла, — огрызнулась Сафира, осознавая, что не нужно этого говорить. Зря, конечно. Но очень уж хотелось сбить поучительный тон “специалистки по Лунару”.

— Он рассказывал? — спросила та с некоторым удивлением и, как показалось Сафире, с надеждой.

— Случайно узнала. Сказал, ему давно уже всё равно.

— Не представляешь, сколько раз я об этом жалела, — вздохнула Китилья, и Сафире стало совестно за жестокие слова. — Так надеялась, что сможет простить. Но Лунар… иногда мне казалось, для него это был просто хороший повод расстаться, не наступив на горло своему благородству. Зато потом пошёл в загул.

— Ну, со мной он расстался не так благородно, — хмыкнула Сафира, делая глоток. Обнаружила, что Китилья уже допивает второй бокал — может, это и вызвало грустные мысли вместе с извечным женским желанием поделиться своей печалью? — Но сама говоришь, оправдание у него есть, значит, может в загул идти так же свободно.

— Самое обидное, ему и делать ничего не нужно было, девки сами на шею вешались, он просто не отказывался. Весь из себя такой правильный, не обижать же даму, тем более, что и напрягаться, ухаживать не надо. И не упрекнёшь, будто соблазнил и бросил.

— Да он и сейчас не отказывается, — откликнулась Сафира. В словах Китильи слышалась давняя обида, и они отдавались в сердце предводительницы глухой неутихающей болью.

— Кто знает, — пожала плечами Китилья. — Для моего дара слишком далеко. Вот приедет — спросим, тогда, может, узнаю, обманывает ли. Хотя с ним это тоже не всегда видно, не могу я его читать.

Сафира задумчиво взглянула на собеседницу, размышляя — сказать, не сказать? В конце концов, отвечать её никто не заставит, если у самой желания не возникнет. А выяснить так хотелось… Вдруг это всего лишь глупые сны, проекции страхов?

— У вас там есть такая… Тайса, — решилась. — Знаешь?

— Да есть одна дура навязчивая. Он что, рассказывал о ней? — Китилья выглядела удивлённой и расстроенной.

— Рассказывал, как же! — хмыкнула предводительница. — Он мне ничего не рассказывал, выжмешь из него! Только если приказать через фитарель.

— И что Тайса?

“Вот Тайса сегодня и была “моей девочкой”, — чуть не бросила Сафира. Интересно, а Китилью он тоже так называл? Почему-то говорить об этом не хотелось, словно о чём-то глубоко личном и невероятно хрупком.

— Приснилось, — буркнула предводительница. — Что он её домой вёл. Вот и решила проверить, есть ли такая, или просто сон.

— И что дальше? — Китилья казалась заинтригованной.

— Не знаю, проснулась, — Сафира машинально потёрла место шрама.

— Исчез? — присмотрелась Китилья. Сафира покосилась на неё, будто не видно. Кивнула:

— Думаю, Лунар каким-то образом забрал обратно фитарель, вот связь и разорвалась.

— Уверена, что разорвалась?

— Не знаю, проверить возможности нет.

— Вернётся — проверим. Забрать фитарель он мог только при одном условии: если бы полностью вернулся в… стал бы таким, каким был до того, как изменился.

— А каким он был?

— Во всяком случае, никаких искрящихся волос.

Сафира задумчиво промолчала. Слишком хорошо помнился золотой сверкающий водопад до пояса, но говорить об этом Китилье не хотелось. Если не сон, если предводительница действительно видела Лунара, значит, фитарель он не забрал? Значит…