Ведьмы не проигрывают 2 - Лия Касли

Когда все встали на свои места, Бруда подошла к котлу и стала произносить над ним какое-то заклинание, после чего Ронна, Аглайя, Стега, Роза и Зора превратились в каменные изваяния. Дора прижала ладонь ко рту. Верда удивлённо смотрела на происходящее. Унайя внимательно посмотрела на тех, кто остался, и ответила на немой вопрос:

— Бруда заранее приготовила зелье обмана, мы обговорили с ней этот план. Ронна, Роза, Зора и Стега написали «нет». Аглайя написала «да» — но она хотела обмануть нас. Наступают страшные времена, и нам нужно как можно больше союзников, чтобы побороть тёмные силы. Бруда, Верда, Дора, я рада, что мы с вами сошлись во мнении, что наша обязанность — это помочь господину Шаилиону и Амалии победить тёмные силы и закрыть портал. Когда это произойдёт, те ведьмы, которые стали статуями, очнутся, и их будут судить.

— Жалко их, — прошептала Дора.

— Жалость сейчас никому не поможет, — тихо сказала Верда, откидывая за спину свою длинную русую косу, — Вспомните, что было в прошлый раз… Никого не обошла стороной та битва. Но что же нам делать сейчас?

— А сейчас, сёстры, — сказала Бруда, — Мы должны найти способ чем-нибудь помочь Амалии.

И ведьмы, горячо переговариваясь, стали обсуждать, что же им делать дальше.

Глава 4

Почему так холодно? Не вижу ещё ничего. И совершенно ничего не помню… Ну, из последнего только, что Мария открыла портал, потом какой-то взрыв, что даже стёкла выбило. Крик Шаилиона, что-то вроде «пригнись». И всё.

Сейчас я не испытывала страха. Я вообще ничего не чувствовала. Только холод.

Постепенно моё тело стало согреваться. Непередаваемые ощущения — как будто с мороза зашла в тёплый дом. Я улыбнулась и открыла глаза.

С удивлением я обнаружила, что нахожусь в незнакомой мне, большой комнате, совершенно одна. Стены были деревянными, как и кровать, которая вся была застелена шкурами каких-то животных. Мягко. Напротив кровати, в камине из камня, горел огонь. Повсюду стояли зажжённые свечи. Я даже подумала, что как-то небезопасно зажигать столько огня в комнате, где всё может воспламениться за одну секунду!

Тем не менее, мне было спокойно. Я встала с кровати, и мои босые ноги встали на очень мягкую шкуру. Я зажмурилась от удовольствия, после чего какое-то время сидела на кровати, давая своим ногам насладиться шерстяным ковром, и рассматривала стены. На них висели ловцы снов, какие-то амулеты и травы. Свет от огня мерцал, и казалось, что тени от всех этих предметов живут своей отдельной и разумной жизнью.

Когда я встала с кровати, я удивилась, заметив на себе длинное тёплое платье красного цвета. Так. А вот сейчас мне это уже не нравится. Кто меня переодел? От мысли, что это мог сделать Эвиас, я вздрогнула.

Возле кровати я обнаружила кожаные высокие сапоги, которые, как я решила, принадлежат мне, после чего надела их и вышла из комнаты, от волнения схватив в руку свой амулет с Огавой, который висел на моей шее.

Я вышла ещё в одну комнату, похожую на ту, в которой я очнулась. В ней никого не оказалось, зато я смогла услышать чьи-то голоса. В одном из них я узнала голос Эвиаса, который разговаривал с какой-то женщиной.

Женщиной! Надеюсь, что это она меня переодела…

Я ускорила шаг и пошла на голоса. Я отодвинула тяжёлую ткань в дверном проёме комнаты, где я находилась и оказалась в другом помещении, где находились люди.

Я сделала шаг и оказалась в довольно-таки просторной кухне, в одной стороны которой находился длинным деревянный стол, а с другой — кровать, на которой лежала Мария. Возле Марии стоял Гаиллан. Увидев меня, он коротко кивнул, и я ответила ему тем же.

За ярко освящённым свечами столом сидел Эвиас и какая-то женщина. Оба сразу же прекратили свой разговор, стоило мне зайти.

— Амалия! — Эвиас встал из-за стола и подошёл ко мне. Я же, робея, так и продолжала стоять в дверном проёме, — Я рад, что ты очнулась. Как ты себя чувствуешь?

Эвиас посадил меня на один из деревянных внушительных стульев с широкими спинками.

— Господин Шаилион, — тихо начала я, — Где мы?

— Давай для начала я познакомлю тебя кое с кем, — сказал Эвиас и показал рукой в сторону женщины, которая сидела напротив меня, — Это Кариона Ивгрид — великий друид. Кариона, а вот и моя союзница, Амалия Эвер, ведьма, студентка моего факультета.

Я подняла взгляд, и он столкнулся со взглядом женщины. Кариона смотрела на меня в упор, мне казалось, что она видит меня насквозь. Её глаза были светло-голубыми, почти белыми. Лицо было настолько красивым, что становилось как-то не по себе — нос абсолютно ровный, тонкие губы, тёмные брови, но при этом белые, как у Шаилиона, длинные волосы, в которые были вплетены камни и перья. Кариона была одета в длинное синее платье из шерсти, а на её плечах висели шкуры животных. На длинных пальцах женщины были надеты многочисленные кольца, а на шее свисали талисманы. Кожа Карионы была белая, как фарфор.

Женщина протянула ко мне руку, и я протянула свою в ответ. Рукопожатие было нежным, но уверенным.

— Я рада приветствовать тебя в своём доме, Амалия, — сказала Кариона, и я насладилась звуком её голоса. — Можешь чувствовать себя здесь, как в своём доме. Не желаешь ли ты поесть и попить?

То, как Кариона держалась, как она говорила — все её жесты и взгляды — всё казалось мне каким-то невероятным, и таким непостижимым, что в этот момент я чётко почувствовала к Ивгрид две эмоции — восхищение и ненависть. А ещё ревность. Мне казалось, что Кариона не могла оставить равнодушным ни одного мужчину, а энергия, которую она излучала — спокойная, воинственная, уверенная — несомненно, уже охмурила Эвиаса.

Ревность, спросите вы? Мол, Амалия, у вас там портал нехороший открыт, и миру, возможно, придёт конец, а всё, что тебя волнует в данной ситуации, так это влюблённость Шаилиона в Кариону? И я вам отвечу — да, меня это волнует! Меня вообще очень волнует всё, что связано с Эвиасом, особенно, если это как-то связано с его отношением к женщинам.

Обуреваемая недобрыми чувствами, я, глядя на свои руки, пробурчала:

— Я голодна, да…

Стоило мне это произнести, как Кариона встала из-за стола и подошла к маленькой печке, на которой стоял глиняный котёл с какой-то едой. Пока друид накладывала мне еду в тарелку, я спросила Эвиаса: