Ведьмы не проигрывают 2 - Лия Касли

— Расскажите мне о них, господин Шаилион. Я не совсем понимаю, что это всё значит.

Эвиас поправил воротник рубашки. Было видно, что он думает, с чего начать. После продолжительной паузы, мужчина сказал:

— Повелители семи миров, это, скорее Божества. Каждое Божество отвечает за определённый вид вибраций — чем выше мир, тем тоньше и сложнее вибрации. Сразу отвечу на твой вопрос — нет, повелители не вмешиваются в земную жизнь, и в магию они тоже не вмешиваются, поэтому движением руки портал закрывать они не будут — у них другие совсем задачи.

Я внимательно слушала Эвиаса, и мне с трудом верилось в то, что он говорит. Какие-то миры? Божества? Всё это казалось мне таким далёким и нереальным, не смотря на то, что вообще я видела магию, да и чего я только не видела, честно говоря… Но это… Шаилион продолжал:

— Артефакты Божеств — это тоже не совсем какие-то материальные магические предметы. Это печати. Например, в первом мире у Божества есть Печать Чувств.

— И что это значит? — спросила я. Меня даже затрясло от любопытства.

— Это наши базовые чувства, например то, что ты хочешь спать или пить.

Я опешила.

— Это странно звучит, — тихо сказала я, — Я ничего не понимаю. Спать или пить? А при чём тут печать?

Эвиас косо посмотрел на меня, и, сделав глубокий вздох, ответил:

— Божество не отдаст печать просто так, Амалия. Чтобы получить её, человек, который пришёл к Божествам, должен будет доказать, что он её достоин. В первом мире, я думаю, испытания будут связаны с каким-то лишением, например, испытуемому не будут давать спать.

— Так, ладно, — кивнула я, начиная смутно понимать смысл этих семи миров, — А что дальше? Когда все печати будут собраны?

— А дальше, если мне удастся собрать все семь печатей, я обрету силу, с помощью которой смогу закрыть портал.

— Вы? — спросила я, — Вы будете проходить испытания?

Шаилион странно усмехнулся, и от этого мне стало почему-то не по себе.

— Я. Я сделаю это, Амалия. Потому что я чувствую вину за происходящее, и не могу подвергать никого опасностям, которые нас ожидают, когда мы будем проходить по семи мирам.

— А кто пойдёт к Божествам? — спросила я.

— Я и ты — потому что ты мой союзник, — ответил Эвиас, собирая свои длинные волосы в хвост.

— Этого достаточно?

— Более чем. Тем более я не хочу, чтобы кто-то знал о нашем путешествии. Возможно, Вельмар или Кариона пойдут вместе с нами. Но не оба — кто-то должен присматривать за Марией, — Эвиас направился к выходу из комнаты, — Надеюсь, что я смог хоть немного что-то прояснить. А сейчас мне нужно отправляться по делам, Амалия.

Я вышла из комнаты вслед за Эвиасом, и как будто попала в другой мир — в коридоре было шумно — ведьмы собирались уходить, о чём-то споря с Карионой.

— О, Амалия! — воскликнула Бруда, когда я вышла в коридор, — Не будем прощаться навсегда.

Старуха ласково обняла меня.

— Спасибо вам за всё, милые, — ответила я, обнимая по очереди каждую из ведьм.

— Удачи тебе, — сказала Верда.

— Будь умничкой, — Унайя погладила меня по голове.

Дора молча взяла меня за руки и улыбнулась, после чего полненькая ведьма посмотрела в сторону Гаиллана и подмигнула жрецу. Тот довольно улыбался.

— Нам тоже пора, — сказал Эвиас.

Так, постепенно, все покинули дом, и мы с Карионой остались одни.

Глава 12

Два дня я жила в доме Карионы и помогала ей по хозяйству. Мы мало разговаривали и большую часть времени не видели друг друга, только, пожалуй, во время приёма пищи, где перекидывались дежурными фразами. Потом друид давала мне какие-то задания, и мы расходились.

Надо сказать, что друид не сильно грузила меня, в мои обязанности входило приготовить еду, принести воды, помыть полы, в общем, никакой особо работы, да и, надо признаться, я выполняла это всё без проблем, пользуясь магией.

Зато с Барном мы подружились. Он ходит за мной хвостиком, на что Кариона заявляла, что рысь чувствует хорошего человека. Когда я выпустила Огаву — радости Барна не было предела. Рысь и волчица выбегали на улицу, носились по снегу, играли, короче, нашли общий язык.

Чем занималась Кариона, я не интересовалась. Наверно, какие-то друидские дела, потому что она часто уходила из дома, вся укутанная в меха, после чего возвращалась с охапкой каких-то сухих и замёрзших растений. Под вечер второго дня она пришла с парой зайцев, которые, как она сама сказала, поймала в ловушку. Зайцы были переданы мне, и я, освежевав их, начала готовить ужин.

— Только шкурки не выкидывай, — крикнула Кариона откуда-то из глубины дома, — И готовь побольше, сегодня Эвиас и Вельмар должны будут вернуться.

Когда я приготовила ужин, Кариона позвала меня в ту комнату, в которой проводили ритуал ведьмы.

— Помоги-ка мне, — сказала друид, — Надо вот это растение развесить по стенам.

Сначала мы молча развешивали сухие ветки, но я решила, что пришло время задать вопрос, который меня очень интересовал:

— Кариона, скажи, а ты давно знакома с господином Шаилионом?

— С Эвиасом-то? — переспросила Кариона, и меня покоробило, что она может его так называть, — Довольно-таки давно, да.

— Вы учились вместе? — наивно спросила я.

— Что? — удивилась друид и засмеялась, — Я не такая старая, как Эвиас, ты что!

Я смущённо опустила глаза. Кариона продолжила:

— У нас был роман.

Чего?

Руки предательски дрогнули, и часть веток выпали из моих рук. Я закашлялась, чтобы как-то отвлечь внимание от упавших веток, и стала неловко собирать их с пола.

— Но, знаешь, не получилось, — Кариона продолжила развешивать ветки, сосредоточившись на этом процессе, — Эвиас очень сильный колдун и как мужчина он потрясающий, — женщина улыбнулась и мечтательно закрыла глаза, — Но он живёт работой.

— А какой он вообще? — я уже не поднимала ветки, а тупо сидя на корточках во все глаза смотрела на Кариону, ожидая от неё раскрытия какой-то тайны, которую знала только она.

— Он такой, знаешь… — женщина тоже забросила ветки и села на пол, — Холодный. Да. С ним особо по душам не поговоришь — на это вообще можешь не рассчитывать! Он сам в себе. Ну, что ещё… Он щедрый очень. Потому что очень богатый. Мне кажется, что дорогими подарками он компенсирует свою холодность.

— Да ты что…

— Да, — Кариона хитро посмотрела на меня, — Но я знаю это только со своей стороны. Не думаю, что между нами была любовь. Скорее, страсть. Говорят, что Гелиану он носил на руках.