Властители льдов (СИ) - Марина Романова

   И так изо дня в день живет мой монастырь своей размеренной жизнью в тишине и безмолвии послушников, что могут общаться друг с другом лишь мысленно. Чужакам кажется, что в Дао Хэ стоит гробовая тишина, знающие же могут в одночасье оглохнуть от силы мысленного общения, что происходит здесь ежесекундно. Иногда, мы даже смотрим сны друг друга, разумеется, с разрешения спящего, раскрашивая таким образом однообразную реальность.

   "Дайли! Дайли!", из моих размышлений над пиалой с чаем меня вывел этот неожиданный восклик.

   "Тэо? Чего так кричишь?!", ещё не видя того, чей голос столь отчетливо раздавался у меня в голове, возмутилась я.

   "День настал!!!", ещё более восторженно отозвались мне, в то время, как из-за поворота в обеденную залу ворвался мой друг и однолетка, Тэо.

   Не поднимая головы, дабы нам не пришлось встретиться взглядами, так как тени иногда весьма агрессивно реагировали друг на друга, я постаралась, как можно спокойнее задать свой вопрос.

   "Что за день, Тэо? Конечно, день настал, как впрочем и вчера и позавчера", усмехнулась я.

   "Глупая Дайли, День Обретения Лица настал!", его ментальный крик буквально взорвался у меня в голове, заставив недовольно поморщиться ровно до тех пор, пока я не осознала всего сказанного.

   После чего, я буквально подскочила на месте, едва не опрокинув пиалу с горячим чаем на своего незадачливого приятеля.

   "Кто сказал тебе?!"

   "Сэ"Паи Тонг велел нам готовиться! Идем же, Дайли!"

   Дважды о таком просить меня было не надо. Не сговариваясь, мы опрометью побежали на нижние этажи, где располагались Даоские бани. Ведь обязательным ритуалом, о котором мы точно знали, в День Обретения Лица необходимо было совершить омовение. Бани располагались на два этажа под землёй. Здесь не горели масляные лампы, царила духота, влажность и кромешная тьма. Но каждый из обитателей Дао Хэ прекрасно ориентировался тут, нисколько не стесняясь темноты. Войдя в отдельную кабинку, я тут же принялась стягивать с себя сухэйли.

   "Неужели я вскоре смогу увидеть свое тело? Глаза? Не боясь, смогу ходить рядом с другими людьми?"

   "Да, Дайли", в голове раздалась осторожная мысль Тэо, что, по всей видимости, подслушал меня. Волна тепла и дружелюбия пришла с его стороны.

   "А что если обряд не удастся завершить, как было с Люи?", каждый день я гнала от себя подобные мысли, но избавиться от них до конца так и не удалось. Не многие из нас знали, что не каждому Паи дано "обрести своё лицо". Были случаи, когда послушники не возвращались с испытаний. И хотя никто из нас точно не знал, как происходит "обретение", все понимали, что это испытание легким уж точно не будет. Люи была старше нас на пару лет, и когда этот день настал для неё, все были уверены, что вскоре она вернётся к нам, уже скинув сухэйли и, не боясь солнечных лучей, пройдет по двору Дао Хэ. Но этого не произошло. Что случилось в тот день так и осталось загадкой. Сэ"Паи Тонг на мой вопрос о Люи лишь коротко заметил: "Она отвергла своё Лицо". И более никаких объяснений не последовало.

   В тот день я не могла понять, как можно через столько лет ожидания взять и отвергнуть свое "Лицо"?! Саму свою суть?! Я не понимала тогда, быть может смогу понять это сейчас...

   Нервно тряхнув головой, я постаралась отогнать от себя гнетущие мысли. Не к чему все это.

   Когда мы оказались во внутреннем дворе Дао Хэ, солнце уже практически село, щедро одарив угасающим золотом своих лучей все окружающее пространство. Воздух стал ощутимо прохладнее, но Сэ"Паи Тонг словно и не замечал этого. Он стоял в самом центре двора, прямо держа спину. На нем были простого кроя широкие штаны и такая же безрукавка. Его жилистые, не лишенные рельефа, руки крепко сжимали посох. А на смуглом лице читалось абсолютное спокойствие и уверенность.

   - Пойдемте, Вас уже ждут, - коротко бросил он, повернулся к нам спиной и направился к северным воротам монастыря.

   То, что обряд проходил за пределами монастыря мы знали, но вот где именно никому не разглашалось.

   Сухопарая фигура моего мастера легко двигалась вперед. Казалось, он совершенно не замечает многочисленные валуны и кочки, что встречались на нашем пути. Сейчас мы поднимались выше в горы. С каждым шагом становилось все холоднее и тяжелее идти. Ещё совсем недавно пологие склоны как-то не заметно превратились в практически вертикальные стены. Конечно, не обладай мы нашей физической подготовкой, то пришлось бы совсем туго. Но мы шли, стараясь ни в чем не уступать учителю.

   Вскоре, преодолев очередной скалистый уступ, мы оказались на небольшой платформе, на противоположной стороне которой неровно чадил факел, задыхавшийся от нехватки кислорода на такой высоте. Но даже в его неровном свете можно было разглядеть темный провал в горной породе. Должно быть, это был вход. Вот только - куда?

   Не говоря ни слова, Сэ"Паи Тонг направился в сторону темного входа и тут же растворился в густой тьме, что клубилась там, куда свет факела не доносился. Мы, не сговариваясь, последовали за ним.

   Оказалось, что это отверстие в стене весьма и весьма узкое, как и сам проход, который оно открывает. Это был длинный, погруженный в непроглядную темень коридор, в котором совершенно невозможным встать в полный рост. Сколько мы так шли, я не знаю, но шея и спина успели существенно окаменеть. Но вот, впереди послышался растущий гул множества голосов. Да, это не была галлюцинация, впереди и впрямь пели, причем не на один голос. Следом за голосами, моего обоняния коснулись запахи благовоний, тяжелым облаком повисшие в этом замкнутом пространстве. И вот, в довершении ко всему, впереди показался слабый свет.

   Когда же коридор закончился, и мы шагнули на залитую светом поверхность, то с трудом смогли подавить вздох изумления. Я, Тэо и Сэ"Паи Тонг оказались в огромной зале овальной формы. Внутри было на удивление тепло и светло. По краю залы стояли все наши мастера и они пели. Их голоса, казалось, заставляли вибрировать окружающее пространство. Было ощущение, что глубокое размеренное пение заставляет колебаться и дрожать от волнения воздух. А быть может, это просто меня начинала колотить нервная дрожь.

   Я уже говорила, что очень плохо помню место, где была рождена, как и родителей, что даровали мне жизнь. Я вовсе не помню имени, что дала мне родная мать, но зато я очень хорошо помню тот день, когда переступила порог Дао Хэ. Словно именно с этого шага разделявшего мир за пределами монастыря и начиналась моя жизнь. Удивительно, как избирательна память человека... Хотя, быть может, в этом и заключалось пробуждение тени, что происходило в стенах монастыря. Я не знаю.