Иллюзии (СИ) - Наталья Совушкина

class="p1">Сочетание ярко оранжевых резных листьев и тяжёлой грозди с горящими алым цветом ягодами настолько меня потрясло, что я не удержалась. Несмотря на полную сумку и рюкзак за спиной исхитрилась отломить понравившуюся веточку, чтобы притащить её домой. А сейчас, боясь сломать эту красоту, я была вынуждена держать свою добычу в зубах — в левой руке была авоська с продуктами, а в правой ключи от квартиры, где мы жили с мамой.

Убедившись, что с чадом всё в порядке, мать забрала сумку и снова скрылась на кухне. Закатив глаза и демонстративно вздохнув, я шумно скинула с плеч рюкзак на пол, и так и оставила его стоять одинокой косой горой в углу возле двери. Потом, аккуратно пристроив свою прелесть на тумбе перед зеркалом, немного попрыгав, скинула в прихожей куртку и ботинки. Босиком пошлёпала в ванную.

— Я уже волноваться начала, — вещала мать, выкладывая купленные мной продукты на стол. — Передавали, опять девушка пропала, молодая. Из общежития вышла вечером прогуляться и не вернулась. Да ещё и Клавдию Сергеевну встретила… она, конечно, любит нагнетать, но всё же… Так она рассказывала, что не только девушки пропадают. Только за последний месяц у них трое студентов исчезло, и из них один — парень! — она назидательно подняла указательный палец вверх.

— Ну, мам, подожди, я только пришла… — устало вздохнула и плюхнулась на табурет в уголке. — Извини, задержалась, но ведь со мной ничего не случилось! Мы с Олей после занятий заскочили в магазин, а потом решили еще пройтись… И ребята с нами! Ты же знаешь, я ж аккуратная, одна нигде не хожу. А тетя Клава всегда всех пугает, имидж у нее такой. Поработай-ка три десятка лет комендантом в студенческой общаге, невольно запугивать всех начнёшь… одним своим взглядом заморозить может! И вообще… у неё уже профессиональная деформация!

— Я всё понимаю, но почему ты не позвонила? — она и вздохнула, присев на второй табурет и отставив пустую чашку. — Пойми, люди вообще часто пропадают. И не только одинокие или приезжие. Мы не всегда это замечаем, город очень большой, никто друг к другу особо не присматривается… Да и темнеет рано.

Лицо матери стало грустным и усталым. Я взглянула на мобильный и почувствовала себя виноватой — три пропущенных звонка.

— Ну, прости… Не видела, не подумала! Ну, не расстраивайся ты так!

— Ладно, — со вздохом отмахнулась она, откидываясь к стенке, — Котлеты и макароны на плите, но они давно остыли, сыр в холодильнике. Разогревай, ешь и рассказывай, как с дела.

Я обняла мамочку за плечи и поцеловала в затылок, замерла, уткнувшись в её плечо. В носу защипало от переполнившего меня чувства любви и нежности к самому дорогому для меня человеку.

Невольно тёмной волной накатили воспоминания. Почему так произошло? Почему Федор ушел? Прошло немало времени, как мы остались вдвоём в нашей квартирке, и, хотя жизнь матери не сосредоточилась только вокруг меня: была и работа, и подруги, и посиделки с тётей Клавой… Но никаких мужчин в нашем доме не появилось, ни в каком качестве. А ведь она ещё совсем молодая! Мама старалась не вспоминать, а я так и не поняла, почему…

Я ведь всё помню, хорошо помню! Каким он был весёлым, обходительным. Помню, как он на выходных вывозил нас на природу, где мы гуляли, любуясь красотой леса, жарили шашлыки. Это были светлые, замечательные дни. Я помню, он часто обнимал нас с мамой и говорил, что мы "его солнышки". А однажды Федор просто не вернулся. А через несколько дней я случайно увидела его открывавшим дверь в ресторан перед какой-то светловолосой женщиной в белом плаще и ярко-алых туфлях. Лица этой женщины я не разглядела, хотя очень старалась. Даже решилась зайти следом за ними в ресторан и несколько минут жадно рассматривала посетителей из-за плеча охранника, пока тот меня не выставил за дверь. Растерянная, словно потерянный щенок, я ещё какое-то время бродила вокруг здания, чувствуя себя никому ненужной и брошенной. Холодный ветер трепал волосы, потом начался дождь, лицо охранника за стеклом двери превратилось в тусклое пятно, а я, замерзшая и мокрая, продолжала высматривать незнакомку и отца среди покидающих ресторан клиентов. Зачем? Что я хотела им сказать? О чем спросить? Я и сама не знала.

Слезы смешивались с каплями дождя, но я не уходила. Не могла уйти! Потом мужчина вышел и, стараясь не глядеть мне в глаза, произнес:

— Иди домой. Не стоит тебе здесь торчать. И вообще, радуйся, деваха, что они тебя не заметили.

Я упрямо сжала губы и исподлобья посмотрела на бугая. Слушаться совершенно постороннего человека не хотелось.

— Иди, иди! А то милицию вызову.

Пригрозив напоследок, он вздохнул, развернулся и скрылся за широкими дверьми. Потом позвонила мама, а я… я так и не решилась ей рассказать о произошедшем. Больше я Федора не встречала…

Загнав грустные воспоминания поглубже в память, в самый дальний уголок, вздохнула и улыбнулась матери. Так не хочется оставлять ее здесь одну… А ведь, пожелай она, отбоя бы от ухажеров не было! Она ведь у меня красавица: светлые волосы, собранные в высокий хвост подчеркивает красивую линию шеи, огромные глаза. И фигура у неё замечательная…

— Сегодня опять приходили по поводу профориентации… мы анкеты заполнили, и выбрали, какие экзамены будем сдавать в конце года… Мы с Олей решили поступать вместе в химико-фармацевтический! — рассказывала я, бодро натирая на тёрке сыр. — А что? Ольга права, химия действительно у нас преподаётся на хорошем уровне… Евгеша, ну, то есть, Евгения Викторовна, — поправила себя я, — суперская. Рассказывает тему и всё-всё понятно, а её новые разработки, о которых она нам с Олей как-то рассказывала, так это вообще нечто! Ни за что бы, ни поверила, если бы сама не видела! А еще оказалось, что она и в травах разбирается, мамуся! Я про такие даже и в интернете не нашла, а у нее есть! Так что она с нами и ботанику подтянет! Даже не знаю, почему она в школе преподает, а не работает в каком-нибудь научно-исследовательском центре!

Конечно, я немного приукрашала. Евгению Викторовну нельзя было назвать милой, и относилась она ко всем, за исключением Ольги, явно прохладно. Как бы я не старалась, явное одобрение с ее стороны удавалось заслужить довольно редко, но преподавала действительно великолепно: никого не унижала, и в журнале регулярно выставлялись адекватные оценки.

— А как же твои увлечения? — осторожно возразила мама. — Ты же вроде, всё больше украшения любишь мастерить? Ювелиром бы тебе стать или дизайнером