Последнее письмо (СИ) - Грэйс Райли

— Поверю тебе, но только сегодня, — постарался улыбнуться Ричард, но уголки губ дрогнули. — В этом ты… прежняя… Тебя приучили не просить, не говорить о своих желаниях и ты научилась молчать, не рассказывать и полагаться лишь на себя… Знаешь… может быть ты и не помнишь, но…

И в этот момент Ричард решил, что говорить о прошлом бесполезно. Ему не стоило в очередной раз напоминать Киару о том, что навсегда исчезло из её памяти.

Прошлое для него оставалось не просто воспоминаниями: некоторые события он рад бы изменить, но был не в силах, а другие моменты он бережно хранил, потому что они были наполнены светом. Были и тёмные, мрачные эпизоды из жизни, которые ему хотелось навсегда забыть, но он понимал, что без тех мгновений, его восприятие жизни изменится.

Для Киару всё было иначе. Всю свою жизнь девушка берегла каждые прожитые моменты. Она вела дневники, записывая в них каждый день, даже если за прожитые часы не происходило ничего особенного. И поэтому, исчезновение воспоминаний было для неё самым страшным наказанием: когда-то Киару обмолвилась о том, что вместо потери памяти, она предпочла бы смерть.

Свои записи Киару берегла от всех, никому не позволяя видеть её в те мгновения, когда она макала кончик пера в чернильницу и выводила на листе букву за буквой. Девушка с особой тщательностью прятала тетради, но Ричард, в тайне от неё, некоторые дневники всё же читал. Было время, когда он хотел разобраться в том, что на душе у Киару, а поэтому не видел ничего плохого в том, чтобы прочитать запретное.

Но сейчас ему не надо было читать чужие записи ради того, чтобы разобраться в происходящем. К несчастью, всё было известно.

— Иногда я помню… — тихо проговорила Киару, вырывая Ричарда из мрачных мыслей, разбивая сгустившуюся тишину и заставляя сердце мужчины сжиматься от тревоги. — Иногда… В голове обрывки… Лента для волос… огонь с твоих рук… Я помню… снег. Это было… наверное, это было ночью… Хлопья скрыли… на улице скользко, а ты сидишь на камнях… Я… подхожу к тебе… со спины… а ты как-то… кажется… всего одно движение и я лежу… лежу на камнях, а ты нависаешь надо мной… Знаешь… я ведь тебя не боялась… Я чего-то боялась другого… но осталось лишь ощущение… ни причин, ни имён… ничего… Лишь ощущение страха, который… схватывает горло, заставляет лишний раз оглянуться или… накрыться с головой… это как гроза… но… я не помню, что именно боюсь… не помню… уже не помню…

— Кого… не что, а кого… — едва слышно поправил Ричард, когда в комнате вновь повисла тишина. Он присмотрелся к девушке: та закрыла глаза, утомлённая долгой речью.

Кого именно боялась Киару, мужчина прекрасно знал. Это и было основной проблемой в их жизнях, а состояние девушки, то, что силы покидают её хрупкое тело — не более чем последствия.

У проблемы было имя. Джозеф Индигиан. Создатель, муж, отец. Бывший глава клана «Ночной Огонь». Тот, кто должен был быть мёртв, а вместо этого вернулся в мир живых.

— Или всё было не так… — не заметив слов Ричарда, проговорила девушка.

Теперь в её голосе скользила неуверенность: она сомневалась в себе и в своей памяти. Киару, уже без ужаса, осознала, что воспоминание, где она лежит на холодных камнях и смотрит в глаза мужчине, что разжимает пальцы на её горле, уже не такие, как были мгновение назад: очертания расплывались, словно погружаясь в темноту.

— Я… — девушка запнулась.

Киару попробовала сесть на кровати, вот только сил не хватило и поэтому она лишь провела пальцами по покрывалу, пытаясь, не открывая глаз, вспомнить, как выглядит хоть что-то в этой комнате.

— Ни-че-го… — по слогам произнесла Киару, не осознавая, что тон голоса стал равнодушным, эмоций в голосе не было и состояние уже не вызывало прежнего ужаса.

Киару хотела добавить что-то ещё, но вместо этого лишь шевельнула губами, не сумев подобрать слов.

— Всё будет хорошо, — Ричард сам не понял, кого пытается в этом убедить: себя или всё же Киару. Судя по всему, в этот раз именно он нуждался в поддержке. У него даже возникла мысль, что следует выйти из комнаты, спуститься вниз, чтобы хотя бы на несколько минут сменить обстановку и не видеть ту, которой помочь был бессилен. — Всё будет…

От очередных бесполезных слов, Ричарда отвлёк деликатный стук в дверь.

— Лорд Ричард? Вы не могли бы, пожалуйста, выйти в коридор?

— Одну минуту, Джейн, я сейчас подойду, — отозвался мужчина, отстраняясь от Киару, укрывая ту и целуя в лоб. — Я скоро вернусь, пару минут и вновь лягу рядом.

Оставалось лишь надеяться на то, что Джейн отвлекла его не ради раннего завтрака или ещё какого-то пустякового дела. Ричард не готов был потерять ни единой минуты рядом с Киару, но понимал, что для для некоторых он всё ещё остаётся главой клана.

— Я скоро, — повторил мужчина для Киару. Он не хотел покидать комнату, не желал оставлять девушку в одиночестве, но допускал мысль, что за пару минут ничего не изменится. Но всё же на сердце было не только тяжело, но и тоскливо.

Ему следовало учитывать натуру Джейн, которая ожидала его в коридоре: несмотря на кроткий нрав, терпением девушка не отличалась. Поэтому, прежде чем Джейн постучалась вновь, Ричард успел открыть дверь.

— Не стоит, я с первого раза понял, что ты ждёшь меня в коридоре, — стараясь говорить мягко, произнёс Ричард. Он аккуратно закрыл за собой дверь, стараясь не хлопнуть ею. Рука дрожала. — Что-то случилось?

— Колдун просил сообщить, что браслеты готовы. Если вы желаете, я могу побыть с вашей супругой, пока вы примерите свой, — Джейн продемонстрировала правую руку, где на тонком запястье красовалось переплетение из бусин жемчуга с серебром.

— Он сделал всем такое? — нахмурился Ричард. — Я не буду носить женское украшение, — категорично произнёс мужчина.

Джейн покачала головой.

— Это он сделал для меня. Мне нравится жемчуг. Он напоминает мне моего Гилфорда. Так мне посидеть с вашей супругой?

Ричард покачал головой. Он не мог объявить Джейн о том, что не доверяет ей: она никогда не жила в клане и если бы не просьба Самуэля, то не явилась бы.

— Не стоит, Джейн. За пару минут ничего не случится, — почему-то Ричарду казалось, что чем чаще он произнесёт эти слова, то тем быстрее поверит в них. — Самуэль внизу? Марк?

Ему