Закрытый мир. Причины неповиновения - Дарья Сокуренко

— Что? — он настолько растерян, что даже не поднимается на ноги. — Нет же. О чем ты вообще? Тилли.

— Ненавижу! — она кричит и убегает подальше от него, в свою комнату, она не хочет его больше видеть никогда. — Ненавижу тебя! Ненавижу!

Она захлопывает за собой дверь. Диеш остается наедине со стоящей перед глазами картиной: заплаканные девичьи глаза и чёрные запутанные волосы, взметнувшиеся вслед за ней. Чувство вины. Снова эта боль. Невыносимая. Но отчего? Не мог же он любить еë на самом деле. Он толком не знает еë. Они чужие друг другу, слишком непохожие, словно принадлежат разным мирам. Она просто девочка за жизнь которой он взял на себя ответственность.

Диеш возвращается за свой стол, но работать сегодня уже не сможет. Он смахивает книги на пол, но легче не становится. Она так часто громила эту комнату, но это ей ни разу не помогло успокоиться, так почему же он решил, что это поможет ему. Ричард предупреждал, что она ведет себя странно, но маг предпочел не замечать этого. Диеш достает из своего стола бутылку с зельем, которое давно приготовил на подобный случай, но то что он ни разу не воспользовался им, всегда давало ему обманчивое ощущение, что все в порядке.

Он входит в ее комнату без стука, а может Тилли просто не услышала его погруженная в себя, и остается стоять в дверях. У него растерянный и виноватый вид.

— Прости меня, — говорит Диеш и она не верит, что такие слова могут произносить его губы. — Если я сделал что-то, что заставило тебя чувствовать себя так. Я не хотел этого.

Тилли растеряна, все нахлынувшие на нее эмоции исчезают, словно их не было никогда, теперь ей только стыдно за то, как она вела себя. За все пять лет Диеш ни разу не заглядывал к ней. Теперь когда маг вторгся на еë территорию это вызывает у неë панику. От волнения ее нога путается в одеяле, не давая сразу встать.

— Я не знаю, что на меня нашло, — ее щеки пылают. — Просто это место. Ты знаешь. — Действует.

— Я знаю.

— Мне не хотелось бы об этом говорить, — просит Тилли. — Мы можем забыть об этом, словно ничего не было?

— Да, так и сделаем, — Диеш ставит на стол зелье, потом немного поколебавшись наливает его в появившийся кубок и протягивает ей. — Это поможет тебе успокоиться.

Она рассматривает мутную, будто полную плавающих в ней блесток, белую жидкость и послушно выпивает содержимое кубка. По телу распространяется тепло, оно делается легким, а все происходящее, каким-то далеким и незначительным.

— Сегодня лучше отдохни, — говорит маг, закрывая за собой дверь.

Тилли снова остается одна. Зелье без вкуса и запаха унимает дрожь и боль, но в ее сознании продолжает бушевать пламя. Мысли льются бурным потоком сменяя друг друга. Она спокойна и взволнована одновременно. Сейчас Тилли кажется, что ей все под силу. Она наполняет кубок снова. Смелость и решительность, вот что заменяет тревогу внутри.

— Ну что пора? — спрашивает Тон, он целый день провел в ее комнате, собираясь с духом перед предстоящим делом и погруженный в себя даже не заметил ни криков, ни слез, зато это сильно беспокоило Тина:

— Может не надо всего этого? — жалобно просит голова древнего магического животного, та что склонна ко всем видам паранойи. — Тем более если тебе плохо.

— Со мной все нормально, — отмахивается от него Тилли, ее разрывает жажда действий, она засовывает бутылку за пазуху и пробирается в коридор.

Никаких заклинаний не нужно, старая дверь достаточно отстает от лутки. Тилли садится на пол и через эту щель заглядывает в кабинет. Ее удивляют разбросанные книги, ведь она точно помнит, что сегодня не делала ничего подобного. Маг ведет себя странно и ей снова совестно за свою истерику. “Я кричала, что ненавижу его, — думает Тилли, делая глоток из бутылки. — Это было не в первый раз и наверно не в последний. Он сам виноват и заслуживает и не таких слов”. Сначала Диеш сидит за столом, но ничего не пишет, просто смотрит на свою рукопись невидящим взглядом. Потом встает и долго глядит на горящий в камине огонь. “Я ему весь рабочий настрой сбила, — думает Тилли. — И так ему и надо”. Она снова пьет с горла наблюдая, как ее занудный учитель взмахом руки приводит комнату в порядок, берет свою работу и уходит.

— Пора, — говорит Тилли вручая Клекоку свои ботинки. — Они заговоренные, по ним Ричард меня быстрее находит. Я тогда так далеко пробежала, потому что была без них, ему пришлось долго меня искать. Ты полетишь с ними по Предверью и Ричард пойдет за тобой, а я пойду посмотрю хоть одним глазком действительно ли нет ничего интересного у Диеша в комнате.

Сперва учитель разозлился на него и даже не стал читать доставленное послание, но его настроение быстро изменилось. Он ласково гладил ученика по плечу и доверительно шептал:

— Это задание совершенно секретное и никто не должен о нем знать. Есть такой черный маг Диеш Кагра, — Корнан приложил все усилия, чтобы сделать вид, что не может вспомнить кто это, но не знал, насколько хорошо у него это получилось. — Он уже довольно долго занимается одним исследованием, но его отчеты честно говоря не вызывают у меня доверия. Мы же не можем позволить кому-то водить Совет за нос. — Понимаешь о чем я?

— Да, учитель, — соврал Корнан, судорожно пытаясь разобраться куда тот клонит.

Молодец, — Лагаж в который раз похлопал его по груди. — Вот ты отправишься ему помочь и заодно узнаешь что он делает на самом деле. Только будь осторожен чтоб никто об этом не узнал.

— Вы отправляете меня на задание? — Корнан сразу не поверил в то, что услушал. — Меня? Помогать Диешу Кагра? Я же ничего не умею, я просто новичок.

— Вот и хорошо, значит никто не заметит твоего отсутствия, — отметил учитель, своими словами усиливая его тревогу. — Я дам тебе амулет, у тебя хватит мастерства им воспользоваться, ты же такой одаренный мальчик, он перенесет тебя в Черный замок, там ты незаметно разведаешь что к чему, а потом вернешься назад благодаря все тому же амулету. Ничего сложного. Собирайся, через пару дней отправляешься.

Не то чтобы начерченная птичьим клювом карта отличный ориентир, но Тилли идет по ней очень уверенно. С каждым шагом ее сердцебиение учащается. Эликсир уже совсем не помогает. И вот она та самая дверь, совершенно