Счастливый час в «Каса Дракула» - Марта Акоста

— Доброе утро, Эдна.

— Доброе утро, юная леди. Сегодня вы уже не такая страшная, — ответила она, слегка приподняв брови.

Быть серьезной — не значит терпеть оскорбления.

— Кхм… спасибо, я навсегда сберегу ваш комплимент в своем сердце, — сказала я, наливая себе кофе.

— Нельзя допустить, чтобы вы просто маялись дурью, потому что в этом случае, я уверена, с вами будет много неприятностей. Чем вы собираетесь заняться сегодня?

У меня были подозрения, что Эдна не считает творчество серьезным делом. Выглянув в окно, я увидела заброшенную вьющуюся розу.

— Я могу подрезать эту розу и осмотреть ваш сад.

— Тот, кто близко знаком с землей, не всегда оказывается садовником.

— Эдна, если я расскажу все, что знаю о садоводстве, с вас просто свалятся носки, которые так идеально подходят к вашей одежде. Потому что я училась на садовника и приобрела большой опыт работы.

Так оно и было, хотя отец считал мой подход к садоводству радикальным — я была категорически против лужаек. А вот Джерри Ди как раз специализировался на них. Благодаря этим безупречным изумрудным коврам, за которыми нужно ухаживать не покладая рук, которые требуется постоянно поливать и бесконечно подкармливать химическими удобрениями, он и заработал свое состояние. Девиз его компании был таким: «ДЖЕРРИ уДИвит вас новой роскошной лужайкой!» К тому времени как он решил продать свою последнюю фирму и переехать в другое место, у него на постоянной работе числилось несколько бригад, занимавшихся озеленением загородных участков — от частных резиденций до коттеджных поселков. Даже если бы я поехала на место новой застройки, которого никогда прежде не видела, я все равно узнала бы работу Джерри Ди по живым изгородям и тому, как подстрижена трава.

— Если вы наконец закончили, — сказала Эдна, едва я допила кофе, — могу показать вам сарай садовника.

Мы направились в прихожую, где проделали уже знакомую процедуру с солнцезащитным кремом. На этот раз я опередила Эдну, которая наверняка собиралась дать мне какую-нибудь дрянь, и успела вцепиться в хорошенькую соломенную шляпку. Когда мы обошли дом, госпожа Грант указала на забор, отгораживающий стоянку для машин.

— Там сзади сарайчик со всеми инструментами для садоводства.

Я обнаружила в сарае целый набор подходящих приспособлений и вернулась к Эдне. На дворе стояла ранняя весна, и в это время зелень должна уже набирать здоровый рост. Однако местные растения всем своим видом умоляли об эвтаназии.

— Это лошади все поели, — объяснила Эдна. — А если не они, тогда собаки вытоптали. Здесь постоянно бегают животные.

— Есть хорошая ограда — будет и хороший сад. Как думаете, можно мне кое-что изменить?

— Делайте что хотите, юная леди. Уверена, мой внук не станет возражать.

— Вы имеете в виду Сэма, верно?

— Если вы хотели намекнуть на мое слабоумие, то уверяю вас — я все еще способна различать своих внуков.

— Знаете, разговор с вами приносит примерно столько же удовольствия, сколько удар молотком по собственным пальцам.

— Хм, — фыркнула госпожа Грант.

Но я уже и без того была уверена, что ранчо принадлежит Сэму. Эдна просто не могла позволить себе ответить «да» на какой-либо из моих вопросов. И потом, было непохоже, что Освальд живет в этом доме и вообще хоть где-то работает.

Множество мертвых старых побегов розы переплетались с молодыми и слабыми. Расцвело всего два несчастных бутона.

— Ой, это же плетистая роза Сомбрель, одно из моих любимых растений! — воскликнула я, а потом повернулась к Эдне и добавила: — Когда она здорова, она невероятно красива. Вы даже не представляете!

— Конечно, представляю, — последовал загадочный ответ.

Больше ничего на этом участке спасти было нельзя.

— Эдна, а у вас нет каких-нибудь идей по поводу того, что могло бы здесь расти?

Она пожала плечами:

— Откуда мне знать? Не люблю я все эти деревенские мелочи. — Видимо, мое лицо приняло озадаченное выражение, потому что Эдна решила пояснить: — Я всегда жила в городах. Это мальчики настояли, чтобы я приехала сюда погостить.

Я вдруг представила себе метрополис, а в нем Эдну в безупречном маленьком черном платье; в одной руке она держит очередной бокал мартини, а другая взлетает вверх каждый раз, когда она начинает смеяться, прищуривая свои невозможные обольстительные глаза. Мне хотелось бы, чтобы она рассказала об этом побольше, но я прекрасно знала: стоит мне задать вопрос, и я тут же вместо ответа услышу оскорбление.

— Значит, мы обе вынуждены торчать здесь против воли, — сказала я.

Эдна посмотрела на пастбища, деревья и невероятно синее небо над головой.

— Думаю, есть места и похуже.

— Стоянка грузовиков у автострады? — предположила я.

— В моем понимании это Стамбул в разгар жары, — возразила она.

У меня возникло стойкое убеждение, что она говорила не просто так — видимо, Эдна основывалась на собственном опыте.

— Я могу начать работу, но мне вряд ли удастся добиться чего-нибудь, если здесь не поставить забор, который будет отгораживать сад от животных.

— Тогда сходите на конюшню или на сборище и найдите Эрни. Если у него есть время, он поставит вам забор. — Эдна развернулась и пошла в дом.

Кто такой Эрни и что такое сборище? Шагая по дорожке к конюшне, я заметила, что на поле играют и лают собаки. Увидев меня, они подбежали поближе. Когда я оказалась у конюшни, все собаки, кроме Дейзи, исчезли. А одна из них помчалась донимать пятнистых черно-белых куриц, выглядевших весьма стильно, — они гуляли под дубом и клевали что-то с земли.

За дверями конюшни обнаружилось полутемное, похожее на пещеру помещение. Я предполагала, что Эрни — это морщинистый беззубый слуга, привезенный членами вампирского клана из Старого Света, поэтому, войдя в конюшню, старалась морально подготовиться к встрече. Здесь царил запах испражнений, явно исходивший от животных и не противный. По обе стороны тянулись ряды дверей. Некоторые из них были закрыты, а у некоторых была открыта только верхняя половина.

Я заглянула в стойло и вздрогнула от неожиданности, когда в нем закудахтала и забила крыльями курица.

— Ау! — крикнула я. — Ау!

Стоявшая в соседнем стойле лошадь высунула голову из открытой части двери, потрясла ею и взглянула на меня. Я немного отступила, чтобы она не смогла дотянуться и укусить меня, и сказала:

— Не думаю, что ты Эрни.

Из-за нижней половинки двери вынырнул молодой мужчина, чье упитанное тело обтягивала футболка. Его волосы были черными, гладкими и блестящими, совсем как мои, а вот кожа казалась гораздо смуглее.