Навязанная Королю, или отбор на выживание - Юлианна Сафир

Зария не сдержала смех, наблюдая за тем, как Найл пытается освободить свою ногу из-под чужого плаща, а Айлин — распутать свои волосы, застрявшие в поясе кого-то из упавших.

Хотя их неуклюжесть и вызвала у меня смех, предстать перед ними в таком беспомощном и затруднительном состоянии не входило в мои планы.

Лилиан, первой оправилась после их неуклюжего падения, быстро оценила нашу бедственную ситуацию. Прибывшие участники разработали спонтанный план спасения, который начался с Нарны, которая, используя своё умение к магии огня, создала огненную стихию, разморозившую меня.

Дальше удалось оперативно вызволить Ралана и Зарию.

Весь этот хаос, сопровождаемый криками, создал такую путаницу, что Голем Стихий на мгновение потерял из виду свою цель, дав нам необходимую паузу для освобождения.

Не теряя ни секунды после нашего внезапного освобождения, я кинулся к алтарю с осколком Кристалла Бытия.

Видя мое движение, Ралан, Зария и остальные из второй группы скоординированно начали отвлекать Голема, используя все доступные им магические и физические средства.

Достигнув алтаря, я схватил осколок, чья энергия пульсировала, наполняя воздух вибрацией мощи.

Мои инстинкты подсказали мне использовать осколок как катализатор для заклинания, которое могло бы обратить силу стихий Голема против него самого.

Сосредоточившись, я направил всю собранную магическую энергию через осколок, создавая вокруг Голема вихрь, который начал поглощать его собственную стихийную энергию.

На мгновение показалось, что всё замерло в ожидании. А затем Голем, словно осознав происходящее, издал громовой вопль, который разнесся по всей башне, и начал медленно рассыпаться, его энергия растворилась в воздухе, оставив после себя лишь пыль.

После того как мы одолели Голема, я немедленно приступил к заклинаниям над осколком Кристалла Бытия. Это было необходимо, чтобы предотвратить его попадание в руки Харкана. Мои руки, словно подчиняясь чьей-то иной воле, водили сложные магические руны в воздухе.

Однако, несмотря на мои неистовые усилия, критический момент был упущен.

Затянувшаяся магическая схватка с Големом отняла драгоценное время. Этого оказалось достаточно для того, чтобы осколок был потерян. Он засиял ярче, а затем исчез из виду, словно растворившись в воздухе.

Я ощутил неистовый гнев. Все усилия, предпринятые для захвата осколка, казались напрасными, и я не мог смириться с такой потерей. Разочарование ударило по мне с неожиданной силой, вызвав шквал эмоций. В порыве гнева я ударил по алтарю, искры магии вырвались из под моих пальцев, добавляя эффекта моему взрыву гнева.

— Орчий коготь! — вырвалось у меня ругательство.

В ту же секунду я почувствовал легкое прикосновение к плечу.

Это была Зария.

— Неужели ты думаешь, что это конец? Пройди путь правильно, и ты найдешь то, что превосходит любую магию. Не о могуществе меча идёт речь, а о магии, что нельзя увидеть глазами… — она улыбнулась, переводя взгляд на остальных участников.

Среди которых была и Она. Лилиан.

Спрашивать, что именно имела в виду Зария, было бессмысленно. Она никогда не раскрывала карты прямо.

Однако некоторые моменты всё же внушали уверенность: мы все еще живы, следовательно, битва не проиграна.

И мне удалось восстановить связь с моим дракончиком Фларом…

Глава 27. Не друзья

Лилиан Линвэ

Когда осколок Кристалла Бытия исчез из рук Даниэля, от мужчины исходили смешанные эмоции гнева и разочарования. Ни один из присутствующих не решился подойти к нему в тот момент.

На верхнем этаже Башни Силы стали появляться другие участники. Оглядывая окружающие разрушения, они облегченно вздыхали, явно не желая снова с кем-то сражаться. В это время я занималась лечением Ралана, чьи раны оказались глубокими и серьезными. На террасе Башни нас оказалось значительно меньше, чем было до начала испытания.

Столько жизней потеряно или разрушено из-за культа — это оставило тяжелый след в моем сердце.

Когда солнце склонилось к закату, нас всех собрали и вернули в главный зал, а затем и в помещение, где мы временно «проживали».

Каждый шаг давался с трудом. Среди нас, выживших, было много раненых, и вместе с Айлин мы без промедления приступили к оказанию первой помощи.

Я провела всю ночь, занимаясь магическим исцелением раненых, вдыхая в них жизненную силу и заботу. Увечья были разнообразными, и каждому случаю требовался индивидуальный подход. Сколько испытаний пришлось пережить этим людям в стенах Башни? Некоторые так и не смогли вернуться, их навсегда поглотили мрачные, холодные стены древнего сооружения.

Айлин и я неустанно помогали всем нуждающимся, будь то драхи или люди, кто столкнулся с жестокостью Башни Силы. Хотя это была не первая наша помощь участникам, размах и серьезность травм были непривычны и требовали от нас всей отдачи.

Когда я подошла к Даниэлю, чтобы предложить свою помощь, он отказался.

Мужчина посмотрел мне прямо в глаза и произнёс:

— Сначала займись остальными, Лилиан. Я могу подождать.

Я посмотрела на Ралана, которому успела залечить только часть ран. Следовало продолжить его лечение. Однако он лишь молча кивнул, подтверждая слова Даниэля, несмотря на очевидную боль. Я хотела возразить, но промолчала. Их отказ, показался мне благородным.

Мои силы истощались с каждым часом, и когда я завершила самые неотложные лечения, уже наступал рассвет. Истощенная, я упала на койку всего на три часа, надеясь хоть немного восстановиться. Мой сон был непродолжительным и беспокойным, наполненным видениями пережитых ужасов.

Зария разбудила меня лёгким прикосновением.

— Лилиан, тебе нужно съесть это, — сказала она, подавая мне контейнер с едой. Её лицо выражало беспокойство, и я не стала возражать.

Взглянув в сторону Айлин, которая мирно спала рядом, я заметила отсутствие Арвина.

После того как я немного перекусила, Зария мягко, но настойчиво попросила меня помочь Даниэлю и Ралану.

— Они сейчас нуждаются в тебе больше всех, — прошептала она.

* * *

Вяло поднявшись, я направилась в сторону, где собрались драхи. Ссор между участниками уже не возникало, однако мы продолжали, словно инстинктивно, делиться на два отдельных лагеря.

Ралан спал на лежаке, а Даниэль встретил меня молчанием.

Я осторожно присела на соломенный тюфяк рядом с Даниэлем и незамедлительно начала его лечение.

— Ладно, давай посмотрим, что можно сделать, чтобы тебя починить, — произнесла я, улыбаясь ему.

Он пытался скрыть свою боль, но каждое моё прикосновение явно доставляло ему дискомфорт. Его тело было изрезано ранами и усеяно синяками, как внутренними, так и внешними. На одной из рук я заметила пятна, оставшиеся от обморожения