Данница - Елена Лаевская

Мир тогда был более жесток, чем сейчас. Сиятельные князья вели постоянные войны друг с другом, не хватало еды, свирепствовали смертельные болезни, человеческая жизнь не стоила и ломаного гроша. Брат убивал брата, сын обирал отца, обрекая того на голодную смерть, а дочерей продавали или обменивали на зерно и скот. Вот тогда Данник, в надежде облегчить тяготы людей, придумал семь Правил Пути и закрепил каждое заклинанием, превратив Правила в Заклятия. И теперь, мой дорогой, тебе предстоит выучить их наизусть. И следовать им, особенно если ты решишь отправиться в Путешествие.

Я помню Заклятия так, как будто учил их вчера, и привожу здесь для тех, кому не довелось иметь учителем господина Сурика.

Вот они: Заклинаю вас, тех, кто пустился в Путь, и тех, кто никогда не уходил из своего города или поселка. Заклинаю жаром солнца, холодом ночи и сиянием звезд. Заклинаю жестокой вьюгой и морским штормом, ураганом и наводнением, засухой и горными лавинами. Заклинаю всей магией мира, океаном слез и душами погибших безвинно. Следуйте семи простым Правилам. И пусть наполнится ваше сердце жалостью к людям.

— Будет успешна и легка дорога того, кто пройдет ее без обмана.

— Удача и богатство не покинут тех, кто поможет бездомному и убогому.

— Будет всегда остер меч того, кто не поднимет его на невиновного.

— Отдай десятую долю заработанного на больницу и школу, и тогда свирепый мор не тронет твое жилье.

— Да умрет в мучениях тот, кто обидит будущую мать. Особенно Данницу в дороге.

— Не распускай глупых слухов и не сей паники, иначе отрастут у тебя ослиные уши.

— В жару и снег, пургу и дождь, распутицу и мороз — иди вперед. Ибо только так обретешь ты счастье».

Записки о Первом Даннике, сделанные Магом-У-Терры во время путешествия.

Маг-У-Терры сдержал слово. Карета ехала теперь очень медленно, лишь слегка покачиваясь на рессорах. Девушка сидела напротив мага, с замершей напряженно спиной, с плотно сдвинутыми коленями, закусив разбитые губы. Комкала, рвала длинными пальцами кружевной платок.

Маг, наоборот, был спокоен и беспечен. Во всяком случае, таким он хотел казаться своей спутнице. Не хотел усугублять ее тревожного состояния. Насвистывал знакомый с детства мотив веселой песни путешественников, улыбался, откинувшись на подушки, покачивал носком до блеска начищенного башмака. Верный же Хмут весь извертелся на мягких подушках. Ему страсть как интересно было узнать, что будет дальше.

Красивая, — думал Маг-У-Терры, глядя на девушку. Он никогда раньше не сталкивался с Данницами, но эта явно пришлась ему по душе. Не такая, конечно, как Меллори, не из такого тонкого теста, но сделала бы честь любому молодому человеку. Даже и знатному жителю королевства. Тому неглупому, кто хочет верную жену и здоровых наследников. Каких бы детей ему нарожала, просто любо-дорого. Вот и сейчас у нее под сердцем сильный и крепкий малыш.

Волшебное сияние новой жизни не увидел бы только слепой. Что-то в сплетении линий судьбы нерожденного мальчика показалось магу странным, но чтобы в этом разобраться, надо было использовать заклинание, неподвластное непослушным губам. Не стоило и пробовать.

Карета остановилась. В окно заглянул один из посланных вперед всадников, Гун: «Вам стоит посмотреть на это, мастер».

Ну вот и все. Поиск закончен.

На сердце стало спокойно. Ему, конечно, в детстве вбили в голову учителя: «Семь Заклятий принес в мир Первый Данник. Шесть из них со временем потеряли силу, но Пятое, особенное, продолжает действовать».

Но Маг-У-Терры еще никогда не видел этого Заклятия в деле. А значит, несколько сомневался.

Маг открыл дверь, вслед за ним спрыгнула на дорогу Ивка, Хмут выбрался, на всякий случай сжимая в руке разделочный нож для мяса. Маг-У-Терры прижал к носу платок.

В воздухе стоял сладковатый запах горелой плоти. Девушка судорожно вздохнула. Ее чуть не вывернуло наизнанку. Посреди колеи лежали обугленные трупы дракона и всадника. Тела сгорели до костей, но серый пепел еще сохранял их форму.

Ивка вцепилась в рукав камзола мага, тот успокаивающе похлопал ее по руке: «Я же говорил тебе, что долго ехать не придется. Огонь, пожирающий все вокруг, вырвался из недр земли. Как оно и бывает в таких случаях. Все закончилось очень быстро. Но твой обидчик успел осознать, за что наказан».

Магия мщения — это серьезно. Выпущенная в мир столетия назад, она буквально пропитала воздух вокруг путешественников, как вода мягкую губку, щипала глаза, щемила душу, колола сердце.

Гун подошел к сожженным тела, дотронулся до них сапогом.

Серый пепел легко рассыпался по песку и траве. Стражник нагнулся, поднял туго набитый кошель и закопченную склянку с горькушкой.

— Это твое, Ивка?

Девушка молча кивнула.

— С-с-сейчас Хмут тщательно все вытрет. Незачем тебе руки пачкать.

— А можно, чеканки прямо сейчас? — попросила Ивка враз севшим голосом.

Гун взглянул на мага, тот утвердительно кивнул.

Ивка буквально вырвала грязный, чудом сохранившийся в огне кошель из рук стражника, прижала к груди. Потом развязала обгоревшую веревку, присела на траву, высыпала чеканки на колени.

Творения Милоградских магов по-прежнему ярко блестели на солнце, четко проступали на серебряном поле черные руны. Горячее пламя ничего не смогло поделать с магическим металлом. Или не захотело.

Ивка оправилась от происшедшего на удивление быстро. С удовольствием согласилась на предложение Мага-У-Терры разделить с ним трапезу. Тот, лениво потягивая вино, с удовольствием наблюдал, как заботливый Хмут толсто мажет паштет на хлеб, ловко режет ветчину, наливает в кубок сидр, а девушка уничтожает все это с удивительной быстротой.

— Если хочешь, — предложил ей маг, — езжай дальше со мной. Так будет безопаснее. В-в-видишь, какие крепкие молодцы по приказу одной регины провожают меня до Мереца. А в городе я найму других.

— А куда лежит ваша дорога, господин Магутерра?

— Вообще-то я еду навестить больного дядюшку. Н-н-но конкретно сейчас я еду в Маковую Долину. О ней рассказывают удивительные вещи.