Лепестки Ветириоса - Тереза Вайборн

Бродя по его воспоминаниям и пьяным бредням мне было очень тяжело ориентироваться, где я нахожусь и, что именно ищу. Наконец, я нашла день своей смерти. Момент, когда мои остатки валялись на земле, а семья смотрела на это. Они обсуждали что-то, ругались. Штормволл убеждал их, что моя смерть — это правильно и я бы предала каждого из них ещё множество раз. Только Корнан понимал, что всё это ложь, ведь он слышал разговор Штормволла с Таолорисом. Мой супруг должен был осторожно направить меня к мыслям о том, что я должна взять копье и сразиться, потому что так будет правильно. Подобные мысли уже давно были у меня, а он их лишь усилил. А когда я совершила кражу, он направился к нашему главному и сообщил, где я.

Долгие годы Таолорис был рядом со мной, словно тень, всегда готовый поддержать, выслушать, обнять. Я верила, что его чувства искренни, что наше единство настоящее, что любовь наша непоколебима. Но все оказалось лишь иллюзией, созданной Штормволлом и Корнаном. Понимание пришло слишком поздно, когда сердце уже было пронзено предательством. Вся поддержка, любовь, ласковые поглаживания рук — ложь. Брак — ложь. Наши клятвы на небесах — ложь. Каждый учувствовал в этом. Но особенно Корнан. Он знал, что чувств ко мне у Таолориса нет, но убедил меня в обратном, а потом связал нас нитью чувств, привязанности, которую я чувствую до сих пор. Таолорис никогда не любил меня, его забота была лишь выгодной маской. Он искусно играл на моих желаниях и слабостях, умело властвовал над моими эмоциями. Моя душа разрывалась от боли, понимая, что весь этот брак — лишь пустота и обман. Наши обеты казались теплым ветром, который развеивает пепел лжи.

Выйдя из разума Корнана, я схватилась за сердце. Оно ещё никогда так сильно не болело. Голова кружилась и несмотря на то, что мне не нужно было дышать, я продолжала попытаться вдохнуть хотя бы немного, задыхаясь, сжимаясь.

— Мне жаль, — Корнан пришёл в себя и протянул свои руки прижимая меня к себе.

Я не ощущала его рук, не ощущала ничего, кроме боли вокруг меня, внутри меня. Боль была повсюду. Боль, такая сильная и острая, что я не ощущала ничего другого, кроме нее. Она пронзала меня изнутри, заставляя сердце сжаться от мучительного осознания предательства. Я не могла поверить, что тот, кому я доверяла безоговорочно, обманул меня. Его руки, которые когда-то казались источником тепла и защиты, теперь были источником самой настоящей пустоты. Каждая попытка дышать была мучением, каждое движение напоминало о том, что рана, которую нанес Таолорис, будет болеть долго, очень долго. Мир вокруг меня исчез, оставив только эту бесконечную боль, словно наказание за мою глупость в вере в его искренность.

Слезы стекали по лицу без остановки, и я позволяла им это. Я не контролировал свои чувства и не хотела этого делать, потому что имела право плакать, имела право испытывать боль.

— Я солгал о том, что, когда сердце ощущает внезапную боль — это значит, что твоему любимому человеку плохо. Нет, это всегда значило, что он предаёт тебя, — шептал Корнан целуя меня в висок.

Его холодные губы помогали сосредоточиться на этом мире, ощутить землю под моими ногами.

Басморт стоял рядом не решаясь коснуться меня. В его глазах застыли слёзы при виде меня в таком состоянии.

— Я убью его, — прошептал он, — убью.

Его голубые глаза застилала ярость.

— Нет, — ответила я, вставая с земли, — я сделаю это первой.

У таверны стояло несколько лошадей. Я выбрала одну из них, запрыгнула в седло и рванула вперед, не тратя времени на раздумья.

Сейчас, в одиночестве, я ощущаю горечь предательства, она жжет как пламя, разрушая все мои иллюзии.

Глава 14

Прошлое.

Его губы нежно касаются моей шеи, вызывая мурашки по всему телу. Пальцы ласково скользят по талии, спускаясь все ниже, и их прикосновения наполняют меня волнами блаженства, заставляя вырываться изо рта стонам наслаждения.

— Я люблю тебя, — шепчет он и прикусывает мочку моего уха.

— Я сильнее люблю тебя, — переворачиваю его так, чтобы сесть сверху.

Полностью голые мы лежим на траве наслаждаясь первыми каплями дождя. Все последние дни лета в королевстве Алой Зари стояла жара. Буревол не завывал ветром, а Штормволл не позволял тучам вступить на небосвод. Это наказание за то, что именно это королевство первым начало бунт против богов и отказалось от молитв. Обитатели Алой Зари, приняли этот зной на себя, зная, что каждая капля пота — это их кара за богохульство. Но сегодня, когда первые капли дождя, осторожно касаются тел людей, они чувствуют себя освобожденными. Долгожданное облегчение пришло к ним вместе с этим дождем, словно небеса прощают их грех.

Лежа на траве, мы смотрим в небо, где тучи наконец-то собираются, принося с собой долгожданное освежение. Мы ощущаем запах земли, пропитанной дождевой влагой, и слышим шепот деревьев, благодаря которым королевство Алой Зари дышит.

Человеческое тело требует поддержки едой, отдыхом и приятным климатом, поэтому богам непривычно на земле, но они не перестают её любить.

— Штормволл решил сделать подарок людям, — усмехнулась я, — удивительно.

Подставив ладонь вверх и ловя прохладные капли, я позволила злости, что накопилась уйти подальше от меня, спрятаться где-то в глубине.

— Не надоело ему мучить людей… — злобно прошептал Таолорис.

Я знала, что он говорит о Штормволле. Со временем мой супруг всё больше раскрывался и делился своими настоящими мыслями по поводу сложившейся иерархии среди богов и людей.

— Он уверен, что поступает так для блага нашей семьи, чтобы мы могли и дальше поддерживать свою магию.

— Он монстр и трус!

— Не монстр. Просто, когда он появился, никого из нас ещё не было. Одиночество и слабость пугали его. Когда он услышал первые молитвы тех, кто отчаялся, и это усилило его, он понял, что сила