Дар Богов. Игры эгоистов - Анастасия Пальгунова

Задумавшись, я сняла кулон с розовым кварцем – вещь, которую я носила ещё в своём мире. Он был для меня действительно важен. Мне подарила его мама. Не сомневаясь в своём решении, я протянула его Норду. Он счастливо заулыбался и, взяв камень в руки, импульсивно прижал его к губам, прошептав мне:

– Я буду беречь его. Спасибо. Это очень много значит для меня.

Смотря на его радость, я не сдержала улыбки. Снизу нас позвали:

– Всё готово! Идите кушать!

Услышав эту фразу, я вздрогнула, вспомнив, как мама точно так же звала меня на кухню. Слёзы, против воли побежали по щекам. Норд внимательно посмотрел на меня, а затем, подойдя ближе, крепко обнял и погладил по спине.

– Ты вспомнила что-то грустное?

– Нет. Я вспомнила свою маму. Она так же звала меня кушать, – всхлипнув, ответила я.

Он замолчал и, уткнувшись мне в грудь лицом, прижал крепче. Я ответила на объятия, погрузив лицо в его мягкие волосы и вдыхая их аромат. Почему-то они пахли очень знакомо, но я не могла понять чем.

– Ну вы идёте, или нет? – прервав мои мысли, спросила Себастия.

Улыбнувшись, я кивнула и, прежде чем начать спускаться, шепнула Норду:

– Спасибо за всё.

Глава 9. Дар небес

Мы засиделись до позднего вечера, в гостеприимном доме семьи Фарин, болтая о всяких пустяках. Добравшись до дома, я подумала, как хорошо временами устраивать такие посиделки. Они навевали на меня ностальгию и желание вернуться домой.

Сев на кровать, я бережно развернула подарок Норда. Это было зеркало. Обычное, маленькое зеркало, размером с книгу. Сзади была деревянная подложка с подставкой, а спереди тонкая рамка, с изящным узором. Я аккуратно установила его на трюмо с дамским барахлом. Моё отражение было таким же, как и в большом овальном зеркале напротив. Вроде бы, ничего необычного. Распустив волосы, и, намазав кремом мордашку, я пошла спать.

Следующим утром, меня разбудил протяжный звонкий вой, переходящий в тявканье. Подорвавшись, я выглянула на улицу. На поляне, перед домом стояло животное, похожее на лису, только странного, небесно-голубого окраса: вытянутая острая морда и уши с белыми кисточками; миндалевидные глаза чёрного цвета, с голубыми вертикальными зрачками; грациозные тонкие и длинные лапы с белыми носочками; и четыре огромных пушистых хвоста, кончики которых, словно окунули в белую краску. А ещё, лиса была размером чуть больше лошади, примерно на локоть в холке. Стояла она на двух свободных привязях: одна тянулась к шее, а вторая к задней лапе. Слуги только что её напоили, поэтому красотка медленно себя вылизывала, словно кошка, а я заметила абсолютно белое пузо. Как же это было мило!

Увидев такое зрелище, я впопыхах оделась и попыталась выбраться на улицу. Мне не терпелось рассмотреть лису поближе, да и вообще узнать, что это за зверь такой. Однако, я забыла про громадные размеры этого дома. Мне пришлось нелегко… Я несколько раз переспрашивала дорогу у встречающихся по пути слуг, но это не особо помогало. Наконец, один из них сжалился надо мной и проводил на улицу, где уже стояла Себастия. Завидев мою спешку и любопытно горящие глаза, она засмеялась.

– Нечего было вчера зависать в другой части ярмарки! Увидела бы намного больше интересных животных.

– Прости меня, ну прости! – в десятый раз протянула я. – Как бы ты себя вела, увидев столько нового в одном месте? Наверняка сделала бы тоже самое! Что это за зверь такой?

Запыхавшись, я подошла к герцогине. Мы стояли на безопасном расстоянии, любуясь, как переливается на солнце густой мех животного. Лиса тоже не горела желанием знакомиться с нами ближе. Насторожив уши, она принюхалась к нам, а затем, недовольно сморщив нос, чихнула.

– Это Аэйра – один из многих видов лис. Правда, только она может парить с помощью своих хвостов и длинных прыжков ввысь. Животное быстрое, очень подвижное, плюс ко всему выносливое. Даже ноша в двести килограмм не станет ей помехой, – прочитала лекцию Себастия. – Тебе ещё придётся научиться ей управлять и приручить к себе. Думаю, ваш первый совместный полёт будет, как минимум через месяц.

Она с наслаждением следила за тем, как воодушевление на моём лице медленно скисает, превращаясь в разочарование.

Итак. У меня появилась новая головная боль.

***

В течение следующего месяца, как и пообещала мне герцогиня, я чуть ли не в прямом смысле плясала с бубном вокруг лисы. Она мне очень нравилась. А вот я ей не очень. Потому, все мои попытки установить контакт выглядели примерно так:

– Привет! – я медленно подхожу ближе, чем вчера, буквально на один шаг.

– Ты кто? А-а-а, та подозрительная тётка.

Лиса нюхает воздух, вытягивая морду в мою сторону, а потом, чихнув, спешно отворачиваться.

– Ну, может ты хочешь сушенной уточки? – льстиво предлагаю я, подкидывая кусочек в её сторону.

– Ммм, что-то вкусное.

Это она счавкает ещё на подлёте, а затем демонстративно покажет мне свои пушистые хвосты:

– Раз у тебя больше нет ничего вкусного, то уходи!

Конечно, лиса не говорила, но столь красноречиво всё показывала, что я понимала. Себастия иногда наблюдала за моими попытками и посмеивалась. Герцогиню, пушистая жопа, почему-то подпустила. Даже дала почесать за ушком!

– Просто она вредничает. Такое бывает, – успокаивала меня Илувала. – Она должна сама к тебе подойти. Её нельзя принуждать.

Я терпела и кусала губы, от желания потрогать мягкий и пушистый бочок лисы. С детства я хотела собаку, но мы жили в маленькой квартире, и родители не разрешали. А тут, вот она! Даже лучше, чем собака! Но не хочет дружить.

В один из дней, я взбесилась и осталась, усевшись рядом, после того как лиса демонстративно отвернулась. Сидела и рассматривала её хвосты. На улице было ещё тепло, но уже вечерело. Горячая, прогревшаяся, за день земля и нежный тёплый ветер убаюкивали меня. Перед этим было много хлопот и Себастия учила меня, как вести документы. Видимо всё это привело к моему сонливому состоянию. Не заметив, я задремала.

Проснулась от того, что мне стало очень жарко, словно на меня надели десять шуб. Открыв глаза, я замерла, отказываясь верить, что это не сон, или иллюзия. Лиса мирно посапывала, обернувшись клубком вокруг и укутав меня своими хвостами. Не сдержавшись, я аккуратно пощупала ближайший. Он был такой мягкий и