Люди бездны - Лика Лонго

— Сегодня мы уедем от вас. — прервал поток надькиных откровений Саймон.

На несколько секунд повисла тишина.

— О да. — с легким вздохом согласилась Элеонора. — Вам пора возвращаться. Нам будет очень приятно, если вы воспользуетесь нашим катером. Капитан Ченг доставит вас в Рио за двадцать минут!

Смуглые щеки тайца залила краска, он несколько раз ударил себя кулаком в грудь, как это делают самцы павиана.

— Конечно. Мы готовы ехать. — отозвался любимый.

Спустя полчаса мы уже стояли на небольшом причале на берегу. Все вокруг утопало в солнечном сиянии и лазури: небо сливалось с морем на горизонте, как будто смыкался стеклянный купол. Птицы громко гомонили в ярко-зеленых зарослях, словно прощаясь с нами.

К причалу уже подошел новенький белый катер. Капитан Ченг приветствовал нас гудком. Его несуразную фигуру украшала элегантная синяя форма, над смуглой физиономией возвышалась белая фуражка. Таец весь раздулся от важности, казалось, он вот-вот взлетит в воздух, как шар, наполненный гелием. За его спиной маячил незнакомый нам огромный волосатый человек.

— Мы уезжаем все. — прошелестел Стива бесцветным голосом за моей спиной. — Через пятнадцать минут лаборатория взлетит на воздух, поэтому здесь оставаться опасно.

Я сглотнула и оглянулась. Лицо Стива в темных очках было непроницаемо. На мгновение мне стало не по себе. Я знала, что не хочу обладать тайными знаниями Грасини и все же испытывала разочарование. Можно ведь было попросить у них лекарство для долголетия — родителям. Или что-то еще… Но теперь уже поздно. Я кинула тревожный взгляд на Саймона и любимый ответил мне безмятежной мальчишеской улыбкой. Его глаза казались лазурными, как море и небо над нами, легкий ветерок шевелил волнистые волосы надо лбом. Ощущение счастья вдруг нахлынуло теплой волной. Нет, нам не нужны тайные знания, уводящие в темные и загадочные лабиринты. Ведь самое главное уже произошло — Саймон стал человеком.

Ченг спустил трап и мы взошли на катер. Волосатый мужчина, показавшийся мне с берега очень грозным, оказался поваром Грасини. Когда он сел на палубе рядом со мной, к свежему запаху моря примешался аромат ванили и еще чего-то вкусного. Едва катер тронулся, Надька вновь принялась тарахтеть. Но ее рассказы не имели успеха — было видно, что каждый думает о своем. Лишь волосатый повар заворожено внимал ей, вытаращив большие черные глаза. Его огромные усищи топорщились вверх, что придавало здоровяку изумленный и встревоженный вид.

— Ну вот что они все такие скучные? — донесся до меня недовольный голос Надьки. И вдруг она запела — хрипло и совсем не мелодично — В море ветер, в море буря, в море воют ураганы, в синем море тонут лодки и большие корабли! Ха-ха-ха! — она по-шаляпински развела руки — Корабли на дно уходят с якорями, с парусами, на морской песок роняя золотые сундуки! Золотые-е сундуки-и!!!

Александра зажала уши, Антон опасливо пересел подальше от певицы и только волосатый повар в полнейшем восторге захлопал в ладоши.

— Я вижу, здесь только один человек разбирается в искусстве! — Надька обвела нас недовольным взглядом.

— Антонио глухонемой от рождения. — сообщил Стив, морща тонкие губы, чтобы удержаться от улыбки. Все остальные не были столь сдержанными — взрыв хохота покачнул наш маленький катер. Надька обиженно надулась.

— Полина, вы позволите? — искательно и несколько виновато обратился ко мне Стив, указывая на Адриана. Сын так и потянулся к нему. Оказавшись у него на коленях, малыш тут же отобрал темные очки и выломал одно стеклышко. Потом он принялся исследовать нос и уши Стива. Тому было щекотно, он фыркал как большой кит, отчего Адриан закатывался звонким смехом. Элеонора следила за ними задумчивым взглядом светлых глаз.

Легкий хлопок заставил меня вздрогнуть. Я оглянулась на остров, но ничего особенного не заметила. Однако спустя несколько минут над зеленью поднялось небольшое облачко дыма. Ну вот и все, лаборатории больше нет. Странно, но сейчас эта мысль принесла мне облегчение. Сомнений больше не было, тревога ушла — решение было принято и исполнено.

Впереди показалась земля. Белые пляжи, катера и яхты, небоскребы на фоне голубого неба — большой шумный город стремительно надвигался на нас. Мы высадились на тот самый мол, с которого начался наш путь. На шоссе нас уже ждали два длинных черных «Мерседеса» — Грасини позаботились обо всем заранее.

Мы стояли на моле под порывами горячего ветра. Неловкость перед предстоящим прощанием сковывала мне язык, было трудно встречаться взглядом с Грасини. Я не могла понять, кто они для меня — безжалостные убийцы и холодные экспериментаторы или грустные старики, ищущие утешения и любви перед лицом неизбежной смерти?

— Ну вот. Нам пора. — сдержано и тихо сказала Александра.

Я решилась и посмотрела в глаза Элеоноре. Ощущение было такое, словно заглядываешь в бездну. Казалось, она вся отдалась во власть предстоящего одиночества.

— Мы хотели бы еще раз увидеть Адриана. До того как… Как наша вечность закончится. Можем ли мы надеяться на это? — Стив замялся и добавил чуть слышно, обращаясь к Саймону — Ты не откажешь нам в этом, мой дорогой мальчик?

— Да. Мы увидимся. — пообещал любимый. Кончики его выпуклых губ чуть поднялись в улыбке — У меня нет к вам злости, Стив. Если бы не поступок вашего отца, я никогда не встретил бы Полину…

— О да! Полина! Тебе несказанно повезло, что ты смог разглядеть в этой эмоциональной девочке свою избранницу… Ты полюбил ее так сильно, что ради нее отказался от вечности. Я завидую тебе, Саймон! — выговорив это, Стив торопливо нацепил темные очки с одним стеклом, чтобы скрыть смущение. Надька фыркнула и он, еще больше смутившись, снял их.

— Да, и еще кое-что мы должны сказать вам. — вмешалась Элеонора — Наш опыт исследователей подсказывает, что совершенно особенная эмоциональность Полины не могла уйти в никуда. И если ее эмоциональный заряд не выплескивается наружу, значит, он накапливается где-то внутри. Не хотела бы я стать тем, на кого он обрушится! А теперь действительно пора прощаться. — резко бросила она, щурясь от сильного ветра.

— Как прощаться? Я же не успела вам рассказать! Подождите минуточку, всего одна история! — выпалила вдруг Надька. — У нас в коллеже есть такая одна толстуха, размером будет с небольшой комод примерно…

Стив весь обратился во внимание, казалось, он жаждал услышать о злоключениях толстухи. Надька, обретя слушателя, воспряла и развела руки, обозначая размеры героини рассказа. Рыбьи глаза Стива буквально сверлили ее. Но продолжения не последовало: Надька молчала, как будто на уста ей наложили печать.