Хочешь мою жизнь? - Анюта Тимофеева

Но когда вышел на воздух, под солнечные лучи, увидел перед собой прозрачную водную гладь - это было счастье!

Настроение сразу скакнуло вверх, и я понадеялся, что меня привели сюда не для того, чтобы использовать анфаллосы и другие девайсы, о которых не хотелось даже вспоминать.

Но госпожа... Мало того, что она красавица! Она добрая! До сих пор вспоминаю, и на лице счастливая улыбка беззаботного малька. 

Обрадовавшись возможности искупаться после жаркого дня, я просто онемел, увидев полуобнаженную госпожу! Кажется, мне ещё ни разу не доводилось увидеть женщину в таком виде, а уж настолько прекрасную женщину! Эти... эти белые кружева на ее коже мне теперь будут сниться. А полуобнаженная грудь! Узкая талия, изгиб бедер, мягкий женский животик, так не похожий на крепкие прессы парней. Одних этих воспоминаний хватило бы, чтобы сделать меня счастливейшим из гарема.

Но то, что она поиграла с моим телом, даже не цепляя зажимы или ещё что-то, потом разрешила прикоснуться к ней, а потом... Потом она сдвинула эти невесомые кружева на бедрах, разрешила мне войти в нее! Даже если бы я не учился ни в одной школе, я бы сделал что угодно, чтобы ее удовлетворить! И госпожа осталась довольна! Мною! Простым наложником! Который только недавно вернулся в гарем, дорвался до кремов, шампуней, скрабов! Тем, кто вначале ужасно стеснялся обветренной загорелой кожи, сухих волос, и боялся потревожить нежную кожу госпожи своими пальцами и ладонями, в которые все эти дни втирал крем, чтобы сделать их хоть чуть-чуть мягче.

Она даже разрешила мне кончить, выйдя из воды, и смотрела на меня благосклонно. Так не бывает. Мне приснилось. Я заснул после тяжёлой работы в поле, и мне снятся эти невероятные фантастические сны.

Глава 33

Риан

Я уже так давно не участвовал в гаремных интригах. Меня отправили сюда, в общий зал, и все с любопытством и предвкушением уставились на меня. Было так страшно стоять перед этими мужчинами, и понимать, что я - главное блюдо дня. Трусом я себя раньше не считал, но... до сегодняшнего дня, наверное. Мне было стыдно, очень стыдно, я ведь не малек какой-нибудь! Не выпускник Школы наложников, который первый раз в чужом гареме! Но меня трясло. Хорошо, что все же не забыл, как себя контролировать, и этого никто не заметил. Я надеюсь, что не заметил, иначе совсем было бы стыдно. Я всю жизнь прожил в одном доме, потом на хуторе с мамой, и это была моя первая прописка. Вспомнил все, что рассказывали в моем доме об этом процессе, и лучше бы этого не делал...

Новенькому должны указать его место. Меня привезли простым наложником, госпожа не отдала больше никаких распоряжений, не запретила меня трогать. Ни с кем из Верхних, которых я заметил в зале, мне никогда не сравниться в силе. Скорее всего, даже после традиционной прописки, у меня этих Верхних будет много, слишком много. Работа по дому и в огороде никогда не сравнится с занятиями в спортзале, да и телосложение у меня не самое мощное. Мне даже иногда говорили, что я красиво сложен, и мама так говорила... Но сейчас мне это не поможет.

Пережить сегодняшний день. И ночь. Меня опять начало внутренне трясти. Ещё немного, и самоконтроль спадет, и я просто начну стучать зубами. 

Они все разглядывали меня. Кто-то брезгливо поморщился, особенно один из парней, пухлогубый, с небрежно откинутыми на плечи ухоженными кудрями. Да, я бы хотел выглядеть так, как он, или как его сосед, презрительно взглянувший на меня. К страху прибавился ещё и стыд за свою внешность, и я не знаю, что было хуже. Верните меня обратно в тот домик, где я раньше жил! Пожалуйста! Я не буду никому мешать! Я же ничего для себя не просил, там даже остались продукты, их хватит надолго!

Но сам прекрасно понимал, что никто не разрешит мужчине жить самостоятельно. Конечно, мужчина должен приносить пользу. "Спасибо, что меня не продали в бордель!" - обожгла мысль. А ведь госпожа вполне могла это сделать. Там тоже платят за ненужных мужчин.

Думай о том, что все могло быть хуже... Просто пережить этот день и ночь.

Меня в родном доме заставлял ходить в спортзал мой Верхний, но я особо не раскачался. Наверное, даже не стоит пытаться отстаивать свое право считаться здесь Верхним - все равно не смогу драться против всех, и все равно меня поимеют всей толпой, только ещё хуже, показательно. 

На меня заинтересованно глянул очень красивый, прямо ослепительно красивый светловолосый мужчина с выразительными глазами. Втайне я всегда мечтал быть похожим на такого. И именно такие мне обычно нравились - сильные, но, в то же время, изящные.

Но из мечтаний выдернул голос другого: 

- Что это за рыжая куколка?

Я оглянулся: говоривший был чуть моложе тридцати, мускулистый, однозначно Верхний. Мне повезло, что привлек его внимание? Или, наоборот, не повезло? А он продолжил с усмешкой:

- Ну, куколку бы приодеть... и к парикмахеру отправить, и вообще... Но свеженький. Что, с хутора?

Я подавил приступ стыда, даже перекрывшего страх. Я перестал обращать внимание на то, как выглядел, потому что все равно ничего не мог изменить. Но в окружении этих холеных парней очень ярко ощутил себя наложником с самого бедного хутора. Возмутиться и что-то сказать поперек не посмел. Может, это вообще сам Старший по гарему? По возрасту похож.

- С хутора, - наконец ответил я. - Но до этого я жил в другом Доме!

- Ну, что, хуторский, продемонстрируешь мне, чему вас учат? Или будешь доказывать нам, что ты претендуешь на место Верхнего?

Тут грохнули дружным смехом все остальные, кажется, даже молодые Нижние, почти мальки, которые сидели около своих Верхних.

- Нет, не буду доказывать, - сквозь гудящую в голове кровь проговорил я. Стыдно было так, что лицо пылало даже под загаром. Хорошо, что кожа была все же не такая светлая, какую я видел у одного малька, да ещё я загорел. Но сам-то я знал, что у меня даже уши пылают.

- А показывать? - не унимался тот. - Выбирай - либо тебя все... выбирают, либо только Старший и я.

- Эй, Сэйм,