Осколки тьмы (СИ) - Рия Эшмар

После недолгих размышлений феникс говорит:

— Я могу взлететь и при помощи огня попробовать раздвинуть прутья решетки. Амилана, ты начинай собирать лунный свет и плести веревку. Возможно, она нам пригодится.

Я чувствую себя совершенно бесполезной, но молчу. В конце концов, я действительно бесполезна, если не считать тьму, которую ни в коем случае нельзя использовать.

Лана подтягивает к себе первые золотистые нити. Гарвэль взмывает вверх и зависает у самой решетки, преграждающей путь на свободу. Я со вздохом кручу в руках меч. И в этот момент земля под ногами неожиданно содрогается. Откуда-то сбоку раздается оглушительный грохот. По стенам проходит волна дрожи, слышится тихий шелест опадающей на пол каменной крошки.

— Мне это не нравится, — бормочет Лана, заглушая голосом стихающий гул.

— Знаете… — задумчиво говорю я, — мне кажется, меч оказался здесь не просто так. Аллиры все предусмотрели.

— Хочешь сказать, им придется воспользоваться?

— Думаю, да.

Оправившийся от неожиданного грохота Гарвэль тем временем протягивает охваченные огнем руки к решетке и касается пальцами прутьев. Языки пламени лижут железные прутья, начиная медленно их нагревать. Лана продолжает плести веревку из лунных лучей, но в этот момент вновь раздается страшный грохот.

Не успеваем опомниться, как сильный удар сотрясает все помещение, а вдоль стены проходят трещины. Несколько кусочков откалываются от покрытых мхом камней и острыми осколками осыпаются на землю. Я с трудом держусь на ногах. Рефлекторно взмахиваю руками и чуть не укорачиваю клинком свой нос.

— Черт возьми, что это такое?!

— По-моему, кто-то пытается проломить стену, — Лана на всякий случай отступает подальше. Теперь удары уже не прекращаются и почти заглушают грохотом наши голоса.

В воздух поднимается пыль, ухудшая и без того неважный обзор. Каменные булыжники, из которых сложены стены, местами подозрительно выдвигаются вперед, готовые вот-вот вывалиться. Кажется, будто на стене растет огромный горб.

— Я скоро закончу, вам осталось продержаться совсем немного, — говорит Гарвэль, цепляясь руками за прутья решетки. Раскаленный металл приобретает красный цвет и начинает испускать собственное свечение.

Периодически вздрагивая, Лана продолжает сплетать между собой золотистые нити. А я, перехватывая поудобнее меч, встаю между напарницей и стеной, в которую так настойчиво ломятся с противоположной стороны.

С каждым ударом земля и стены содрогаются все сильнее, готовые разорваться под таким напором. Сердце ускоряет бег, предчувствуя неминуемое сражение. При мысли, кто же к нам ломится, становится страшно. Насколько огромным должно быть существо, чтобы суметь пробить стену? А оно пробьет, в этом можно не сомневаться.

Очередной удар — несколько булыжников вылетают из стены. Я резко отхожу назад, выставляя перед собой согнутую в локте свободную руку, чтобы защитить лицо. Однако в этот раз везет — меня не задевает.

Сквозь образованную щель удается разглядеть, как мелькает что-то темное. В одно мгновение увеличивая разлом еще одним ударом, ко мне несется длинное шипастое щупальце.

Я резко отскакиваю в сторону и уклоняюсь от стремительной плети. Она лишь слегка задевает плечо. Впрочем, даже этот удар оказывается настолько сильным, что я не могу удержать равновесие и заваливаюсь на пол. Делаю кувырок, снова вскакиваю на ноги и взмахиваю мечом, надеясь отразить атаку.

В темноте, разрываемой красноватыми бликами от огня феникса и слабым сиянием лунных лучей, трудно разглядеть, что нападает на меня. На стенах пляшут тени, сливаясь и путаясь между собой. Камни содрогаются крупной дрожью. Все это отвлекает, но мне удается попасть клинком по щупальцу, до того, как оно настигает меня.

Щупальце полностью закрывает собой дыру в стене, от чего создается впечатление, будто это только лишь часть щупальца, сумевшая сюда протиснуться. Когда лезвие клинка проходит по черной в темноте коже, щупальце резко дергается в сторону. Из-за этого часть стены с грохотом рушится. Зеленоватая кровь брызжет из нанесенной мною раны, пачкает липкими каплями пол. Чудовищным ударом вырванные из стены камни разлетаются в разные стороны. Слышится вскрик Ланы — видимо, один камень попадает в нее.

— Решетка начала поддаваться! — сообщает Гарвэль, стараясь перекричать шум. — Лана, как только сплетешь веревку, которая тебя выдержит, взбирайся по ней вверх! Алиса, я спущусь за тобой, когда освобожу нам проход!

Мои предположения подтверждаются. Щупальце оказывается намного больше того, что умудрялось протиснуться сюда изначально. Теперь этот кошмар кажется длиной не меньше десяти метров.

Оно резко проходит сквозь дыру в стене и скользит по периметру. Касаясь стен, стремительно сворачивается спиралью, заполняет собой все пространство и смыкается на мне. Щупальце настолько огромно, что обхватывает меня с ног до самого пояса. В последний момент Лана успевает подтянуться на сплетенной нити и избежать той же участи.

Я резко выдыхаю, чувствуя, как тело сжимают крепкими тисками. Кажется, еще немного — и гигантское щупальце раздавит меня. Несколько шипов вонзаются под ребра, несколько — в ноги. В глазах темнеет. Из последних сил обхватываю рукоятку обеими руками и втыкаю клинок в напряженную плоть. Брызжет зеленоватая кровь.

— Алиса, держись…

Пораненное клинком щупальце дергается, слегка ослабляя хватку. В этот момент Лана, держась за лунные нити, тянется ко мне и вовремя ловит за освободившуюся от меча руку — оружие вынуть обратно не получается, оно застряло намертво.

На несколько мгновений мы зависаем с Ланой над мечущимся в беспорядке дезориентированным щупальцем, но лунная нить не выдерживает двойной тяжести и с тонким, удивительно чистым звоном рвется. Чувствуя странный жар за спиной, я готовлюсь к падению туда, где в гневном вихре закручивается и трепыхается щупальце. Это приближение смерти: щупальце раздавит нас, даже не заметит. Вот только осознать все это я не успеваю — что-то обжигающее хватает меня за шиворот и рывком дергает назад.

Стены быстро проносятся перед глазами, горячий воздух обжигает легкие, а в следующий миг мы вырываемся на поверхность. Придерживая меня и Лану, Гарвэль выныривает из места заточения и опускается вместе с нами на траву. На дне колодца бьется бешеное щупальце. Надеюсь, мы никогда не увидим его хозяина.

Вместе с этой мыслью приходит другая, более страшная. А что если оно сумеет сделать такую дыру, через которую сможет выбраться и настигнуть нас?! Перепугавшись, пытаюсь вскочить на ноги, но тут же оседаю обратно на траву рядом с напарниками — сил не остается больше ни на что. Раны продолжают кровоточить, вызывая приступы головокружения. С каждой волной головокружения становится хуже.

— Надо отсюда убираться, — выдавливаю я. — Чудовище может вылезти на свободу.

Гарвэль и Лана, пострадавшие меньше меня, кивают и поднимаются на ноги. За мной наклониться не успевают. Неожиданный порыв