Двуликий бог. Книга 2 (СИ) - Мэл Кайли

Он улыбнулся мне ободряюще и самоуверенно, после чего вышел в сад, быстрым шагом преодолел широкую тропу, ведущую в конец его владений, и с грациозной лёгкостью вскочил на приготовленного коня. Повелитель не пожелал, чтобы кто-либо сопровождал его, а я испытывала такую слабость и недомогание от пережитого волнения и напряжения, что не могла покинуть чертог, даже если бы захотела. Ребёнок был неспокоен, и я должна была в первую очередь заботиться о нём и только потом о своих прихотях и желаниях.

Я полулежала в постели своих покоев, и рядом оставалась предусмотрительная и заботливая Хельга, а также верная и ловкая Ида. Моими глазами и ушами на совете богов в тот вечер должен был стать Варди — в подобных случаях его проворность и изворотливость были незаменимы. Но, точно этого было мало, я дождалась, пока стражник покинет чертог вслед за повелителем, и приказала Асте невидимой тенью следовать за ним, всё видеть, слышать и подмечать, не попадаясь никому на глаза, чтобы после обо всём доложить мне. Я волновалась. Несмотря на то, что я сделала всё, что было в моих силах на тот момент, сердце забывало биться.

Моё живое воображение представляло снова и снова страшный час расправы. И хотя я понимала, что совсем недавно мне удалось унять гнев Тора и вразумить его, да и Всеотец никогда бы не позволил одному асу убить другого, тем более у всех на глазах, я никак не могла выкинуть эту жуткую мысль из своей воспалённой головы. Я думала о том, что мои неосторожные и непозволительные слова, сказанные праотцу в порыве гнева и отчаяния, могли, возможно, повлиять на благосклонное отношение Одина к лукавому Локи, могли склонить чашу весов — слишком сильно я рассердила его в тот день. Я не жалела о сказанных словах — они были искренни и правдивы, и кто-то должен был их сказать — но теперь я опасалась последствий. Мысли путались. Голова горела. Вопреки увещеваниям верных спутниц, я не могла найти себе места от беспокойства.

К тому моменту, когда Варди, наконец, возвратился во дворец, я думала, что лишусь рассудка. Слабость непреодолимой тяжестью ложилась на плечи, голова кружилась, убранство покоев ходило из стороны в сторону, отчего меня качало, словно пьяную, однако я встречала слугу на ногах. Дрожащих, неверных, но всё же своих. Всегда чутко улавливавший подобные мелочи слуга (ибо они могли стоить ему головы) поклонился и поспешил приблизиться, поддержать меня, проводить к постели и бережно усадить. Одного сердитого нетерпеливого взгляда хватило мне, чтобы отозвать своих спутниц, с покорным пониманием отступивших к дверям. Когда мы, наконец, остались одни, Варди поведал мне обо всём, что знал на тот момент.

Асы негодовали, и даже Всеотец отличался особенной суровостью хмурого лица, однако Локи предстал перед ними с присущей ему лёгкостью и бессовестностью, решительно отрицая любые обвинения. Варди воспевал обаяние и красноречие своего господина с такой искренней страстью, что мне становилось ясно: Локи удалось очаровать не только асов и ванов. Эта мысль позволила мне слабо улыбнуться. И хотя судьи, в конце концов, пришли в смятение, заспорили и переругались, Один не подчинился вероломным проделкам своего побратима и остался непреклонен. Чтобы примирить двух асов, владыка Асгарда повелел богу обмана призвать всю свою ловкость и придумать способ вернуть Сив красоту её чудесных волос.

Я выдохнула с мало скрываемым облегчением: Локи удалось не только избежать расправы, но и обернуть гнев возмущённых асов на них самих. Уж в чём, а в умении манипулировать окружающими двуликому богу нельзя было отказать. И хотя Один, разумеется, видел хитреца насквозь, отец богов всё ещё оставался верен своей кровной клятве. И пока это было так, я могла быть спокойна. Я благодарила судьбу за то, что моя глупость и постыдная слабость не лишили злокозненного супруга столь надёжного и важного покровительства. Это был тот редкий случай, когда я бесконечно радовалась, что слово асиньи в отношении мудрых мужей иногда ничего не решает и не стоит.

Я выведала у Варди каждую мелочь, самое малозначимое словечко и подробность, после чего наконец отпустила измученного стражника. Минула едва ли половина часа, как в чертог возвратилась Аста, тихонько проскользнула в мои покои и поведала обо всём, что узнала сама. Слова и даже чувства слуг почти не разнились, и я позволила себе расслабиться. Но всё же отчего-то я боялась остаться одна в тот вечер, а потому весёлая и ласковая Аста пообещала не отходить от меня ни на шаг до самого прихода повелителя. Только Локи тем вечером в свой чертог так и не вернулся.

Глава 8

За мучительно долгую и утомительную ночь я так ни разу и не сомкнула глаз, хотя недомогание ни на минуту не покидало моё непослушное ослабевшее тело. Верная Аста, исполнившая своё обещание, затихла на полу среди мехов и подушек, сморённая сном, и едва слышно сопела. Я лежала в постели, боясь пошевелиться, потому что голова кружилась так, что в один момент я перестала понимать, где небо и где земля. Краски и цвета смешались в полумраке ночи, и на короткий миг я как будто провалилась в беспамятство, но глаза мои при этом всё видели, и страшные мысли не покидали головы. Я пыталась заснуть если не ради себя, то для благополучия ребёнка, но не могла. Всё было тщетно. Так я и замерла на границе забытья и реальности.

Раннее утро принесло рассеянный солнечный свет и небольшое облегчение. Если робкие лучи Соль сумели пробиться сквозь завесу облаков, так редко собиравшихся над Асгардом, значит, гнев Тора постепенно сходил на нет. Всей своей душой я надеялась, что, когда Локи вернётся с очередным блистательным решением сложившегося затруднения, отходчивый громовержец вновь будет приветствовать изворотливого аса как друга и собрата. Мне только и оставалось, что уповать на простоту и доброжелательность сына Одина и кротость его трепетной супруги. Едва я решилась приподняться и сесть в постели, как в двери постучали и с моего позволения на пороге появился Варди. Слуга был бледен и взъерошен, точно и он не ложился спать этой трудной ночью. Оказалось, что, не желая испытывать терпение Всеотца и его вспыльчивого сына, Локи без промедления отправился в Свартхейм.

И, хотя я вспоминала рассказы мужа о тёмном, холодном и сыром обиталище цвергов с содроганием, это была добрая весть, насколько она могла бы быть доброй тем волнительным и сумбурным утром. С карликами-мастерами Локи водил дружбу, будучи одним из немногих, кого