А может, это к лучшему? - Марина Эркель

Я выпрямила спину и гордо подняла голову. Кто-то стоял молча, кто-то бормотал. Кто-то снова шептался. Мне казалось, что люди приняли меня за сумасшедшую, несущую бред. Печаль почти нахлынула на меня, как вдруг один совсем молодой парнишка лет пятнадцати сделал шаг вперед, опустился передо мной на колени и громко произнес:

— Я с вами, Ваше Высочество!

И тут женщины склонили головы, а каждый старик, мужчина, юноша, даже совсем юные мальчики опускались передо мной и повторяли одну и ту же фразу: «Мы с вами, Ваше Высочество!»

Аким присоединился к мужчинам и, незаметно подмигнув мне, повторил действие людей. Тоже сделали и остальные из нашей команды.

Люди поверили в меня! Они пойдут за мной! Они будут сражаться рядом со мной, забыв о боли и страхе. Они доверились мне, и я их не подведу!

Мельком бросив взгляд на сестру, я заметила, как она кивнула мне в знак одобрения. Глаза защипало от накативших слез.

Улыбнувшись, я повернулась к народу и, почувствовав огромное уважение и долг перед этими людьми, склонила голову и позволила крупным соленым каплям побежать по щекам.

Глава 14

— Вы должны принять правильное и удобное положение: чуть согните ноги, вытяните руку с оружием и согните в локте. Затем нанесите удар, — объяснял Аким, одновременно демонстрируя действия.

Когда все мужчины повторили, Аким кивнул.

— Хорошо. Теперь встаньте по парам.

Я тоже подошла к Акиму, подняв с земли свой меч.

— Сейчас будем отрабатывать удары связки. Сначала вы наносите удар сверху вниз, — Мужчина задействовал свой меч, — А ваш соперник ставит блок, — что я и сделала, — Затем он бьет, а вы защищаетесь.

Мы с Раевским показали порядок этих действий, которые после нас повторили остальные. После этого мы показали еще несколько хитрых приемов. Мужчины с ловкостью провернули их. Через несколько часов уроков мы перешли к рукопашному бою и защите.

До самого наступления оставалось полтора дня, и тренировались мы с утра до ночи. Не жалели ни себя, ни остальных. Да и наши войны не хотели отдыхать и сдаваться. Все понимали, что времени в обрез. Биться согласились все! И крестьяне, и дворяне, и помещики. Даже несколько девушек проявляли инициативу, но мы не могли рисковать их жизнями, поэтому попросили их остаться с другими женщинами и готовить еду, лекарства, бинты и все целебные отвары. Мы знали, что будет много раненых, и скорее всего, даже убитых. Я чувствовала за собой огромную вину, что виду людей на смерть. Ведь у многих есть семьи. Они — отцы, деды, дяди, сыновья…

В последний день перед наступлением мы тренировались еще более упорно. Женщины готовили все необходимое здесь, в лагере, а мужчины чистили и точили оружие. Их было значительное количество: Не мало, но и не тысячи. Думаю, число войск Черного Ордена не сильно превысит наше, но какое-то преобладание у них все же будет. Да и подготовлены они лучше, хоть мы и собираемся застать их врасплох.

Страшно.

* * *

Вечером, размышляя о завтрашнем дне, я отошла от освещенного факелами лагеря в ночь и села на траву под одинокой березой. Запрокинув голову, я утонула в черном чистом небе, усеянном яркими звездами и большой, светящейся луной.

Любит же жизнь над нами поиздеваться! Я усмехнулась. Скажи мне кто-нибудь две недели назад, что я наследница Императора, да и еще собравшая армию на войну, я бы покрутила пальцем у виска. На балу, с которого все и началось, самым большим моим страхом были выпускные экзамены! Но сейчас я поняла, что экзамены, по сравнению с завтрашней битвой — просто ерунда!

— Чудо мое, в перьях! — окликнул меня знакомый голос, — Это у тебя привычка уже появилась? Убегать и прятаться ото всех ночью?

Аким приблизился ко мне и опустился рядом.

— Что опять случилось?

— Ничего, — я пожала плечами.

— Ну как ничего, если очень даже чего! — мужчина приобнял меня за плечи, — Волнуешься перед завтрашним сражением?

Какой догадливый.

— И не только. Мне кажется, я делаю что-то неправильно. Я чувствую себя виноватой перед этими людьми. Ведь я гоню их на смерть! Семьи могут потерять своих отцов, сыновей…

— Даже не думай об этом! Эмма, ты столько всего сделала! Спасла императрицу из окруженного здания, убила Вендиго, пробралась в захваченный дворец! И даже собрала войско!..

— Вот насчет войска, это не совсем так… Они пошли за мной только из-за того, что я сестра императрицы и член царской династии!

— Эмма, да как же ты не поймешь! Они идут за тобой не из-за того, что ты какая-то там княжна или наследница. Люди увидели в тебе силу! Ты вселила в них упорство и уверенность. Ты показала свою смелость, патриотизм. Народ тянется к тебе потому что знают, что ты не дашь пасть великой династии Сальватор. Ты вселила в них надежду о скором мире и покое. Что все будет как раньше! — Аким сжал мою ладонь.

Я взглянула в его глаза и увидела в них… гордость, любовь и что-то такое нежное…

Я улыбнулась и прижалась к мужчине.

— Спасибо… — прошептала я, уткнувшись носом в его плечо, — Боже, если бы не вы с Авророй, я не знаю, что бы делала. У меня уже в лесу началась бы паника.

Аким хмыкнул и поцеловал меня в лоб.

— Эмма, ты такая сильная… смелая. Ты не похожа на других девушек. Ни на одну из тех, которых я встречал в своей жизни! Когда это все началось, я думал, что сражаться буду я один, а тебя придется все время прикрывать и спасать, — когда я в удивлении подняла брови, Аким рассмеялся и добавил, — Нет, в детстве ты была смелой и хорошо ладила со своим коллективом. Но я думал, что оказавшись в настоящей опасности ты струсишь, но ты обманула мои ожидания. За все это время я не увидел в твоих глазах ни страха, ни боли. Ты держалась, дралась и не просила ни у кого помощи и защиты. После этого мне хотелось самому защитить тебя и укрыть от опасностей. Снаружи ты такая хрупкая и нежная. Похожа на фарфоровую куклу, но на самом деле… такого отважного бойца я не видел никогда.

Я улыбнулась. Акиму надо было оратором становиться!

— Эм… А ничего, что совсем недавно я устроила истерику?! Это что, за слабость