Лика. Повелительница демонов (СИ) - Татаренко Олег

— Если я не ошибаюсь, Раймон, — медленно проговорила Лика, — вы знали, что он мечтает об этих рудниках, и дали понять, что в придачу нужно взять меня.

— Как странно ты все воспринимаешь, Лика! А я вот нахожу мысль дать тебе рудник в приданое великолепной. Всю жизнь и я, и твоя бедный отец пеклись о том, чтобы хорошо пристроить дочерей. Не в традициях нашей семьи продавать свои земли. Даже в самые трудные времена нам удалось сохранить в неприкосновенности вотчину баронов де Сансе, хотя маркиз Плесси много раз зарился на наши земли, знаешь, те, где некогда были болота. Но выдать дочь замуж за человека не только знатного рода, но еще и богатого — на это я согласен. Род сохраняет свои земли. Они перейдут не в чужие руки, а к новой ветви рода, к новой семье.

Лика ехала чуть позади барона, и он не мог видеть выражение ее лица. А она в бессильной злобе кусала губы своими белыми зубками. Разве могла она объяснить брату, в какое унизительное положение поставили ее, если он убежден, что так ловко устроил счастье своей сестры! Однако она все же попыталась бороться.

— Насколько мне помнится, вы отдали рудник Молину в аренду на десять лет. Значит, до конца арендного срока еще около четырех лет. Как же можно в таком случае давать его в приданое?

— Молин не только дал согласие на это, но даже изъявил готовность продолжать его разработку для графа Стима. Кстати, работы на руднике ведутся уже три года… Сейчас ты все увидишь, ведь мы уже подъезжаем.

Они добрались до рудника за час. Когда-то Лике представлялось, что этот черный карьер и деревни неподалеку от него находятся где-то на краю света, а теперь вдруг оказалось, что они совсем близко. Это впечатление подкрепляла отличная дорога, которая вела туда. Около рудника появились дома для рабочих.

Заброшенный рудник, так врезавшийся в память Лики, изменился до неузнаваемости.

По желобам сюда подавалась проточная вода, которая с помощью колес приводила в движение несколько вертикальных стальных жерновов. Чугунные рудодробильныe песты с неимоверным грохотом дробили большие глыбы породы, которые рабочие откалывали от скалы кувалдами.

В двух печах жарко пылало пламя, раздуваемое огромными механическими мехами. Рядом с печами высились черные горы древесного угля, все остальное пространство было завалено кучами породы.

Группа рабочих лопатами бросала размельченную жерновами породу в деревянные желоба, по которым тоже текла вода, другие скребками подгребали ее против течения.

Несколько поодаль высилась какая-то довольно солидная постройка, двери которой были затянуты сеткой, забраны железной решеткой и заперты на большой замок.

Два охранника, вооруженные пистолетами, стояли у входа в это помещение.

— Здесь хранятся слитки серебра и свинца, — пояснил барон.

И преисполненный гордости, он добавил, что в следующий раз попросит Молина показать Лике этот склад.

Потом он повел ее к ближайшему карьеру, который спускался высокими террасами, метра в четыре каждая, образуя нечто вроде амфитеатра.

Тут и там под скалой зияли черные дыры туннелей, и из них время от времени появлялись аккумуляторные электрокары, которые тянули небольшие тележки.

— На руднике живет десять семей — потомственных рудокопов, литейщиков и камнеломов. Вот они-то вместе с Молином и ведут разработки.

— И сколько же рудник приносит дохода в год? — спросила Лика.

— Откровенно говоря, я никогда не задумывался над этим, — несколько смущенно признался барон. — Ты понимаешь, Молин регулярно вносит мне за него арендную плату. Он взял на себя все расходы по оборудованию. Кирпичи для печей застряли на таможне.

— И уж, конечно, не без помощи того, кого вы предназначаете мне в супруги?

— Возможно. Говорят, его интересы весьма разносторонни. Кстати, он крупный ученый и сам сделал чертеж этой паровой машины.

Барон подвел сестру к входу в одну из штолен. Он показал ей огромный железный котел, под которым был разведен огонь. Из чана в штольню тянулись две толстые, чем-то обмотанные трубы, и время от времени из штольни вздымался фонтан воды.

— Это одна из первых паровых машин, которые пока что существуют в мире. Она выкачивает из штолен подземные воды. Ее сконструировал граф Стим после одной из своих поездок на Землю. Так что видишь, для женщины, которая хочет стать «жеманницей», лучшего мужа не сыскать — ведь он в такой же степени ученый и остроум, в какой я неуч и тугодум, — с жалкой гримасой заключил Раймон. — О, здравствуйте, Сергей, — поздоровался вдруг барон.

Один из стоявших у машины рабочих снял шапку и низко поклонился. Лицо его отливало синевой — за долгие годы, проведенные на рудниках, каменная пыль въелась в кожу. На одной руке у него не хватало двух пальцев. Он был небольшого роста, горбатый, и поэтому руки его казались чересчур длинными. Из-под спадающих на лоб волос поблескивали маленькие глазки.

— Не правда ли, он немного напоминает Вулкана, бога подземного огня? — сказал бароне Сансе. — Говорят, никто не разбирается так в породах, залегающих в недрах земли, как этот рабочий. Может, поэтому у него и вид такой необычный. Вообще рудничное дело всегда представлялось мне очень загадочным и чуть ли не колдовским. Ходят даже слухи, будто Сергей знает тайну превращения свинца в золото. Это уж были бы совсем чудеса. Но как бы там ни было, он много лет работает с графом Стимом, и тот послал его к нам наладить разработки на нашем руднике Аржа.

«Опять граф Стим! Всюду граф Стим!» — с раздражением подумала Анжелика.

— Наверно поэтому он так и богат, ваш граф Стим, — сказала она, — что превращает в золото свинец, который ему присылает этот самый Сергей. Почему бы ему не превратить меня в лягушку…

— Лика, вы, право, огорчаете меня. К чему эти насмешки? Можно подумать, что я желаю сделать вас несчастной. Ведь в моих планах относительно вашего будущего нет ничего, что оправдало бы такую подозрительность. Я ждал от вас восторженных восклицаний, а слышу одни сарказмы.

— Вы правы, брат, простите, меня что-то настораживает и пугает, — с виноватым видом проговорила Лика, огорченная искренним разочарованием, которое она прочла на открытом лице брата. — Учителя часто говорили мне, что я не похожа на других, и мои поступки их озадачивают. Не скрою, предложение графа не только не обрадовало меня, но, скорее, даже огорчило. Дайте мне время подумать, привыкнуть к этой мысли…

Продолжая беседу, они вернулись к мобилю. Лика поторопилась сесть в салон, чтобы избежать помощи чрезмерно предупредительного Николая, но все равно загорелая рука слуги коснулась ее, когда он открывал ей дверь.

«Все это очень неприятно, — подумала она с досадой. — Надо держаться с ним строго и поставить его на место».

По обеим сторонам дороги, тянувшейся через овраг, цвели кусты боярышника, и его чудесный аромат, напоминавший Лике годы ее детства, подействовал на нее умиротворяюще.

— Раймон, — вдруг сказала она, — я понимаю, вы хотите поскорее получить от меня ответ на предложение графа Стима. Мне сейчас пришла в голову одна мысль: разрешите мне встретиться с Молином. Я должна серьезно поговорить с ним.

Барон взглянул на небо, чтобы по солнцу определить время.

— Скоро полдень. Но думаю, Молин будет рад разделить с тобой трапезу. Поезжай, Николай тебя проводит.

Лика хотела было отказаться от такого провожатого, но потом предпочла сделать вид, что просто не обращает на него внимания, и, весело помахав на прощание, вдавила педаль акселератора в пол. Пеший слуга очень скоро остался далеко позади.

Через полчаса Лика, проезжая мимо главных ворот усадьбы Плесси, пригнулась, чтобы увидеть в конце каштановой аллеи сказочный замок.

«Филипп», — неожиданно всплыло в ее памяти имя кузена, словно для того чтобы усугубить ее грусть.

Но Плесси, как всегда, жили в Астрограде. Маркиз, хотя и был одно время ревностным приверженцем принца Конде, теперь вновь сумел снискать милость императрицы и министра Мазара, а сам Конде, победитель в битве при Рокура, один из самых славных полководцев пал в немилость. Лике вдруг пришло в голову: уж не сыграло ли какую-то роль в судьбе принца Конде исчезновение ларца с ядом? Во всяком случае, ни министр Мазар, ни император, ни его младший брат не были отравлены. К тому же ходил слух, будто мессир Фуке, некогда возглавивший заговор против императора, совсем недавно был назначен суперинтендантом финансов.