Лика. Повелительница демонов (СИ) - Татаренко Олег

— Нам и здесь хорошо, — прошептала Лика.

Но ему этого было мало. Взгляд его упал на кошелек с мелочью для раздачи милостыни, который болтался у него на поясе, и лицо его просветлело:

— Идем! Мне пришла в голову одна мысль! Сейчас мы отыщем достойные нас палаты.

Он взял ее за руку и бегом потащил за собой по улицам к площади. Лика провела в Астрограде больше двух лет, но совсем не знала города. Она с восхищением разглядывала фасад университета.

Юный Анри сказал своей подружке, чтобы она подождала его у входа. Вскоре он вернулся с довольным видом, держа в руке ключ.

— охранник предоставил мне на время кафедру.

— Кафедру? — удивленно переспросила Анжелика.

— Подумаешь! Он не впервые оказывает подобные услуги несчастным влюбленным.

Он снова обнял ее за талию, и они спустились по ступенькам.

Анжелику поразили мрак и прохлада, царившие под сводами универа. Под тяжеловесными сводами, покоящимися на массивных колоннах, скрывается в полумраке старинная настенная роспись, и, только привыкнув к темноте, глаз начинает постепенно различать яркие, живые краски. Анжелика с пажом молча продвигались вперед.

— Мне холодно, — прошептала Лика, запахивая на себе накидку.

Анри покровительственно обнял ее за плечи, но его возбуждение прошло, и теперь он выглядел оробевшим.

Он раскрыл первую дверь величественной кафедры, затем поднялся по ступенькам в ротонду, откуда читают лекции. Лика машинально следовала за ним.

Они сели на пол, покрытый бархатным ковром. Паж снова обнял Анжелику за плечи и нежно поцеловал ее в висок.

— Какая же ты красивая, подружка моя, — вздохнул он, — ты куда лучше всех этих знатных дам. Они только дразнят меня и смеются надо мной. Мне порою так тошно бывает, а я должен им угождать. Если бы ты знала…

Он снова вздохнул. И вдруг лицо его стало по-детски простодушным.

— Сейчас я покажу тебе одну замечательную, необыкновенную вещицу, — сказал он, роясь в своем кошельке. Он достал не очень чистый кусок белого полотна, обшитый кружевом.

— Носовой платок? — удивилась Анжелика.

— Да. Носовой платок императора. Он обронил его сегодня утром. А я подобрал и спрятал, теперь это мой талисман.

Анри устремил задумчивый взгляд на Лику.

— Хочешь, я подарю его тебе в залог любви?

— О, конечно! — Лика радостно протянула руку и задела ладонью деревянные перила. Гулкое эхо отдалось под сводами кафедры.

Они в испуге замерли.

— Кажется, кто-то идет, — прошептала Анжелика.

Паж плаксиво пробормотал:

— Я забыл закрыть внизу у лестницы дверцу, что ведет на кафедру.

Они снова замерли, прислушиваясь к приближавшимся шагам. Кто-то поднимался по ступенькам к их убежищу, и через секунду они увидели голову старого ректора в черной скуфье, склонившегося к ним.

— Что вы здесь делаете, дети мои? — спросил он.

Паж никогда не лез за словом в карман, и он тут же сочинил целую историю.

— Я хотел повидаться со своей сестричкой, она воспитывается в женском лицее, но нам негде было встретиться… Наши родители…

— Не разговаривай так громко в храме науки, — остановил его ректор. — Встань, и пусть твоя сестра тоже встанет, и идите оба за мной.

Он привел их в свой кабинет и сел на табурет. Потом, положив руки на колени, поглядел в лицо пажа, затем — Лики. Седые волосы, выбившиеся из-под скуфьи, обрамляли его по-крестьянски свежее, несмотря на годы, лицо. У него был крупный нос, маленькие живые и проницательные глазки, короткая белая бородка. Под его взглядом паж совсем растерялся и стоял молча, явно смущенный.

— Он твой любовник? — неожиданно спросил Лику ректор, кивком головы указывая на пажа.

Лика залилась краской, а паж с искренней горячностью воскликнул:

— Я бы желал этого, сударь, да она не из таких девушек.

— Тем лучше, дочь моя. Будь у тебя красивое жемчужное ожерелье, разве пришло бы тебе в голову бросить его в навозную кучу на дворе, где свиньи стали бы тыкаться в него своими грязными рылами? Ну? Скажи мне, девочка, ты сделала бы так?

— Нет, не сделала бы.

— Не следует бросать, жемчуг свиньям… Не следует так легкомысленно относиться к такому сокровищу, как девственность, ее нужно хранить до замужества. А тебе, паскудник, — продолжал он тихим голосом, повернувшись к пажу, — как тебе только могла прийти в голову столь кощунственная мысль: привести свою подружку на учебную кафедру и здесь охаживать ее?

— А куда еще я мог ее привести? — мрачно спросил паж.

Лицо ректора, до сих пор сохранявшее мягкое выражение, внезапно посуровело. Он протянул руку.

— Дай мне ключ, который тебе доверили.

А когда паж отдал ему ключ, ректор добавил:

— Я слишком хорошо знаю, в какой среде ты живешь, несчастный маленький паж. Конечно, тебе куда приятнее разыгрывать мужчину с девочкой своего возраста, чем служить забавой зрелых дам, которые завлекают тебя в свои альковы и развращают… Да, я вогнал тебя в краску. Тебе стыдно перед ней, такой чистой, такой свежей, стыдно, что ты пытался выдать свою распущенность за любовь.

Мальчик опустил голову. Куда только девалась его самоуверенность! Наконец он пробормотал:

— Господин, прошу вас, не рассказывайте об этом ее величеству императрице. Если она меня отошлет обратно к отцу, ему уже не удастся меня пристроить.

— О господи, помоги нам ниспровергнуть подобные порядки!

Ректор встал и, взяв за плечи Лику и пажа, вывел их из здания. Несмотря на преклонный возраст и согбенную фигуру, он был еще крепок и быстр в движениях.

Он отпустил их и взглядом провожал их изящные фигурки, пока они не расстались на углу площади.

До самых ворот лицея Анжелика ни разу не обернулась. Великое умиротворение снизошло на ее душу. Она до сих пор чувствовала на своем плече тепло старческой ладони.

Лика безропотно понесла наказание за свой побег. С этого дня поведение юной дикарки изменилось. Она усердно занималась, стала более общительна. Казалось, наконец она смирилась с суровой жизнью в лицее.

В скоре ее сестра Орта покинула лицей. Дальняя родственница из Ниора пригласила ее к себе якобы в компаньонки. В действительности же эта самая родственница, принадлежавшая к мелкой знати, некогда вышла замуж за магистрата, человека богатого, но весьма сомнительного происхождения, и теперь мечтала, чтобы ее сын, женившись на знатной девушке, присовокупил бы к своему богатству немного аристократического блеска. Отец только что купил своему сыну должность королевского прокурора в Астрограде и хотел бы, чтобы тот чувствовал себя равным среди родовитых дворян. Таким образом, брак был неожиданной удачей для обеих сторон. Свадьбу сыграли незамедлительно.

Это произошло как раз в те дни, когда юный император Лаврентий XIV вернулся победителем в свою славную столицу.

Планета была обескровлена междоусобной войной, во время которой землю ее топтали шесть армий.

Однако в этой безумной жестокой схватке одержал великую победу и серый кардинал Мазар. Не прошло и года после его изгнания, как в Кремле снова замелькала его красная мантия, не слышно стало «мазаринад» — блогеры как будто забыли про него. Все обессилели в этой борьбе…

Год спустя Лику Сансе вызвали в приемную.

Она увидела там Гима. За годы разлуки старый солдат лишь еще немного поседел. Его неразлучная алебарда стояла рядом, аккуратно прислоненная к стене.

Старик Гим сообщил Лике, что приехал, чтобы отвезти ее в замок. Образование ее закончено. Она уже достаточно взрослая и ей нашли мужа. Кажется Молин всё-таки сдержал слово.

Друзья, цените пожалуйста труд и не забывайте подписываться!

Глава 11

Раймон, новый барон Сансе оглядывал свою сестру Лику с явным удовлетворением.

— А наставницы и впрямь превратили тебя в примерную девушку, дикарочка моя!

— Примерную? Это мы еще посмотрим! — возразила Лика и привычным движением тряхнула своими золотистыми кудрями.