Невеста Горного Князя - Мария Кейль

Симона кивнула.

— Вам можно, княжна. Только непременно ставьте на то место, где взяли, иначе Теодора Тейтана будет гневаться. Она следит за книгами, это ее вотчина.

Пожалуй, для начала следует понять, как тут магия работает. Я взяла «Как определить свой дар» или «Общую классификацию магии» и хотела было уйти, чтоб почитать в спальне.

— А можно мы тут немного почитаем? — неловко спросила горничная.

— Вам и сюда просто так нельзя? — догадалась я. Девочки кивнули. Ну что ж, посижу как в универе, в читальном зале. Симона тут же метнулась к одному из самых дальних стеллажей и принесла два потертых томика.

— Что вы читаете?

— Сказания о невесте ветров. Это не взаправду, это история такая, — принялась объяснять Даянка. — Ветер влюбился в обычную девушку, и оборачивался человеком, чтобы ее очаровать. Мы редко сюда попадаем… Поэтому я читаю первую часть, а Симона вторую, сколько успеем. А потом пересказываем друг другу.

Мы так в детстве пересказывали друг другу серии нового кино. Забавно. Симона тем временем продолжила — … а скоро Ветер должен утащить свою невесту на облака, положить ее на перину… и они будут целоваться! Ну, понимаете…, — она опустила взгляд, засмущалась и выдала, — Как взрослые будут целоваться! А вы целовались с князем, княжна Иона?

Теперь мне пришлось смущаться.

— Конечно они целовались, глупая, — дело спасла резкая Даянка, — у них ведь свадьба была. Ведь целовались, правда?

Кивнуть было проще, чем отвечать. Но девочки не отстали.

— А расскажете как это?

— Нет! — резко вырвалось у меня, и сестры мгновенно извинились, и умолкли с грустным и виноватым видом. Ну вот, теперь мне неловко еще и за свою резкость. Им-то, видно, просто поболтать об этом не с кем.

Мы просидели в библиотеке около часа. Наверное, в следующий раз я с ними как-то поговорю, но не сейчас. Сейчас даже от мысленного слова «поцелуй» сердце заходилось в ритме буйного рок-барабанщика.

* * *

После ужина я, как обычно, отправилась к Матею.

И все-таки столкнулась со Штефаном. Я хоть и заглядывала за каждый поворот, не ждала, что он будет спускаться следом, а еще и совершенно беззвучно. Обернулась, только когда он неловко облокотился об стену сзади.

— Куда-то спешите, княжна Амалия, — его голос меня бесил. Мужик паршиво скрывал удивление от того, что это я тут в мужской рубашке, а не какой-то парнишка, ворующий бусы.

— Я не Амалия. Меня зовут Иона. Полезешь еще раз, получишь.

— Извините, был пьян и неподобающ, — противно-вежливо произнес он, тем временем подойдя ближе. — Так что вы делаете здесь, в подземельях, княжна?

— Иду к Мастеру Матею, он рассказывает мне истории и учит делать бусы.

Портной хитро улыбнулся.

— Если вам хочется услышать правду об том мире, душа ветра Иона, то вам бы спросить Амалию. Ни князь, ни дед вам правды не скажут. А она внизу, в подземелье… ее надо лишь разбудить. Это из-за них она стала каменной, и в ошибках своих они не признаются. Надо лишь дать ей сил…

— Штеф! — резкой голос Матея прервал речь внучка. — Иди в свою мастерскую, к девочке не лезь!

— Счастливо вам, княжна, — он демонстративно поклонился и попытался поцеловать мою руку, но я вырвала ее раньше, чем он успел коснуться тыльной стороны ладони своими мерзкими губами.

Дедуля поцокал языком вслед непутевому внуку. Только сейчас я заметила, что он поднялся из мастерской с резаком по камню в одной руке.

— Пойдем, милая. Не обращай на него внимания.

— Повезло, что вы пришли.

Матей усмехнулся.

— Что ты, какое тут повезло! Я бы и слона оттуда не услышал! Я ж тебе камешек-то не просто так дал!

Он ткнул в подвеску с капелькой лунного камня, который светился в ямочке на шее.

— Если страшно тебе, то я знаю.

— Спасибо, — совершенно честно сказала я.

Сегодня я не могла сосредоточиться на камнях. Ходила, выбирала срезы агата, раскладывала их на столе.

— Хочешь панно собрать, девонька?

— Возможно. Для начала хочу собрать себя.

Дедуля-камнерез усмехнулся.

— Хорошее дело. Ты, если что, спрашивай.

Но мне не хотелось. Мысли путались, и в итоге я взяла у Матея все для шлифовки и принялась доводить до идеала один из срезов. Скрипнула дверь, я обернулась, но никого не увидела. Может, показалось? Матей же ничего не заметил.

Меня волновало другое: Штефан просто нес пургу или правду говорил? Надо будет выяснить. Почитаю книги по магии, пойму сама как тут все работает. А не со слов странного камнереза.

Мысли то и дело возвращались к князю. Его образ стоял в сознании, и я каждый раз не могла начать разговор даже мысленно. Вот как ему сказать, что надо разорвать союз? Я в жизни ни с кем не расставалась. Не встречалась тоже, но это уже другая тема. В любви мне признаваться не надо, как раз наоборот.

А главное, больше не падать в прекрасную купель, отделанную красными и желтыми драгоценными камнями.

Все то же самое вертелось у меня в мыслях, когда я шла по залу с источниками как раз мимо того самого бассейна.

— Тебе так идет моя рубашка, — раздался низкий голос сзади. Я не сразу поверила, что это не мои фантазии и медленно обернулась. Алеш стоял сзади, волосы рассыпаны по плечам, рубашка расстегнута, обнажая крепкую грудь. Он шагнул вперед, взял меня за руку и мягко произнес:

— Кто ты, Иона?

12. Дорогой Алеш (1)

Иона

Кажется, от неожиданности, я забыла как дышать. Стою тут в его рубашке, растрепанная, думаю о том, как бы его бросить… А князь приезжает на три дня раньше! И стоит рядом, невероятно близко. И вот попробуй выкинуть из головы все вчерашние сны, я уж молчу про ощущения от купели! Вот как? Я ж не дура, знаю, что это все было только у меня: и ванна, и развратные сны, и возбуждение. Алеш-то ничего не делал! Он не в теме! Я с ним еще даже и не разговаривала после шедеврального совместного падения и поцелуя.

Я втянула воздух и попыталась вернуть самообладание.

— Отпустите, князь, — ой-ой, как-то холодно вышло. Но мне просто надо успокоиться. Я прижала руку к груди. Кожа на запястье до сих пор чувствовала касание князя.

— Извини, — он смутился. — Ты не Амалия, так что наверное, это было грубо.

Мы оба стояли так какое-то время. Рядом, но отдельно. Я пыталась унять сердце, убрать румянец с щек, а князь…

— Прости, Иона.

— Вы-то за что извиняетесь?

Он показал мне на резную лавочку около одного из