Невеста Горного Князя - Мария Кейль

— Но сейчас-то не надо, князь… Сейчас тебе не надо никуда ехать…

Она провела пальцем по раскрытой ладони, и дальше, по запястью, коснулась розового камня. Я отдернул руку.

— Не было никаких обещаний, Лейса. Или ты на что-то рассчитывала? И убери руку от камня.

Я сдерживался. Хотелось схватить ее тонкую кисть и грубо убрать прочь. Если продолжит, так и сделаю. Но Мартич хватила ума остановиться.

— Ну что ж, Олдрич, я уйду. Ты знаешь где моя усадьба. Когда твоя княжна умрет и бросит тебя, ты знаешь к кому идти. И ты знаешь, Алеш, что я вижу будущее… Прости, не хотела говорить.

Она поднесла руки ко рту, будто испугавшись своих слов. Только в этом жесте все же театральности было больше, чем сожаления.

— Я это знаю без вас. Визит закончен, леди Мартич, вы можете идти, — в пику ее фамильярному «Алеш», выйти я ее просил по фамилии и титулу. Лейса никогда раньше не звала меня по имени, только «князь» или «Олдрич».

Только сейчас пришло понимание, что свое имя от нее и не хотелось слышать. Она произносила его резко и грубо, видимо пытаясь выказать уважение моей мужественности. Память тут же на сравнении услужливо подкинула княжну в купальне, когда мы упали в бассейн любви, и эта Иона назвала меня по имени. Нежно, лаская каждый звук, так мягко, что хотелось слышать ее голос еще и еще… Хотя нет, иногда заглушать поцелуями, перехватывать ее дыхание, не отпускать нежные губы, пока они не раскраснеются от поцелуев.

Камень на запястье пульсировал в ритме разогнавшейся по венам крови, будто звал, требовал идти.

— Войт, — я позвал кравчего. Слуга каким-то образом тут же показался из коридора. — Не пускай ко мне больше леди Мартич. Если придет и станет тебе прочить зло, скажи ей, пусть заглянет в свое будущее, и посмотрит, что могу сделать я.

Мужчина кивнул.

— Она что-то от вас хотела, да? В обмен на связь?

— Да. Видимо, рассчитывала занять место княжны после ее смерти.

Кравчий замер.

— Ведь княжна Амалия каждый год…

Он понял быстрее меня: Мартич предвидела смерть княжны и решила устроить со мной интрижку, привязать к себе, думая что Зимняя Свадьба лишь ежегодный ритуал вроде годовщины. А когда княжна умрет, так я к Лейсе уже привяжусь… Ха-ха. Но вот беда, роману шел четвертый год, а Амалия-то не погибала… по мнению Лейсы.

— Она вас хотела использовать, князь, — подытожил Войт, — не пущу ее больше никогда. И вам не след… греться у ее очага. Кто ведает, может, кроме предвидения еще что-то колдовать умеет.

Я молча сидел за накрытым столом. Ужинать не хотелось. В голове кружились мысли и желания, которым, как я думал, уже места на было. Надо признать: поездка в столицу была частью привычки. Да, были важные и срочные дела. Но я могу решить их чуть позже. На запястье камень светил уже огненно-красным, обдавая меня теплом.

— Войт, завтра, после встречи с послом Катайи, мы возвращаемся в замок.

— Но князь…

— Перенесешь. Остальное я могу решить позже.

Хватит прятаться за суетой и работой.

11. Огонь, вода и камень (3)

Иона

Не особо задумываясь зачем, я соскользнула в теплую воду. Витал аромат кедра и зимней свежести. Хотя… может, это мне кажется, и это все рубашка князя, которую я конфисковала вместо халата. Вода здесь отлично держала, позволяя расслабиться и не касаться ногами дна. Купель согревала, но не парила, тем не менее, сердце застучало быстрее, а щеки покрылись румянцем.

Я не чувствовала здесь прилив сил, как в турмалиновом бассейне, я чувствовала здесь цунами. Будто рядом скрыт мощный поток энергии, который снесет меня целиком, но я не могу до него дотянуться. Как будто не могу дотянуться … одна?

Дико хотелось прикосновений, и я сжала руками свои плечи, а потом закрыла глаза. Так легко представить, что это не мои рук скользят от ключиц к груди и ниже, к пупку… Князь… интересно, что он делает? И почему, почему я представляю именно его руки? Почему представляю, как запускаю пальцы в его волосы? Вспомнилось, как перед отъездом он назвал меня по имени. Я судорожно втянула воздух и вздрогнула. Почему так колотится сердце и подкашиваются ноги, почему так хочется…Кроме имени, в голове всплыл голос князя, когда мы с ним упали сюда.

— Это бассейн для влюбленных, моя дорогая …

Разум пощелкал пальцами у меня перед носом. Эй, Инна, дорогая Амалия! Что Симона говорила? Это — для взрослых!

Лицо «горело», кожа откликалась на малейшее движение воды. Соски напряглись от касания о ткань рубашки. Я шагнула к лесенке, чтобы выйти из купели. Вода словно не хотела меня отпускать, волной проходя по бедрам, заставляя меня вздрагивать от желания.

Боже… Это ж если б мы тут с князем остались чуть дольше в прошлый раз… Что было бы?

А самое страшное, мне не хотелось уходить. Мне хотелось, чтобы пришел Алеш… Камень на запястье светил уже ярко-красным, больше напоминая рубин. Ну или мое лицо.

До лесенки оставался шаг. Я тянула его уже минуту или две. Или три. Черт, надо выйти.

Воздух вне купели казался со вкусом холода и одиночества, меня била дрожь. Хотя в зале было по-прежнему тепло.

Зато спустя какое-то время вернулась способность рассуждать. А подумать мне стоило. Например, о том, что Матей призвал меня только для того, чтобы я разорвала союз князя по своей воле. Но при этом он должен согласиться, но не знать, что в этом план.

Дедуля явно недоговаривал. Но я поняла точно: никто из «невест» больше года силу князя не выдерживал, а значит разорвать ритуал и избавиться от камня на руке для меня не то что шанс вернуться, нет, это шанс выжить. Это оригинальная Амалия в подземелье стоит, а времянки все идут в утиль.

Князь вернется через пару дней. До моего имени он уже снизойдет, значит, снизойдет до разговора.

Утром я проснулась совершенно разбитой — мне всю ночь снились такие горячие сны, что когда Симона спросила, как я, княжна, отдохнула, у меня снова покраснели щеки. После обеда девочки показали мне библиотеку — огромный зал с дубовыми стеллажами и с коваными светильниками, похожими на бутоны цветов.

Книг было много, все аккуратно расставлено, полки подписаны. Общая магия, природная магия, история, каменное дело…

— Можно брать