Тея и Ханс. Пророчество - Наталья Подлесная

темнеть, и времени на приготовления оставалось всё меньше. Изготовить зелье нужно было непременно до наступления полной темноты. Как всё, что связано со светлой магией. Скажи ей кто-нибудь ещё два месяца назад, что она будет варить зелье от тёмного проклятия…

— Так, всё, не отвлекаемся, давай уже… — прошептала себе и взяла большую деревянную чашу.

 Все ингредиенты разложила в ряд, чтобы было удобно брать и ничего не перепутать. Хорошо, что была хоть какая-то практика с зельями все эти два месяца в лесу, иначе не справилась бы чисто психологически. Травы, коренья, высушенные цветы, семена разных редких растений, жидкие ингредиенты: кислоты, настойки, взвеси жидкостей. И, конечно, Песок Времени.

Убедившись, что за ней никто не наблюдает, приступила к приготовлению. Всё проходило отлично — ни взрывов, ни плохого запаха, ничего, что указывало бы на то, что готовится самое сильное средство от тёмного проклятия. Песок она добавлять не стала. Он нужен для ритуала.

— Ух… — выдохнула, когда всё было готово.

Ещё раз пробежав глазами по нужному заклинанию, запоминая слова, которые и так уже врезались в память, она аккуратно взяла деревянную чашу с готовым зельем и отправилась в покои матери Ханса.

 В распахнутое настежь окно проникли лучи заходящего солнца и озарили белое лицо лежащей на смертном одре женщины.

— Как её зовут? — прошептала Тея, подойдя к почти безжизненному телу матери.

— Мирель, — произнёс Ханс.

— У меня всё готово, — тоже вполголоса произнесла она, чувствуя напряжение, которое царило в воздухе. В комнате присутствовали ещё несколько слуг — особо преданные и близкие семье мага.

К ритуалу изгнания тёмных сил в большой просторной комнате подготовили ванну, высеченную из большого куска серого камня, наполненную водой.

 Тея кивнула Хансу, дав сигнал, что можно начинать.

Он аккуратно поднял мать с постели прямо в белой тонкой ночной сорочке, подхватил как пушинку, словно она ничего не весила. Не спеша поднёс к ванне и осторожно погрузил её тело.

Тело женщины опустилось так, что на поверхности остались лишь голова и длинная белая коса.

Тея подошла, наблюдая, с какой нежностью и тревогой сын отпустил руку матери и кивнул:

— Начинай.

Девушка медленно начала выливать зеленоватое зелье в воду, жидкость мгновенно разлилась по всей ванне, окрасив её. Потом вынула мешочек с Песком Времени, высыпав его на ладонь, произнесла заклинание и сразу развеяла его над водой, продолжая говорить магические слова.

Вода вспыхнула белым светом, озарив комнату, и тут же погасла. Словно змеи, электрические разряды забегали по воде, пытаясь выскочить наружу, но слова, произносимые Теей, не давали это сделать. Синие мелкие разряды облизывали тонкую белую кожу матери, пытаясь напоследок ухватиться за неё, насытиться тлеющей жизненной силой, но с каждым разом их порывы были всё слабее и слабее. Казалось, что прошла вечность, прежде чем всё затихло.

 И тут, когда ритуал был почти окончен, Мирель неожиданно прогнулась дугой, рот открылся в беззвучном крике, и из её тела вырвались с десяток Теней. Они взвились к потолку, беснуясь, и пронзительно завыв, вылетели в окно — в ночную тьму.

— А-а-а-а-а, — закричала Тея и кинулась к Хансу, обхватив его и прижавшись к груди, чтобы не видеть этот ужас.

— Что с тобой? — испугался он, обнимая.

— Тени… — прошептала она, начиная рыдать.

— Какие тени?

— Ты не видишь?

— Нет…

— Ханс! Тут было огромное количество Теней, тёмных, жутких… — говорила она сквозь слёзы.

— Подожди, что ты говоришь, не пойму…

Она подняла на него свои заплаканные глаза:

— Тени вырвались из тела твоей мамы, взвились к потолку и… вылетели наружу.

— А мама?

Тея заставила себя посмотреть на лежавшее в воде тело женщины.

— Она в порядке. Первый ритуал окончен, можно её вынимать…

Ханс осторожно отстранился, подошёл к матери, поднял её из воды и отнёс обратно на кровать.

— Переоденете её, — распорядился слугам, которые стали молчаливыми свидетелями этого действа. Затем обернулся к дрожащей Тее и тихо произнёс, протягивая руку:

— Что за тени?

— Страшные. Жуткие. Они взвились в потолок, а потом исчезли. Но Ханс… я не вру! Они действительно были. Ты веришь мне? Ты видел синие молнии, что появились во время ритуала?

— Да. Молнии — это сила Тёмного Мага, что проклял её.

— Ну вот же, не придумала.

— Я не говорю, что ты придумала, Тея, — он обнял девушку, уводя из покоев. — Идём, тебе надо отдохнуть. Слуги позаботятся о маме, а ты мне всё расскажешь.

Глава 24.

Сейчас она не видела Теней, но чувствовала их близкое присутствие. Что они где-то рядом, где-то недалеко. Её мозг совсем отказывался адекватно мыслить от страха, в голове было лишь одно — они тут.

— Эти Тени… они… она, Тень преследовала меня в детстве. Приходила только ко мне и ночью. Понимаешь? Боялась её до жути, до ужаса. Я говорить не могла, не спала, не ела толком, она вселяет такой вселенский ужас. Родители меня по врачам затаскали. По знахарям, то есть. А теперь я вижу, что мне не мерещилось, что они существуют. Ты… ты их не видел, да? — прошептала она магу, который обнимал её, крепко прижимая к груди.

Она уже почти успокоилась после долгой истерики. Это и понятно: свалившаяся ответственность за жизнь его матери, сам ритуал, эти Тени…

— Не плачь… — прошептал он ей в макушку. Она ещё больше вжалась, обнимая его, лёжа на большой кровати.

— Ты мне веришь? — этот вопрос был ключевой. Потому что родители ей не верили и считали повернутой, лечили.

— Конечно, — успокоил он.

— Я ж поэтому тогда с тобой пошла: Тень появилась, когда ты мне кинжал в руки дал. Боялась оставаться одна после этого. И ночью одна спать боялась. И сегодня с тобой тут останусь — ты уж извини.

Ханс рассмеялся.

— Почему ты смеёшься? — посмотрела в его лицо.

— Неужели ты думаешь, что я бы тебя одну оставил после случившегося? Конечно, со мной.

— Но мы будем только спать! — посмотрела в его карие смеющиеся глаза.

— Да, и ничего больше, — кивнул.

— Ханс, я серьезно.

— Я тоже, — он поцеловал её в нос.

— Пойду умоюсь, — с недоверием посмотрела на мага.

— Тебя проводить? — пошутил он.

— Сейчас посмотрю, — серьёзно ответила, открывая дверь в ванную. Тут было всё спокойно. Ничего, что указывало бы на присутствие Теней. — Я сама.

Как обещал, Ханс не предпринимал попыток близости. Во-первых, она сама об этом попросила. Во-вторых, Тея столько перенесла, что это было бы просто не по-человечески.

А ему хотелось. Очень хотелось зацеловать, не отпускать из своих объятий всю ночь, и всю жизнь. Но он прекрасно понимал, что это невозможно.