Хочешь мою жизнь? - Анюта Тимофеева

- Может, на коррекцию, а? – все же интересуюсь я. А он смотрит на меня, и почти смеется. Но это не слишком веселый смех. Почти как смертник на расстреле, в которого промазали случайно или нарочно, и ему уже все равно. Все равно умирать, так хоть пошутить. Надо же, а я не думала, что шутить они еще умеют. В смысле, мужчины после такого воспитания. Может, и меня на коррекцию? Мне стукнут по голове, или что они там делают с «неправильными», и память Лийлайны вернется? Я буду все знать и помнить, ни в чем не ошибусь, тоже стану идеальной? Идеальной Старшей госпожой? Нет, тогда уж лоботомию сразу, чтобы ничего своего не вспоминать.

- Я забыл, - тихо повторяет он. – Увидел флакон, и забрал. Это было тогда, когда его продали, Никки продали. Я сам хотел выпить. Но испугался. А потом… потом думал, что могу отравить. И сам выпить тоже. Вы же все знали, да, госпожа? – вдруг с надеждой спрашивает он. Такое странное поведение, но я, кажется, понимаю логику. Госпожа должна быть богом. Точнее, богиней. Она должна быть всевидящей и всезнающей. Только такой можно подчиняться беспрекословно душой и телом. Только такая может тебя убить, стереть тебе личность… Ну, что же, хорошо, что я ни в чем не призналась. И ни в чем не прокололась. Не буду его разочаровывать.

- Я догадалась. Думаешь, действительно никто ничего не считал? Но это был другой препарат. Я говорила с той госпожой насчет коррекции, но потом решила тебя проверить. Мне стало интересно. Если бы ты не признался, возможно, и пришлось бы отдать.

«Надо узнать, что там в борделе с несчастным парнем. Не успела пока. Столько событий сразу! Я понимаю, что сейчас, когда столько времени прошло, днем раньше или днем позже – уже неважно. Но надо узнать.»

- Но я не думала, что меня попытаются убить простым медом.

- Я виноват, госпожа! Раньше повар сам помнил, а новый не знает, наверное. И мед очень давно не покупали, я забыл! Забыл…

Да, искренне… вряд ли их учат такой актерской игре. Наоборот, учат эмоции не показывать. Интересно, меня кто-то хотел убить? Кто-то в доме? Или это случайность? Я сама думаю, что случайность. Может, не стоит давать никому в руки такое знание-оружие. Мало ли…

- Значит, так! – твердо сказала я, оборвав эти причитания. – Никто ничего не должен знать. Никто. Повару скажешь, что он должен обязательно предупреждать тебя, если положит в еду мед. Скажешь, что у Старшей госпожи некрасивая сыпь от него появляется, и за это она, то есть я, вначале убьет тебя, а потом его. С особой жестокостью. Ну, а ты, поскольку жить хочешь, постараешься убить его первым, если он не выполнит указания. Все понятно?

- Да, госпожа, - широко открытыми глазами посмотрел он на меня. Да, я сама восхищаюсь своей изобретательностью. Наверное, близость смерти пробуждает какие-то скрытые резервы в организме. – А… что со мной будет?

Блин, его же еще наказывать надо! «Шо, опять?» …ять, …ять, …ять! Да что же это такое! Ни дня без наказания! Нет, вру, вчера мы день пропустили, без косяков обошлись. Я же еще правильному обращению с орудиями наказания не научилась! Я вообще как-то надеялась с этим делом повременить.

- За такое убивают, вообще-то. Но я подумаю, что с тобой делать. Жить будешь. А сегодня я не в настроении для наказаний.…

Глава 27

Лия

Вот подстава! Аллергия на мед, причем такая... неприятная. То есть не чихаю-сопли льются, а вот так, отекаю до удушья. Хорошо, что какой-то местный супрастин здесь есть. Не знала Лийлайна об этой аллергии? Нет, знала, раз и лекарство есть, и Кейлин так перепугался, что не уследил! Это я уже запуталась. Она-то знала, я не знала. Теперь знаю. Очень неприятные ощущения. Да что там неприятные - страшные! Когда дышать не можешь... Сам отек на фоне этого - ничего страшного, уже все прошло, пальцы больше не напоминают что-то распухшее.

Удивительно, как я после всего этого могла соображать нормально, но, как ни странно, в истерику не скатилась. То ли у меня лично, то ли у этого тела есть немалый запас психической стойкости. Наверное, генетический. Раз уж здесь власть по наследству передается. 

Что делать с Кейлином? Пусть пока думает, что я придумываю ему наказание. Но кто-то ему голову капитально повредил! С медом - точно косяк, но спишу это на вчерашние переживания о коррекции. Тут имя свое забудешь, не то, чтобы проверить, есть ли мед в десерте. Но вот спрятать опасную вещь, забыть, потом во всем признаться - с ним точно не будет скучно!

Но что-то я устала на сегодня. Ещё только утро наступило, а я уже устала. Тем более, что от лекарства в сон клонит. Полежать?

Нет, пожалуй, приму-ка я лучше душ, и голову помою. Смою с себя все эти эмоции.

***

Кейлина я вызвала, когда наполовину высохшие волосы легли на плечи вьющимися прядями, и я задумчиво их рассматривала: оставить распущенными, или собрать в прическу? Попутно вспомнила, что хотела узнать состав "мужской половины", чтобы не попасть однажды впросак.

- Госпожа? - с готовностью посмотрел на меня мужчина. Он теперь такой "готовый" ко всему - и к наказанию, и к выполнению любого поручения. 

- Кейлин, у нас есть список мужчин из гарема?

- Ээ... нет, госпожа, - явно удивился он. - Но если вы хотите, я сделаю!

- Сделай. Как зовут, сколько лет, какие достоинства - внешность, умения.

Сама довольна, как я все придумала - внешность ему придется описать, плюс имя - вот и познакомились! Вначале заочно, а потом и лично загляну. Интересно же!

- Сколько тебе надо времени? - строго спрашиваю.

- Сейчас же начну! До обеда, наверное, госпожа.

- Хорошо, сделаешь - принесешь. И тайшу пусть сейчас принесут. Без меда! - уточнила я.

Кейлин робко улыбнулся шутке, и побыстрее исчез.

Но вернулся он тоже неожиданно быстро.

- Госпожа, простите, что отвлекаю... Вейта скоро можно будет забрать от лекаря, клеймо ему удалили. Я позволил себе подготовить ему комнату в гареме, как вы велели. Но... госпожа, там ждёт этот... ваше приобретение, - осторожно начал он. Мне показалось, он бы хотел добавить: "Вы не забыли про него?", но побоялся. Обвинять в забывчивости и склерозе