Наследство для безумцев (СИ) - Малахова Валерия "Валерия_Малахова"

— Да, собираюсь. И будь уверена: я получу всё, что мне нужно.

Глупо, но Джамина почувствовала облегчение. Скорпион, несомненно, был редкостной гадиной, но что бы он ни потребовал — впоследствии это можно будет обдумать и трижды поменять. В подобных переговорах Джамина знала толк, и пускай противник не соблюдал правил, однако кто сказал, что их собирается твёрдо придерживаться она сама? А вот то, что происходило парой мгновений ранее… то, чему девушка никак не могла подобрать имени…

Хорошо, что это непонятное и пугающее позади.

Советник Амбиогл учил свою дочь, что в искусстве переговоров главное — не сами слова, а то, что за ними скрывается. Недомолвки, странные фразы, паузы между репликами… Всё это может выдать истинные намерения собеседника. Скажем, Скорпион заявил: «Я получу всё, что мне нужно». Не «чего захочу» или там «чего потребую». Значит, бандит уже наметил какой-то план. Остаётся выяснить, какой именно.

Кайл терпеливо ждал ответа. Джамина задумчиво покивала, стараясь не отводить взгляда:

— Понимаю. Я действительно попала к тебе в зависимость. И что конкретно ты намереваешься от меня получить?

Этой ночью бодрствовала не одна Джамина. Куддар и его супруга Джеххана тоже не спали. Они принимали драгоценнейшего из гостей — убийцу Амбиогла.

Встреча эта не была оговорена заранее, а потому убийца нервничал. Впрочем, его сообщники тоже далеки были от спокойствия и благодушного настроения. Особенно это проявлялось у благороднорожденной госпожи Джехханы — женщина то кусала губы, то принималась нервно крутить на пальце тяжёлое кольцо с изумрудом, то глубоко вздыхала, пытаясь хоть немного успокоиться.

Куддар выглядел спокойней. Он давно привык вести тяжёлые переговоры, и сейчас не мог отделаться от странного чувства, что находится на одной из таких не слишком приятных, но совершенно необходимых встреч. Если вдуматься, так оно и было, просто обстановка казалась необычной. Да и повод для разговора не слишком-то радовал. Взгляд Куддара не отрывался от фигуры, закутанной в бесформенный плащ, который цветом почти сливался с окружающей тьмой.

Разговаривать в доме Куддар отказался категорически, так что супружеская чета принимала гостя в одной из шести беседок-павильонов, стоящих в саду возле дома. Сад велел разбить ещё покойный отец Куддара, и беседки появились тогда же. Душистые цветы обвивали стройные колонны, сплетаясь с виноградной лозой и формируя вечнозелёную крышу, на которой вили гнёзда певчие птицы. Тяжёлые виноградные гроздья так и манили к себе, и убийца рассеянно ощипывал одну из них, слушая разглагольствования Джехханы. Когда ему надоело, он резко оборвал женщину:

— Он мёртв, — слова падали в темноту тяжёлыми ртутными каплями. — Мёртв, говорю вам. Сдох. Одна из служанок видела, как он до дна осушил кубок, прежде чем закрыл дверь перед носом у любопытных.

— А потом другие рабы помогали седлать лошадей, когда он уезжал с Кушпой, — обрезал Куддар. — Думаешь, Хранитель мёртвых присоединился к моему брату уже в дороге?

Ночь скрывала усмешку на лице убийцы, но она явственно слышалась в его ядовито-ласковом голосе:

— Нет, такие глупости мне в голову не приходили. Слишком сильный яд, да ещё и доза — такой весь дом отравить можно было. Но подумай, что именно видели рабы? Точнее, кого?

Джеххана нахмурилась:

— Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказано. Кого видели рабы? Господина? Или одного лишь Кушпу, раздающего приказы налево и направо, а рядом с ним — молчаливого человека, закутанного в плащ? Кушпа — личный раб Амбиогла, его требования так легко принять за хозяйские приказы…

— Ты… точно знаешь, что Амбиогл… или кто-то ещё, шедший с Кушпой, не показывал лица? — прервал убийцу Куддар и получил в ответ лёгкий смешок:

— Точно. Они видели одного лишь Кушпу. А тот, к слову, нёс огромный ковёр. Интересные нынче дорожные припасы у некоторых.

— Если так, то что же произошло? Кто вмешался? — почти прошептал Куддар. Убийца резко мотнул головой, голос стал свистящим от ярости:

— Не знаю! В вине было столько яда, что хватило бы одного глотка. Поэтому Амбиогл мёртв, это несомненно. Ну а что случилось дальше — спрашивать нужно не у меня, а у желтоглазой сучки, папенькиной дочки. Или, по-вашему, эта тварь не станет цепляться за отцовские денежки руками, ногами и зубами? Держите карман шире!

— Джамина? — имя было произнесено, его поглотила ночь. Джеххана пробормотала какое-то ругательство, а Куддар, напротив, успокоился и задумчиво усмехнулся: — Да, эта девочка способна на собственную игру. Братец и впрямь неплохо её обучил… к моему величайшему сожалению. Значит, по-твоему, она подменяет отца, помогает спрятать тело, а затем ломает комедию? Но долго ли она продержится?

Убийца хотел что-то сказать, но его опередила Джеххана:

— Пока не выскочит замуж, — в голосе женщины не было ни сомнений, ни колебаний. — Отыщет себе какого-нибудь остолопа, охмурит его, а там будет жить припеваючи на отцово наследство! Вот несносная дрянь!

— Мысль разумная, — степенно кивнул Куддар. — Но… вдруг мы ошибаемся?

На лице Джехханы появилась мрачновато-ироничная ухмылка. Женщина уже набрала в грудь воздуха для очередной ядовитой реплики, однако её опередил убийца:

— Мы не ошибаемся! Эта стерва способна и не на такое, так что всё верно. Надо мне было раньше догадаться… Ладно же. Вот что я вам скажу: найдите труп. И найдите быстро. Лучше, конечно, самого Советника Амбиогла, но сойдёт любой похожий. Сделайте это до Праздника луны, и тогда на самом празднике Джамину можно будет обвинить в убийстве отца!

— Что?! — лица Джехханы и Куддара вытянулись, супруги застыли в полнейшем недоумении. Убийца некоторое время наслаждался этим зрелищем, а затем захихикал. Смех не разрушил изумление сообщников, но позволил им совладать с собой.

— Представляете, какой кошмар? — голос убийцы почти срывался на визг. — Вот они, издержки чересчур вольного воспитания! Папочка так много позволял старшей дочурке…

— Постой! — Куддар замахал руками. — Погоди, это уже чересчур! Никто не поверит…

— Ну почему же, — голос Джехханы, вновь присоединившейся к разговору, был задумчив, а на лице блуждала рассеянная улыбка. — Люди склонны подозревать во всех грехах тех, кто не слишком походит на них самих. А Джамина… выделяется.

— Но доказательства… — Куддар беспомощно огляделся. — Нужны доказательства, а у нас их…

— А что если младшая сестрёнка со слезами на глазах поведает историю зверского убийства? — перебил убийца.

Воцарилось молчание, которое прервала Джеххана. Глаза женщины алчно блеснули в темноте:

— И младшая сестра… действительно эту историю поведает?

— Найдите труп, — повторил убийца. — Обшарьте весь Падашер и окрестности. Найдите хоть что-то — Кушпу, карету, обрывок плаща. Если не выйдет, то…

— Об этом не беспокойся, — Куддар уже овладел собой и теперь быстро просчитывал возможные варианты. — Если не выйдет — то в тюрьмах предостаточно… лишних людей.

Убийца резко кивнул — то ли словам сообщника, то ли собственным мыслям:

— На всё про всё у вас три дня. Поторопитесь — и через три дня мы навсегда избавимся от желтоглазой стервы!

Он развернулся и, не прощаясь, скрылся во тьме сада — лишь плеснул по ветру чёрный плащ, да вспорхнули с розового куста переполошившиеся пичуги. Джеххана на миг прикрыла глаза, затем глубоко вздохнула:

— Такая ненависть… Не скажу, что изумлена или сожалею, но подобной силы чувство меня несколько пугает. Даже любопытно, чем Амбиогл… или Джамина… Чем эти двое заслужили столь неистовую ярость?

Куддар нахмурился. Предстояло слишком многое сделать — в том числе, перепроверить слова убийцы. Если тот ошибся — или намеренно обманул подельников… Если Амбиогл заявится живой и здоровый на казнь старшей дочери…

Слова жены Куддар услыхал, однако сейчас они показались ему неуместными. Поэтому Джеххане досталось лишь слегка раздражённое пожатие плеч. Впрочем, на что-либо другое женщина и не рассчитывала — своего супруга она тоже неплохо успела изучить.