Наследство для безумцев (СИ) - Малахова Валерия "Валерия_Малахова"

— Ты знаком с законами Великого Подающего о наследстве?

— Честно говоря, нет.

— Женщины слабы, неразумны и неспособны управлять имуществом, — в этом месте Кайл фыркнул, и Джамина, не удержавшись, усмехнулась в ответ. — Посему наследником умершего мужа либо отца является его ближайший кровный родственник-мужчина. Ежели таковых несколько, предпочтение отдаётся самому старшему. Ежели родственников мужского пола не имеется, наследником и опекуном женщины становится правитель той местности, где наследство открылось, либо же человек, на коего укажет правитель. К матери умершего наследник обязан относиться, как к своей собственной, к жене умершего — как к собственной сестре, дочери же покойного становятся дочерьми наследника. Считается, что эта мера должна уберечь от убийств ради наследства, ведь жениться на подопечной невозможно… но наказания за такую свадьбу не предусмотрено, так что женятся и на «сёстрах», и на «дочерях», и даже на «матушках». Деньги, знаешь ли, делают женщину моложе и привлекательней.

— Истинно так, — усмехнулся Кайл.

— Желательно, чтобы брак сей был одобрен правителем местности, где открылось наследство. На практике это «желательно» многие правители, включая нашего, превратили в «обязательно», иначе брак могут и расторгнуть, но подобные мелочи, право же, несущественны. Уступишь правителю часть наследства — и готово. Мнение женщины учитываться должно, но наказания за пренебрежение им, опять же, не предусмотрено. Что ещё? А, да: мужчина не должен при этом быть уже женатым на матери либо дочери подопечной, не может быть родным братом женщины, с которой вступает в брак, а если подопечных у него несколько, то должен среди них выбрать всего одну. За нарушение этого закона почему-то наказание предусматривается, уж не знаю, с какого перепугу. Вот такие у нас законы.

— И где вся эта чушь записана? — рассмеялся Кайл.

— Уложение Великого Подающего «О делах семейных» с комментариями, а также постулаты прошлого Подающего «Об имуществе и его хозяевах» и «Об имуществе, отходящем к управителям Благословенной Хольтаром земли». Уложению вообще уже под триста лет, давно пора его поменять, но придворные законоведы ограничиваются написанием длинных глупых комментариев… Прости, я, похоже, оседлала любимого конька. Вряд ли тебе это интересно.

— Ошибаешься, — совершенно искренне возразил Скорпион. — Просто я, сама, наверное, понимаешь, больше другое Уложение почитываю. При нынешнем Подающем, к слову, принятое.

— Это «О делах, в Благословенных Хольтаром землях преизрядно наказуемых», что ли? — лукаво прищурилась Джамина. Она просто не смогла в этот миг сдержаться!

— Оно самое, — изобразил печальный вздох Кайл. — Там, я слышал, тоже уже комментариев хватает, только нашему брату его почему-то в руки не дают.

— Ну, это не проблема, у меня они есть! — воскликнула было Джамина, но тут же осеклась. До неё дошла нелепость ситуации. Во имя Хольтара, что она обсуждает с бандитом, похитившим её?.. Девушка поспешила вернуться к теме, которая интересовала её куда сильней, чем отношения Кайла Скорпиона с законом:

— Так или иначе, теперь ты можешь понять, почему мне ну никак нельзя было убивать отца.

Что-что, а быстро соображать Скорпион умел. Лишь пару мгновений он хмурился, а затем кивнул:

— Куддар.

Вопросом это никоим образом не являлось.

— Куддар, — глаза Джамины сделались холоднее северной зимы, о которой Кайлу поведал как-то наподпитии тэрль Эйнар. — Я убеждена, что убийцу подослал он. Но доказательств у меня, разумеется, нет.

— Ну а труп-то Куддару какого демона было прятать? И как он переманил Кушпу на свою сторону? — Кайл, уже было расслабившийся, вновь разглядывал девушку с недоверием.

— А вот здесь мой дражайший дядюшка совершенно ни при чём, — покачала головой Джамина и приступила к рассказу о том, что случилось после того, как она обнаружила труп отца.

По мере рассказа на губах бандита расцветала кривоватая, но вполне уважительная ухмылка.

— Однако же, красавица! Для человека, ранее в подобных делах не замеченного, у тебя широкий размах! Конечно, ты наделала кучу глупостей: и от тела следовало избавляться иначе, и рабыню эту обязательно стоило прирезать, но основная идея вполне разумна. Кстати, а ты понимаешь, что сама стала преступницей?

— О чём ты? — возмутилась Джамина, хотя прекрасно знала, что имеет в виду Скорпион.

— Ну как же! Уложение «О делах наказуемых», статьи «О надругательстве над мёртвыми», «Об обманном завладении имуществом»… Целый букет, и все как про тебя писаны!

— Нет! Я добиваюсь благородной цели!

Джамина сама понимала, что её оправдания выглядят жалко — просто не могла иначе. Если она сейчас признает, что ничем не отличается от обычного преступника, тогда… тогда зачем вся её жизнь, зачем все её мечты и устремления? И зачем в таком случае отец передавал ей всю свою мудрость?

Скорпион, увы, вёл себя, как последний негодяй (каковым и являлся, будем честными). Он громко и совершенно неприлично расхохотался:

— О, госпожа, само собой! Цель весьма благородна — наложить лапку на папашино наследство! Кто же спорит? Благородней цели не сыщешь во всей истории наших благословенных земель!

«Зачем он надо мной издевается? Чего хочет добиться?» — Джамина не понимала, как человек, только что почти сочувствовавший её устремлениям, буквально за миг столь разительно переменился. Вслух же девушка холодно произнесла:

— Что ж, пусть так.

Эта фраза вырвалась внезапно, ничего подобного Джамина говорить не желала. Признать, что цель твоей жизни может оказаться преступной — это было… предательством по отношению к отцу!

И всё же нужно смотреть на жизнь открыто, а не через шёлковую радужную занавесь. Да, то, что она делает, другие люди могут назвать преступлением. Увы, такова правда. И надо быть благодарной похитителю за то, что он ткнул Джамину носом в реальность!

— Пусть так, — повторила девушка. — Я действительно хочу управлять имуществом отца. А ещё хочу отомстить убийце. И пусть мои желания не благородны, зато вполне естественны. И не такое я чудовище, чтобы бандит по имени Кайл Скорпион упрекал меня за моё поведение! Уж не знаю, как бы поступил ты, но вряд ли благороднее.

— Вряд ли, — Кайл с усмешкой кивнул. — Вот только между нами есть небольшая, но очень существенная разница. Я — главарь шайки наёмных убийц, а не благороднорожденная девица.

— На девицу ты и впрямь не похож, — хмыкнула Джамина, и тут же осеклась, но было поздно: Кайл искренне, взахлёб хохотал:

— Ты бесподобна! А что ещё ты успела заметить?

Разговор уходил в какие-то дебри, в которых Джамина никогда не бывала и сомневалась, стоит ли порядочной девице вообще знать о подобном. Всё-таки Амбиогл берёг дочь от наглых мерзавцев, да и положение, которое занимала девушка в высшем обществе, диктовало правила общения с мужчинами. Ни один из знакомых Джамины не позволил бы себе настолько откровенного и жгучего взгляда! А Скорпион, когда молчание затянулось, пялился на собеседницу, как… как на девку из портового притона!

Джамина ни разу не заходила в портовые притоны, но не сомневалась: на девок там пялятся именно так.

Похититель явно знал правила нынешней игры, в то время как сама Джамина была здесь новичком. Зачем она вообще ляпнула эту глупость? Не иначе, демоны за язык дёрнули!

Требовалось срочно обрести почву под ногами, и Джамина, отбросив увёртки, которые для девицы в разговорах с мужчинами почитались необходимостью, спросила прямо:

— Ты собираешься меня шантажировать?

Обычно мужчины от такой прямоты терялись, начинали успокаивать собеседницу, лепетать что-то о невозможности для человека благородного так поступать с девушкой… Но игра продолжалась, а о благородстве Скорпиона и говорить было смешно. Он не колеблясь ответил на прямой взгляд таким же прямым и твёрдым. Улыбка слетела с губ, будто её оттуда ветром сдуло. Перед Джаминой вновь сидел прежний мерзавец, главарь банды.