Становление - Ева Шафран

— Ты совсем не изменилась, в той же самой одежде, — Валкар задумчиво качал головой, разглядывая ее. — Сколько для тебя прошло времени?

— Я пробыла там не больше пары часов.

— Вот как, — он кивнул каким-то своим мыслям, не сводя с нее глаза.

— Что произошло после того, как я ушла? — Лана постаралась придать голосу больше твердости, но он все равно дрожал. Валкар ласково гладил ее руки своими сухими старческими. Но Лана ощущала это нежное тепло, которое всегда разливалось по ее телу, когда он был рядом. И не важно, сколько ему лет — двадцать пять или же девяносто пять.

— Какое-то время мы еще отбивались от осмохиррцев, но их все прибывало и прибывало. К тому же нас обстреливали вслепую, становилось все труднее держать оборону. Мы пошли к лесу, а затем обернулись волками. Нам удалось оторваться, все-таки среди врагов тогда были только пешие солдаты. Я тогда переживал, что ты можешь вернуться в любой момент, поэтому у врат мы оставили Кая. Ему было удобнее всего — не спит, да и с едой проблем бы не было — крови много кругом ходило.

Лана усмехнулась, вспомнив названного отца с его язвительными фразочками.

— Мы вернулись в цитадель и начали готовиться к обороне, — продолжал Валкар. В изумрудном глазе переливались мощные потоки энергии. Лана отметила, что за эти годы он стал еще сильнее. — Верцелиус с армией подошли к стенам замка где-то… — Валкар задумался, наверное, забыл уже, с тех пор прошло много лет, — где-то через три или четыре дня. Мы с парнями использовали план, созданный в пути от врат до цитадели. Поделили их армию на семь частей.

— А Габриель? И сейчас он… — спросила Лана, страшась ответа.

— Габриеля оставили в цитадели, — Валкар смотрел на нее с состраданием: — Но сейчас твоего брата уже нет в живых.

— А остальные? — губы девушки дрогнули.

— Об этом потом, — мотнул головой элинир. Но Лана все поняла по его взгляду.

Сглотнула ком горечи, а заодно и слезы, которые накатили волной. Ей следовало сразу понять, что мало кто может прожить так долго. Чудом оказалось застать в живых Валкара. Ощутив ее состояние, он сжал ее руки, крепко, как делал всегда.

— Нам удалось разбить армию Осмохирра, — вздохнув, продолжал Валкар. — На наше удивление их оказалось не так много, как мы думали.

— Сколько?

— Сейчас точно не вспомню, — прищурился элинир. — Где-то около двадцати тысяч человек.

— Вы всемером…? — глаза девушки округлились. — Но как?

— Это был долгий и очень сложный бой, мы выложились настолько сильно, насколько нас хватило. Но в том бою мы потеряли Крейгана и Канариса.

— Боже…

— Мы использовали военную хитрость с использованием иллюзий, — он продолжил. — А еще нам в чем-то повезло. Как раз за сутки перед появлением армии прошло землетрясение.

— Здесь? — удивилась Лана.

— Да, из-за него в цитадели обрушилась западная башня и погребла под собой очень много людей, — Валкар грустно покачал головой. — Там погиб старейшина Бергем. Но из-за землетрясения на границе с лесом появились глубокие и очень широкие провалы в земле. Просто так их было не преодолеть пешей армии. Они сооружали мосты у нас на глазах, а мы пытались убивать их небольшими группами или по-одиночке. Это был долгий бой.

— Но почему цитадель разрушена? — не удержалась Лана. — Если вы победили.

— Мы не победили, любовь моя, — Валкар улыбнулся, лицо его просветлело, и в нем стали проявляться до боли знакомые черты. Сердце Ланы сжалось. — Как давно я тебя так не называл. Оказалось, что армия — это лишь отвлечение внимания. У меня еще тогда закрались подозрения, что этот безсмысленный бой выглядит странно. Основным оружием Верцелиуса оказался флот. Небольшой, всего десять кораблей. Но его оказалось достаточно, чтобы все тут разнести.

— Творец Всемогущий… — Лана вздохнула.

— Я подоспел слишком поздно, но моего силового поля в любом случае не хватало для защиты от такой огневой мощи, — Валкар выпрямился на стуле и немного поменял положение. — Я теперь дряхлый старик, как видишь. Спина болит, ноги болят. Но рядом с тобой мне намного легче.

Лана улыбнулась, затем протянула руку и провела по его белым волосам. Коснулась лысой макушки. Валкар вздрогнул от ее прикосновения, изумрудный глаз смотрел на нее, не отрываясь.

— Я люблю тебя даже таким, — хмыкнула Лана. — Я чувствую тебя, твое сердце, это гораздо сильнее всего остального.

Валкар медленно поднял ее руки, прижал к своим губам, Лана почувствовала, как кожи ладоней коснулись его слезы.

— Что было потом? — мягко спросила девушка, выводя его из молчания.

— Когда нас разбил флот, пришли они — Верцелиус с Адрианом, — голос Валкара был ровным, когда он вспоминал о них. Хотя Лана ожидала услышать ненависть или злость. Видимо, все-таки с возрастом какие-то события жизни воспринимаются уже иначе. — У нас был бой с дядей.

— Вы с ним смогли поговорить? — осторожно спросила Лана.

— Нет, он был в ярости от того, что у нас хватило сил разбить целую армию, — покачал головой Валкар. Лане в его словах послышались горечь и сожаление. — Мы сразились с ним, и я его убил.

На последних словах голос любимого дрогнул, и он опустил голову.

— Я так ничего и не смог узнать у него, он не хотел меня слушать, — продолжал Валкар. — Прости, солнце, еще слез старикана тебе не хватало. А меня ведь все в замке побаиваются, — он усмехнулся, подняв на нее веселый изумрудный глаз. — И я думал, что все слезы уже давно выплаканы.

Лана улыбнулась и провела по морщинистой щеке пальцами.

— Адриан?

— Он сбежал, когда увидел, что Цей проигрывает, а мы не стали его преследовать, — Валкар повел плечом. — Затем начали кое-как налаживать жизнь в цитадели. Разобрались с Осмохирром, чей султан стал свободен от влияния дяди. Все с ним выяснили, разошлись почти друзьями. Им тоже досталось. А ты все не возвращалась.

— Получается, мне и не обязательно было уходить, — Лана вздохнула, внутри все горело огнем горечи. — Я ведь ничего не добилась за эти пару часов, а вместо этого упустила целую жизнь с тобой.

— Посоха не существует?

— Существует, — ответила Лана и рассказала ему все, что с ней произошло в другом мире. И да, она оказалась права, когда говорила, что Валкар будет долго смеяться, узнав, как размножились его копии в ее так называемом сердце.

— Вот значит как, — задумчиво протянул элинир, когда она закончила историю тем, как вошла в его комнату в цитадели. — Ты шла