Садовница (СИ) - Катя Зазовка

— Готово! Присаживайтесь, Фиалка.

Я послушно вернулась в кресло, хотя предпочла бы поскорее приступить к работе.

— Успеете, милая, — угадала мысли хозяйка, — можно сказать, вы уже приступили к выполнению обязанностей. Ведь прежде чем начать работать в саду важно кое-что усвоить. А пока отведайте моего фирменного чая.

Розалия подмигнула и подвинула ко мне чайную пару с золотистым орнаментом. Полупрозрачный дым исполнял затейливый танец над высокой чашечкой. Я сделала небольшой глоток и почувствовала, как показания вкусовых рецепторов зашкаливают, а по телу разливается сладостное спокойствие.

— Это… Это просто невероятно! В жизни не пробовала такой вкуснотищи.

Губы не желали отлипать от фарфорового краешка.

— Мне очень приятно, что вам нравится, — уголки глаз хозяйки покрылись сеточкой морщинок, — а теперь отведайте джема.

Я надкусила булочку, намазанную розовым слоем, и почти задохнулась от удовольствия.

— Все это выращено здесь, в саду, — хозяйка условно очертила рукой окрестности. Но разглядеть удалось лишь пару пестрых кустов и диковинных деревьев, почему-то нетронутых осенними красками.

— Здорово.

Лишь после того, как третья булочка с изрядной дозой джема нашла упокоение в желудке, а чашка повторно опустела, я все-таки вспомнила о том, что еще совсем недавно такт играл для меня далеко не последнюю роль.

— Спасибо, все было безумно вкусно. А теперь, может быть, вы мне покажете сад?

Розалия снисходительно улыбнулась:

— Я рада, что вам не терпится начать работу. Но прежде вам необходимо усвоить главное правило: строго выполнять инструкции.

— Инструкции?

— Да, у каждой теплицы, дерева и кустарника есть табличка. И прежде чем прикоснуться к растению, понюхать цветок или съесть какой-нибудь плод, вы должны внимательно изучить инструкцию. В целях вашей безопасности. Обещаете?

— Да.

— А теперь пойдемте.

Подавляя нетерпение, я последовала за хозяйкой. И уже через несколько шагов поняла, что сад огромен. Остроконечные верхушки неизвестных мне деревьев сменялись голубыми косами ив. Пестрели каскады разноцветных кустов, которые подобно сельским модницам украсили себя всем, чем только возможно — и алыми бусинами ягод, и венчиками колючек, и даже пайетками из черных и фиолетовых цветов. Многоярусные папоротники чередовались с какими-то лиственными гигантами. Теплицы-скромницы прятались друг за друга. Убегающие куда-то вдаль, теряющиеся во всполохах растительности очертания забора явственно свидетельствовали: сад на редкость обширен. Странно, снаружи участок не казался таким большим и на четверть. Впрочем, до противоположной стороны мы так и не добрались, а, значит, размеры могли оказаться еще более внушительными.

— А сколько у вас помощников?

— Теперь два. Липок и вы.

Я еле успела подавить, готовое сорваться с губ, аханье. Именно сейчас стало ясно, что работы тут не меряно.

— Но вы не думайте, здесь не так все и сложно. Только весной становится несколько проблематичнее: паразиты так и прут, да и «Любовь» с «Ненавистью» буйствуют.

— «Любовь» и «Ненависть»?

— Да. Вон они, смотрите.

Я взглядом прочертила линию в указанном направлении и остановилась на стеклянной теплице. В прозрачные стены уткнули любопытные головки бесподобные алые розы. На табличке у входа крупными буквами было написано «Любовь». Дальше следовало еще несколько мелких строчек. Наверное, инструкция.

— Какие красивые, — обалдело выдохнула я. — Им очень идет это название.

— И оно не с бухты барахты взялось, — заметила Розалия. — А вон там, всего в шаге от них — «Ненависть».

Какие-то неизвестные цветы черного цвета в соседней теплице прямо-таки дышали агрессией, отчего по спине побежали мурашки.

— Какие… какие странные, — я постаралась не обижать радушную хозяйку, но найти более теплый эпитет для этих ужасных цветов так и не смогла. И снова название мне показалось невероятно удачным.

— Да, но, тем не менее, спрос на них довольно велик, — многозначительно протянула цветочница.

— Правда? — удивилась я. Интересно, кому нравятся такие цветы?

— А там дальше теплица с «Молодостью». Завтра-послезавтра зацветет, — потерла руки хозяйка и как-то странно улыбнулась. Я с трудом разглядела уголок стеклянного домика с еще нераспустившимися зелеными бутонами. — Размешайте, вот это, пожалуйста.

Женщина протянула ведерко, наполовину заполненное какой-то бурой жидкостью, и ложечку.

— А что это?

— Удобрение для «Молодости».

Я выполнила просьбу. Розалия удовлетворенно кивнула и занесла ведерко в теплицу.

— Будем считать это прологом к вашей работе, — женщина засияла так, словно вместо нескольких вялых движений кистью я прополола весь сад.

— Кстати, за каждую неделю вашей успешной работы я вас премирую, — продолжила хозяйка еще более оживленным тоном. На мгновение даже показалось, что она вот-вот подпрыгнет, словно собираясь осчастливить молодую гостью. — И не какими-нибудь деньгами. А цветком из самых диковинных сортов!

Я улыбнулась. И хотя всегда безумно любила цветы, форма награды мне показалась немножко… хм… необычной.

— А где мне предстоит работать?

— Завтра, все рабочие вопросы завтра, — в уголках глаз женщины вновь сгустились сеточки морщинок. — А пока прогуляйтесь, познакомьтесь с садом. Мне нужно кое о чем переговорить с Липком.

Глава 6. Дневник и завещание

Туман медленно крался к старинному особняку на окраине города. Обступал со всех сторон. Тыкался в двери. Поднимался к окнам. Окутывал башни. Однако шпили по-прежнему оставались для него недоступны. Слишком высоки. И солнце, нет-нет, да и пробивалось сквозь тучи. Но обитателям каменного дома сейчас было не до густой серебристой дымки. В центре Смотрящего зала на троне восседала усталая Гефра. С минуты на минуту пред ней должны были предстать верные слуги. Она с нетерпением ждала их прибытия, ведь все еще не знала, сумели ли они справиться. Ее сил хватило лишь на несколько мгновений наблюдения за единственным существом, которого она безответно любила… любила до сих пор.

— Госпожа, — припал на одно колено Хильд. Гефра обвела подоспевших взглядом.

— Ничего не вышло, госпожа, — мрачно отозвался Двалин, не отрывая глаз от каменного пола.

— Что?! — перед потемневшими от ярости прекрасными глазами пронеслось искушающее видение подземелья, где ничего не изменилось со дня основания особняка. Сырость, полутьма и земляные стены, увешанные древними орудиями пыток… Нет. Еще рано.