Садовница (СИ) - Катя Зазовка

— Вах, какая красота, — два черных уголька так и впились в меня.

Смущение алой краской подступило к лицу. Не то, чтобы мне никогда не делали комплиментов. Но вот так, нахально разглядывая мою грудь (причем даже не третьего размера) и одновременно восхищаясь… До сих пор так делал только Трутень.

— Проси, что хочешь — все для тебя сделаю! — щелкнул пальцами таксист. — Хочешь луну с неба? Достану! — придвинулся ближе. Я же наоборот, пожалев, что села спереди, вжалась в дверку.

— Не надо луну. Просто чуточку отодвиньтесь, — пробормотала я.

— Как скажешь! — мужчина нехотя отстранился и с самым серьезным видом заявил. — А, знаешь что? Выходи за меня замуж!

Засаленная кепка в сердцах полетела на руль, обнажив блестящую лысину, окруженную венчиком темных волос.

— Мать моя давно о внуках мечтает! — в черных глазах засветилось странное почти маниакальное обожание. — А я ей вон какую красавицу приведу! Вах-вах!

Горец схватил мою левую кисть и принялся целовать.

— Это что, шутка такая? — в голове завертелась настойчивая мысль — как минимум, вызвать другое такси.

— Какая шутка?! Обижаешь! Я с самыми серьезными намерениями! — толстые губы снова впились в мою кисть. Я с трудом вырвала руку из эпицентра слюнявой атаки. Плотнее запахнула курточку, скрыв тем самым грудь, обтянутую тонкой блузой и украшенную бабушкиной брошкой, и выскочила наружу.

— Эй, ты куда? — водитель тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения, и выпрыгнул следом. Угли уже смотрели на меня с полным безразличием. — Ты чего? Едем-то куда? — кепка вернулась на голову.

— Никуда. Я передумала, — еще не хватало ехать куда-то с типом, страдающим раздвоением личности. Слава богу, что это прямо сейчас проявилось. А то завез бы меня куда-нибудь в лес… — И, пожалуйста, верните мои вещи.

— Э-э-э, милая, так не пойдет! Я сюда приехал? Приехал! Отвезти тебя готов? Готов!

И, похоже, не только отвезти. Нет уж. Как-нибудь сама справлюсь.

— Я вам заплачу, — жутко хотелось рвануть обратно в квартиру Веры Сергеевны, но вот так потерять свои вещи было тоже жаль. Да и к тому же вон там две соседки — если что очевидицы, да и там пяток ребятишек играет. И Андреич на балконе курит. Стало быть, напасть не посмеет. На всякий случай я отошла на несколько шагов назад. Идиотизм какой-то!

— Пятьдесят! — гордо заявил горец, щелкнув в воздухе пальцами.

— Идет, — кивнула я. Дождалась, пока сумки выстроятся на тротуаре и, улучив момент, кинула в открытое окно машины бумажку, вырученную, кажется за то самое старенькое кресло.

— Красивая ты, — подытожил таксист, прислушиваясь к хрусту новехонькой пятидесятки, — только сумасшедшая.

— Кто бы говорил, — пробормотала я вслед отъезжающей машине. Села на лавку, достала нокиа и принялась снова вызывать такси. На этот раз я предусмотрительно потребовала водителя-девушку. Оператор никак не отреагировала. Вероятно, подобные просьбы у них не были редкостью. И хотя ждать мне пришлось пятнадцать минут, все же безопасность того стоила.

Пока ждала, неожиданно пришла к выводу, что меня, наверное, кто-то сглазил. Ну, или порчу навел. А иначе как объяснить все последние события? И хотя я не очень-то верила в подобные штучки, в памяти почему-то уже в третий раз всплыло улыбающееся лицо Аньки.

— Эй, такси вы заказывали?

— Да, — а я и не слышала, как подкрался бежевый форд.

Мужеподобная женщина в майке-алкоголичке ловко загрузила мои вещи в багажник, даже не посетовав на их немалый вес. Я, плотнее закутавшись в куртку, лишь подивилась ее недюжинной силе и горячей крови.

— Ну? Куда едем?

Я отчеканила адрес и уселась сзади. К счастью, водительница оказалась не из словоохотливых или просто чисто по-женски почувствовала, что пассажирке сейчас не до разговоров. Я смогла погрузиться в размышления. Путь был неблизкий. Приятная музыка постепенно сгладила остроту восприятия утреннего происшествия. Зато снова стало нарастать волнение в преддверии встречи. А вдруг, не понравлюсь? Или Розалия решит, что я неумеха? Впрочем, месяц испытательного срока все расставит на свои места. Главное, что обещанная зарплата оказалась значительно больше, чем я думала. А предоставление жилья (даже с регистрацией!) так и вовсе решало основную проблему. И если мне там понравится, уж я расстараюсь, чтобы задержаться.

Прошло минут двадцать — я совсем разомлела. Климат-контроля в старенькой машине не было, зато слишком хорошо работала печка. Шифоновая блузка стала неприятно липнуть к телу — и я попросила уменьшить напор тепла. Однако водительница разразилась отборной бранью, что в этом старом корыте все либо работает на полную мощь, либо не работает совсем. Пришлось снять куртку, хотя это откровенно помогало мало.

Скоро форд покинул пределы города. За окошком замелькала разноцветная лесополоса. Через пару километров мы и вовсе свернули с шоссе. А минут через пять оказалась на месте. Ну, почти. Дорогу к дому так размыло, что таксистка отказалась даже пытаться ехать по ней на «старой развалине». Я расплатилась и оказалась на обочине в окружении двух чемоданов и сумки. Слева тянулся по-осеннему пестрый лес, слишком густой и беспросветный. Справа — заросшее высоким сорняком поле. И лишь впереди я сумела разглядеть уголок красной черепичной крыши. Вроде, по описанию туда мне и нужно. Далековато. Я огляделась — ни души, но это лишь насторожило. Как назло в голову полезли дурные мысли. Да-а-а, не так все представлялось. Покалывание от страха в позвоночнике и стрелки часов, неумолимо бегущие вперед, придали ускорения. Я подхватила далеко не легкий багаж и скоренько зашагала по наиболее сухому месту — обочине вдоль леса. Надо же, а я как-то раньше и не думала, что такая трусиха. Хотя в свете последних событий — хорошо, что вообще еще не превратилась в параноика. Не превратилась же? Невольное оглядывание по сторонам вызвало улыбку и даже позволило чуть-чуть расслабиться.

Ходьба давалась с трудом — ноги все время разъезжались. Сапоги поменяли цвет с черного на грязно-бурый. Похоже, предстать перед Розалией во всей красе не выйдет. Да и к назначенному часу мне тоже ни за что не успеть. Багаж оттягивал руки — и уже через минут пять я практически перестала их чувствовать. А еще через десяток шагов стала ругать сначала себя, что вообще решилась на эту авантюру. Затем необъяснимое решение бабушки, лишившее родных стен, кафе, в котором подали газету, и вообще весь белый свет, свою никчемную жизнь и прочее-прочее. Пятьдесят метров я еле преодолела минут за десять. Черепичная крыша не открылась и на миллиметр. Создалось впечатление, что чем быстрее я пытаюсь добраться до дома, тем скорее он от меня удаляется.