Падшие Ангелы (СИ) - Блэйс Кэтрин

Желудок противно заурчал и девушка недоверчиво подошла к вампиру. Морган где-то нашел круассаны, тосты, чай и какой-то красный джем. Она надеялась, что это был джем.

Кара недоверчиво поморщилась, осматривая еду на столе.

— Если бы я хотел тебя убить, отравление — последний способ, который бы я выбрал. Ешь.

Он уселся прямо напротив нее, перехватив черную чашку бледными руками и отпил из нее. Судя по аромату, это был чай. Судя по аромату, с кардамоном.

Хранительница не самым грациозным образом плюхнулась стул. Она обхватила чашку руками и жадно глотнула напиток. Горячий чай лавой обжег ее рот и пищевод, она поморщилась, не то от температуры, не то от вкуса. Чай был другим, не таким, какой она пила в центре.

— Вкусно, — заметила она.

— Конечно вкусно. Это ведь не та порошковая дрянь, которую вы, американцы, называете чаем, — ответил он и снова хлебнул из чашки. Забавно, как на слове «американцы» он выдал свой акцент.

Его белые волосы и кожа контрастировали с черной одеждой, футболка на нем была мятой. Платина на его голове подсвечивалась лучами солнца и заставляла ее переливаться золотым.

Кара посмотрела на окна. Их было достаточно, чтобы освещать комнату и не использовать искусственное освещение.

Вопрос в принципе стоял просто и кратко: окна?

Кара свела брови на переносице. Кай заметил немой вопрос и шарканье глазами по его квартире.

— Здесь стоит тонировка. Она фильтрует свет и солнечное излучение, — он ухмыльнулся, будто бы это было чем-то совершенно очевидным, а она просто глупая несмышленая девчушка, случайно попавшая в его обитель.

— Знаешь, я ожидала увидеть гробы, каменные стены и свечи повсюду, — она отпила чай и вернула на него свой взгляд. Он продолжал в упор смотреть на нее. — Так что да, я удивлена.

— Не знал, что ты ожидала увидеть мою квартиру, — на его лице растянулась наглая самоуверенная улыбка. Неужели он думает, что может очаровать абсолютно всех?

Кара ухмыльнулась в ответ. Она взяла круассан и отломила кусочек, с удовольствием кладя его в рот; до этого момента она даже не представляла, как сильно ее истощенный ядом организм желал утолить голод. Тесто просто таяло во рту, а шоколад был горьким. Язык немного щипнуло и она почувствовала горечь, она смешивалась со сладостью, вызывая гастрономический оргазм. Каре нравилось. У Моргана даже выпечка была особенной.

— Ты ни крошки не съел, — жуя констатировала Кара.

— Я уже поел, — коротко ответил он. — Курьер, доставивший их, был крайне вкусным.

Кусок теста застрял прямо у нее в горле. Она попыталась запить это горячим чаем, но казалось, что он остыл прямо у нее в горле, по пути превратившись в цемент. Ее будто огрели ломом прямо по голове и она пришла в себя.

Чему она удивлялась? Она ведь знала, что он — вампир, он — хищник, и, самое главное, он — падший, а единственная причина, по которой она все еще жива — ее щит. Ладно, может и не совсем единственная. Он спас ее.

И это все еще не делает из него хорошего человека.

Мысли стягивались в тугой узел из вопросов к нему, которые лично она бы не задала, но они чертовски сильно волновали ее. Кай Морган оставался загадкой и она не могла ее разгадать. Она была уверена, что одной рукой он сворачивал людям шеи, а другой переводил колоссально огромные суммы в приюты для бездомных животных.

Тем не менее, последняя его реплика все еще держала ее напряжении. Все ее позвонки вытянулись, будто в них вставили спицы. Казалось, еще чуть-чуть и она просто треснет от натуги. Кожу обжигало холодом. Хотелось уйти.

И хотелось остаться. Потому что она знала, что начнется, когда она покинет эту квартиру. Вопросы, нерешенные проблемы, рукописи, снова вопросы.

Вот только остаться здесь она никак не могла. Ни в одной из вселенной этого не могло произойти. Потому что даже ее нынешнее нахождение здесь было чем-то отвратительно неправильным и иррациональным.

Потому что она видела эту ситуацию со стороны. Хранительница сидит на кухне опасного падшего, попивая чай и даже не пытается убить его, имея такой шанс. Вот он, вот она, просто сделай это. Конечно, она сомневалась, что он оставил в ее ветровке колья и теперь чувствовала себя полной дурой потому, что не проверила это.

Кара вскинула голову и снова посмотрела на Моргана. Вампир все еще пялился на нее. Пристально. До костей. До мурашек. Кай будто мог знать о чем она думает, читал ее мысли и понимал, в каком глупом положении она сейчас оказалась.

— Скоро у служб доставки закончатся курьеры и что ты будешь с этим делать? — она вспомнила недавний шуточный разговор с ребятами в тренировочном зале центра. Они наверняка волнуются, а она им даже не позвонила.

— О, теперь я осторожен. Не убиваю, только слегка перекусываю и отпускаю. Так сказать, инвестирую в будущее, — он склонил голову набок, достал портсигар из кармана и, прикурив сигарету, вставил ее меж губ. — Знаешь, золотце, приходится изловчаться, особенно если вспомнить, что ты и твои дружки каждый раз срываете мне ужин.

Он выдохнул дым в воздух. Смородина, мята, кардамон. Слишком много. Его здесь слишком много, а все это отвратительно и до тошноты неправильно.

— Я хочу уйти.

Коротко, просто, с нажимом.

— Тебя никто не держит.

Кара встала со стула, прошла в комнату, чтобы взять остатки ветровки и незаметно проверить колья. Она сунула руку во внутренний карман. Два кола были на месте.

Теперь она вообще ничего не понимала. Абсолютно.

Схватив свои вещи, быстро сунув ноги в кроссовки, Кара уже была готова покинуть злосчастную квартиру.

— Стоять.

И она замерла. Буквально на секунду.

Чтобы, оклемавшись от потрясения, обернуться к нему всем телом, скрестив руки на груди и вскинув подбородок, произнести:

— Ты сказал, что меня тут никто не держит, — Кара смотрела прямо на него, пока он вальяжной походкой походил к ней. — Передумал?

Потому что если передумал, она не думая воткнет кол ему в сердце.

Будто бы до этого у тебя не было причин, идиотка.

— Нет, — он слегка, абсолютно лениво, покачал головой. — Но не думала же ты, что я так просто покажу тебе, где живу, чтобы ты потом пришла со своей командой Скуби на чай? Ты ведь не идиотка, Кара. По крайней мере, я надеюсь на это.

Он наклонился к ней слишком близко. Из легких выбили кислород, чтобы она вдохнула новый, с его запахом. Кай протянул руку за спину, Кара рефлекторно приготовилась достать кол, но вместо нападения на нее, это ведь абсолютно бессмысленно, глупая, достал повязку.

— Я проведу тебя через другой ход, — он бережно повернул ее к себе спиной, не дожидаясь момента, когда она сможет что-то возразить или заупрямиться.

Его пальцы скользнули по ее волосам, когда он откидывал их ей на плечо, прошлись по шее, холодной дорожкой порождая мурашки. Кара покраснела от смущения, к ее щекам прилилась кровь и она почувствовала жар. Но это был не тот жар, который вызвал в ней яд, сжигая все. Он приятным теплом разливался по телу, приятно контрастируя с прохладой его тела.

Кай перекрыл маской ее глаза так, что теперь она могла полагаться только на оставшиеся органы чувств и свои рефлексы хранителя. Все чувства обострились, когда она потеряла зрение и она ощущала его еще четче. Запах был ярче, тело ближе, руки мягче. Эта неизвестность сводила ее с ума.

Морган в последний раз прошелся по ее плечам и убрал руки. Кара разочарованно выдохнула и только потом поняла, что сделала. Кай усмехнулся. Она слышала. Она чувствовала.

Послышался щелчок двери, а затем он слегка толкнул ее в спину, выпроваживая из своей квартиры. Они оба снова остановились, чтобы Морган мог закрыть дверь и продолжить путь.

Каре не нужна была поддержка, чтобы продвигаться без зрения. Навыки и способности хранителя сделали бы все за нее, но несмотря на это, Морган одной рукой обхватил ее талию, а другой взял ее руку в свою. Ее футболка приподнялась, обнажая тонкую полоску поясницы и бока. И именно на это место упала ладонь Кая. Ни один вампир раньше не касался Кары так, поэтому она не знала, была ли это его настоящая температура или он только казался таким холодным из-за недавнего жара от яда. В любом случае, кожа под его рукой горела, а по телу шли мурашки. И, ради всего святого, МакКонарс не понимала, как это возможно. Она могла чувствовать его дыхание над своим ухом, а его подбородок иногда касался ее макушки. Безумие какое-то.