Новая надежда - Александра Плен

Формируются команды из химиков, биологов и инженеров. В них войдут лучшие студенты (списки придут на планшеты). Вам предстоит решать разные задачи. План такой: сначала — выход на поверхность (нужны респираторы), затем — восстановление биосферы (нужны растения), генная модификация семян для высадки. — Мальцева кашлянула. Глубокая тишина. Все затаили дыхание. — «Новая Надежда» построена как замкнутая самодостаточная система и может поддерживать жизнь сотни лет. Отсюда начнется возрождение человечества, флоры и фауны. Это Ноев ковчег, помноженный на миллионы, — вот чьи слова все время повторяла Катя. — Мы собрали семена и споры всех земных растений. В холодильниках — зародыши тысяч животных. Мы восстановим наш мир, чего бы это нам ни стоило!

Аплодисменты длились минуту. Я тоже хлопала. Хлопали все — и студенты, и спонсоры. Наконец-то, нам дали ориентиры, пусть и краткие, но план на будущее.

Вечером я получила сообщение: я в команде по разработке фильтров для респираторов! Северинов постарался или я сама такая умница? В группе было три химика, два биолога и четыре инженера (для создания 3D-принтера). Руководителем стал профессор Иванченко, участвовавший в строительстве «Новой Надежды».

Материки действительно разъехались. Гималаи разделили Азию, и теперь между ними — тысяча километров воды. В Европе суша осталась на месте Франции, Германии, Польши. Италии нет, как и всего Средиземноморья. Африка — два больших острова. Европейская часть России, Китай и Канада — более-менее целы. Восточная часть Сибири — сплошное болото.

Мне было тяжело, но я все же открыла файл с фотографиями кометы и заставила себя их просмотреть. Исключительно с научной точки зрения, стараясь не представлять, как все происходило, и что чувствовали миллионы людей наверху.

Огромная раскаленная глыба, размером с гору, ударяется о Тихий океан. В секунду обнажается дно, миллионы кубических километров воды вокруг вскипают и испаряются. Комета пробила четырехкилометровую толщу океана и углубилась в земную кору еще на пятнадцать километров, сдвинув ее. Материки пришли в движение против часовой стрелки и продолжают двигаться, только медленнее. Интересно, Евразия, Африка и Америка снова сойдутся, превратившись в древнюю Пангею?

Больше всего пострадала Южная Америка — комета упала в тысяче километров западнее от нее. Континент буквально развалился на мелкие части. Плюс его накрыла огромная километровая волна, которая разошлась во все стороны от места падения. Почти такая же достигла Африки. Евразию защитили Гималаи и Кавказ, в итоге до нас докатилась волна высотой не более ста метров, что, конечно, тоже не здорово.

Из-за удара планета ускорила вращение — сутки теперь длятся двадцать три часа и тридцать минут. Что будет с календарем? Не знаю, это проблема для будущих поколений.

Наверное, только увидев новую карту мира, я окончательно поняла: прошлой жизни больше нет. Раньше я могла воображать, что наверху все по-прежнему. Как ребенок: не вижу, не слышу — значит, ничего не происходит. Но когда я увидела документальные подтверждения, самообману конец.

Утром наша команда собралась на тридцатом этаже. Нам дали кабинет, лабораторию и доступ к реактивам. Ни разу за восемь месяцев я не спускалась так глубоко. На первых этажах были командные центры, оранжереи, сады, ниже шли жилые комнаты, сначала спонсоров, затем студентов. Потом — все остальное. Нумерация велась сверху вниз.

Я мельком заглянула в лабораторию — современнейшее оборудование, некоторые приборы видела только на картинках в интернете.

Как я соскучилась по центрифугам, дистилляторам и колбочкам! Я увидела ионизационный детектор последнего поколения и слезы выступили на глазах. Именно с ним я работала над дипломом.

— Сначала нужно разработать способы защиты, — объявил Иванченко, когда мы все уселись за столом. — Предлагайте. Состав воздуха у вас на планшетах.

Да, в атмосфере сейчас переизбыток кислых газов. От них прежде всего и нужна защита. Сера и водяной пар опасности не представляют. Влагопоглотители и многослойные фильтры — на высоком уровне. А сера не накапливается в легких, легко выводится с мочой. Главное — пить больше жидкости Сложнее с углекислым газом.

Изолирующий способ отпал сразу — кто будет таскать баллоны на спине? Тяжело, неудобно, неэффективно. Остается фильтрующий. Предложили несколько вариантов: связывание катализатором, фильтрация через мембрану и смешение газов для получения привычного воздуха. У каждого — свои плюсы и минусы.

Проблема в долговечности. Никому не нужен респиратор на час.

Химики предложили капсулы в боковых карманах респиратора, выделяющие коктейль из кислорода и азота. При смешивании с воздухом, он будет добавлять необходимое количество элементов, делая вдыхаемый воздух привычным. Регулируемая заглушка не даст смеси выйти наружу. Биологи настаивали на мембране, отсеивающей молекулы углерода, пропускающей только кислород и азот.

— Молярная масса углекислого газа 44 г/моль, кислорода — 32 г/моль. Размеры молекул тоже разные, — объяснял Рязанцев, студент из Менделеевки. — Мембрана отсеет лишнее.

— Ты представляешь, сколько будет стоить фильтр?! — вскричал Николай, его товарищ. — Это нанотехнологии! Нам нужны миллионы респираторов!

— После первой мембраны — штамповка…

Я подняла руку, прерывая спор.

— Проблема не в стоимости, — сказала я. — Полностью удалять углекислый газ нельзя, он участвует в метаболизме. Гипокапния (недостаток CO2) так же вредна, как и гиперкапния (избыток CO2). Значит, убирать надо только часть. А мембрана, настроенная на определенный размер молекул, удалит все.

Иванченко наблюдал с хитрой улыбкой. Ему нравились наши споры. Он верил, что в них рождается истина.

— Мембрану убираем, — объявил он. — Разрабатываем капсульные коктейли и старый метод — связывание кислых газов катализатором. Главное — подобрать долговечный. Активированный уголь — неплохо, но ненадолго. Респиратор должен работать минимум сутки. — Иванченко оглядел нас. — Задача ясна?

Мы слажено кивнули.

Глава 10

Опять я занималась любимым делом. Конечно, респираторы немного не мой профиль. Например, команда, куда попала Катя и работала над модификацией спатифиллума, была более предпочтительной. Но я не сетовала и была счастлива, что не на кухне.

— Немного изменим ДНК и засадим им всю поверхность суши, — улыбалась Катя, любовно поглаживая широкие мясистые листы спатифиллума, который она носила с собой постоянно. — Нашему красавцу как раз подходит влажный тропический климат.

Не удивительно, почему из всех вариантов выбран именно он. Это одно из растений, выделяющих больше всего кислорода.

— Могу дать выкладки по диплому, — предложила я, — тогда вы за сутки распространите его по всей Евразии, нужно лишь встроить программу саморепликации.

— Твой диплом и так у нас, — Катя похлопала меня по плечу, — его дорабатывал сам Сергей Иванович. Теперь нет ничего твоего или моего, все — общее.

Почему же тогда меня не распределили к биологам, если взяли мой диплом? Стало немного обидно.

Каждую ночь на несколько часов включали верхние и нижние двигатели, термоядерная электростанция начинала работать на полную мощность. Бункер приходил в движение. Вся его поверхность —