Осколки-кровоточащие звезды (СИ) - Шторм Милана

С другой стороны — даже если бы он смог уговорить ее поработать для него пилотом (именно что уговорить — с учетом ее состояния, его жалкие триста кредитов, оставшиеся на счету, вряд ли ее бы заинтересовали), координат нового Предела он не знал. Вран — тоже, Вилт спрашивал. С хозяином «Черной Дыры» у Стэра состоялся довольно интересный разговор: Вран всеми силами пытался его уговорить… заставить Тейлу убраться с Нортона, потому что именно ее присутствие бросало тень опасности на налаженное функционирование местной ячейки сопротивления — в этом Вилт больше не сомневался, пусть Вран так и не признался в этом напрямую. К сожалению, ячейка была не из самых крупных, к тому же Вран был не связным, а скорее третьим, пятым, десятым звеном, через которое поставлялись материалы на Предел. Большинство наемников, с которыми работал хозяин «Дыры», знать не знали, что работают против Империи. Они доставляли товары третьим лицам, которые доставляли эти же товары очередным третьим лицам — цепочка была слишком длинной, чтобы Вилт смог пройтись по ней в поисках способа попасть на Предел. И во всем виновато его проклятое лицо — пусть и молодое, но все еще похожее на портрет Вилта Стэра, транслируемого по информационным экранам.

Безнадежно. Все — безнадежно.

Следующие после того памятного рейда пару недель Вилт занимался тем, что неотрывно следил, как Тейла занимается своим кораблем. Поистине, эта женщина была помешана на своем деле! Вроде бы собрав «потроха» обратно, через день она вновь вытащила из утробы «Ловчего» какую-то огромную бобину и подключила к ней диагност. Долго смотрела на ряды непонятных символов, хмыкнула и вновь отправилась на блошиный рынок, чтобы купить парочку деталек, таких мелких, что разглядеть их можно было, только использовав увеличительное стекло.

Вилт повсюду таскался за ней, жутко ее этим раздражая. Но разговоров про сопротивление он больше не вел, поэтому, пусть и со скрипом, но она терпела его общество.

Им, преступникам имперского масштаба, нужно держаться вместе.

Честно говоря, Вилт слабо понимал, зачем ему Тейла. Да, она была, таким же, как и он, изгоем, да, она умела пилотировать космические корабли, да, она могла ему помочь… теоретически. О, если бы у Вилта были координаты Предела! Но их не было, как не было на Нортоне человека, который мог бы ему их предоставить.

Тот день начинался, как и череда предыдущих: пробуждение, кислые размышления о том, что он застрял здесь, холодно-горячий душ (водопровод в «Дыре» работал с перебоями), три сигареты на заднем дворе и завтрак. Скудный — Вран больше не брал с него кредиты за проживание, но за еду все равно надо было платить, а пополнить счет Вилту пока было нечем. На информационном экране шел новостной сюжет о реконструкции памятника какому-то местному общественному деятелю, и Вилт, глядя на каменные очертания незнакомого лица (за многие годы у деятеля откололась часть носа) думал о том, что если в ближайшее время ему не повезет, придется устраиваться на работу. Возможно, госпожа Северин сможет ему помочь? Мысль эта была гадкой — получалось, что он окончательно сдавался, и Лию ему больше никогда не увидеть…

— … на связи сопротивление. Последний Предел…

Вилт едва сдержался, чтобы не вскочить с места, подбежать к экрану и… проникнуть внутрь него, туда, где была она, Лия. Почти не понимая, что именно она говорит, он зачарованно смотрел на ее лицо, такое родное, такое любимое… осунувшееся, с пустыми глазами, в которых читалась тоска. Он слушал ее голос, понимая лишь то, что она называет собственное имя. Проклятье, он не мог понять, о чем именно она говорит, потому что разум застилал туман безумия. Теперь все его подлые сомнения развеялись, он точно знал, что она — жива, и она… она говорила об этом. Она говорила: «Я — Лия Стэр, и я жива». Зачем она это говорила? Лишь потом, когда изображение жены исчезло, оставив после себя надпись «Сигнал потерян», он осознал, что в ее сообщении говорилось о нем. Лия пыталась донести до граждан Империи мысль о том, что на Солле случилось что-то иное, а не кровавая бойня под руководством безумца по имени Вилт Стэр.

Она говорила о нем в прошедшем времени.

Лия была уверена, что он мертв.

— Успокойся и сядь, — услышал он голос Врана.

Вилт обнаружил, что стоит возле стола, за которым завтракал, перевернутый стул лежит у его ног, а оранжевый желток сублимированной яичницы стекает с поверхности на его ботинки — тарелку он тоже перевернул.

— Мне… надо… — дышать было трудно, говорить внятно — тоже, мысли разбегались в разные стороны, хотелось бежать, не разбирая дороги, что-то делать.

Что-то делать. Вилт будто очнулся ото сна, будто с новым лицом, которое ему подарила Алира Северин, к нему пришло спокойствие и безразличие… а теперь все это ушло.

Нужно что-то делать. Прямо сейчас.

— Сядь! — Вран поставил стул на место, схватил Вилта за плечи и силой заставил сесть. Убедившись, что трясущийся от возбуждения Стэр худо-бедно держит себя в руках, устроился напротив. Оглядевшись на немногочисленных утренних посетителей, склонился вперед и прошептал: — Кажется у меня есть возможность избавиться от двух проблем сразу. От тебя и Тейлы.

Вилт моргнул и тоже огляделся. После прерванной трансляции бар гудел: впервые сопротивление заявило о себе так дерзко, впервые за много лет людям попытались сказать правду. Многие ли примут это сообщение всерьез? Сейчас Вилту было все равно: пусть передача и закончилась, пусть на экране больше не было Лии, он все еще видел ее перед собой. Он видел ее глаза, слышал ее голос и понимал: многое изменилось. Лия все время водила плечами, будто ее бил озноб, всегда безупречно-асимметричная прическа больше не была таковой, и волосы Лии были завязаны в хвост. И одежда… его жена была одета в заготовку мундира ЕСБ, такого же, который всегда носил Лек. Глава сопротивления потерял все, и Вилт всегда подозревал, что его манера одеваться — всего лишь протест против самого себя прежнего… значило ли это, что Лия тоже думает, что потеряла все? И жив ли Айн?

— Стэр… вернись обратно, пожалуйста, я пытаюсь, тебе кое-что сказать, — Вран говорил приглушенно.

Вилт помотал головой, в попытках успокоиться. Получилось не то, чтобы очень хорошо.

— Мне… нужно туда, — прошептал он.

— Я знаю, — Вран кивнул. — Я давно уже пытаюсь избавиться от тебя и Тейлы. Отказать тебе в убежище я не могу по идейным соображениям, отказать ей — тоже, но это не значит, что ваше присутствие здесь меня радует…

— Я… я могу попробовать улететь с поставщиками. Да, цепочка длинная, и меня могут схватить, но это не важно. Это всегда было неважным, я просто… просто нерешительный идиот… — лихорадочно шептал Вилт, вновь уходя мыслями к жене, которую только что увидел.

— Стэр! Очнись! И слушай меня! — сердито воскликнул Вран.

Вилт вновь мотнул головой. Уставился на хозяина «Дыры», стараясь понять, что именно он хочет ему сказать.

— Тебе не нужно идти по длинной цепочке, одним из звеньев которой являюсь я, — продолжил Вран. — Ты можешь пойти напрямую. И помочь тебе может только Тейла.

Вилт покачал головой.

— Координаты… без координат все бессмысленно.

Вран помолчал, пристально смотря на Вилта, будто размышляя, стоит ли он этого знания.

— У Тейлы Алер есть нужные тебе координаты, — сказал он. — От тебя требуется только помочь мне убедить ее отправиться по ним. И взять тебя с собой.

Вилт почувствовал, как у него кружится голова. Разум отказывался верить в то, что говорит Вран.

— Это… правда?

Хозяин «Дыры» усмехнулся.

— Ты — тот еще везунчик, Вилт Стэр. Вселенная определенно тебя любит.

В этот раз напиток был ярко-зеленым, и, судя по запаху спиртного, разливающегося по секретной комнате, очень крепким. Тейла, облаченная в широкие штаны со множеством карманов, армейские ботинки и черную майку, пила третий стакан подряд, и Вилт опасался, что она свалится до того, как они дойдут до сути.