Мультивёрс III - Егор Андреевич Видяйкин

Он рванул в палату пострадавшего скелета. Семейство Энджи тут же оживилось, и вскочив со скамьи, последовали за доктором. Все четверо стояли в дверном проеме, глядя на разбитое стекло. Энджи в палате не было.

Доктор тут же нажал на тревожную кнопку, и выглянул в разбитое окно. Вечерело. На улице было пусто, да и нашего скелета след простыл.

Сбежались врачи, и доктор, стоящий у окна, велел собравшимся искать больного.

– Мы должны помочь им!

Воскликнула Лили, на что ее мать покачала головой, и сказала:

– Поздно уже. Завтра вернется, приползет, никуда он не денется.

Семейство Спейсов один за другим собрались покидать больницу: сначала мать гордо вышагивала из кабинета сквозь выбегающих из него врачей, затем у Андрий последовал за своей женой, да и самой Лили тоже ничего не оставалась, и она пошла вслед за своими родителями.

На следующий день Серж вспоминает те самые события, когда Энджи увезли в больницу. Его воспоминания прерывают возгласы толпы, собравшейся у доски объявлений.

Сержа сожгло любопытство, и он пошел пробивать себе путь к доске объявление через толпу зевак. Идя на пролом к доске, в его адрес прилетело не одно оскорбление, но искать того, кто смел клеветать, Серж не намеревался. Его внимание в тот момент было заключено лишь путем к доске. Все это лишь бы не думать о том, что пребывание его одноклассника в больнице это его вина. Его любимого одноклассника… Его любимой груши для битья…

Взглянув на доску, он увидел фото Энджи с объявлением, в котором было сказано: “ученик девятого “альфа” класса – Энджи, был доставлен в больницу из-за того, что его избили одноклассники” – прочтя эту часть текста, Серж тут же запаниковал. Глаза бегали с лица на лицо в толпе зевак, будто каждый из них осуждал его, и тот стоял в центре внимания зала суда.

Он тут же поспешил смешиваться с толпой, а затем как можно быстрее выбраться из гимназии. Только он пробился к раздевалке, как его схватил за руку учитель алгебры, и сказал:

– Сейчас вы у нас за всё ответите! Сейчас же идём к директору!

Обернувшись, Серж увидел позади себя учителя и двоих его поникших товарищей: Толю и Егорджи.

Директор загнал троих хулиганов в кабинет директора, и усадил их за стулья перед столом директора. Самого директора в его же кабинете не было, поэтому парни смиренно ожидали своего часа.

Как вдруг из кармана Сержа раздался телефонный звонок! Он достал его, и увидел абонента записанного как…

* О нет, Только не отец, нет!

Он ответил на звонок, несмотря на косой взгляд преподавателя, полного злобы, которая тут же вырвется наружу со словами: “быстро убрал телефон!” – прямо как и на его очередном уроке.

Сам хулиган то и дело ерзал, и постукивал своими острыми зубами. Он изо всех сил надеялся на то, что этот разговор никак не будет связан с тем, что произошло с его одноклассником – Энджи.

Серж тихо спросил в трубку:

– Ало?..

Послышался грубый и низкий мужской голос:

– Серж, сынок, ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Оу, да ты чего отец, у меня всё как обычно. Вот сижу сейчас с пацанами на уроке химии.

– Посмотри в камеру сверху.

Хулиган чуть дрожащими зрачками взглянул вверх влево. Камера действительно висела. Она смотрела на Сержа – прямо в его душу. В его голове пробежалась лишь одна мысль:

* Пиздец!

Отец Сержа продолжил телефонный разговор:

– И я очень, очень сильно недоволен, но так как я отлично провел время в компании с миссис Вольт, я дам тебе шанс. Тебе осталось жить десять минут. Потому что когда я найду тебя, я использую твой череп для сервировки твоих органов!!!

После неистовых криков раздирающих барабанные перепонки, Серж тут же повесил трубку, встал из-за стула, и выставив руку к окну, выпустил из своей ладони золотистую цепь, которая разбила окно.

В это время его отец стоял перед мониторами камер в просторном помещении, наполненным компьютерами – это был офис. Близ него стояла голографическая дами синего цвета с пурпурными волосами – Вольт. Она косо посмотрела на мужчину, когда тот бросил трубку, и тот вяло произнес:

– Ладно, я дам ему десять минут.

Миссис Вольт ударила себя по лицу, но ее рука прошла его насквозь.

Тем временем шарашенная троица смотрела на Сержа, который уже на всех парах пытался сбежать из гимназии. Он выпрыгнул из окна с третьего этажа, и зацепившись за козырек крыши, цепью выпущенной со второй руки, аккуратно спустился на землю.

Серж кинулся в бега. Перебегая по бесконечно уходящим улицам рублевок местной знати, он забегает в темный переулок чтобы отдышаться.

– Ох чёрт, а отец ведь говорил не курить. Фух…

Парень не мог насытится воздухом, а сердце готово было выпрыгнуть из-за этого марафона, да и его печень не вовремя решила ему припомнить о последствиях распития большого количества спиртного – в общем, получился полный набор “одноразового бегуна”.

Хулиган присел в темном переулке на какой-то сырой картонке.

Наш Энджи в это время уже покорял свободные просторы, размышляя:

* Эх, давно надо было сбежать! Теперь я абсолютно свободен! Теперь мне никто не указ!

Скелет радостно шел вприпрыжку между улицами королевских семей. Пурпурное солнце так и подначивало его озарное настроение, а дорога казалась бесконечным путем к свободе. И нашего скелета заботило лишь одно: “почему я не разбился, когда выпал из окна больницы?”.

Как вдруг Энджи остановился. Вдали от него его заприметили два скелета в форме.

* Оу черт, только не прислуга!

Подумал Энджи и бросился в бега от них, а те в свою очередь заметили его, и они устроили настоящую погоню.

В это время Серж уже отдышался, и решился выйти из переулка, как вдруг замечает, что на него на всей скорости мчится Энджи. Скелет врезается в парня, и оба они падают.

– Энджи!

Вскрикнул Серж, и кинул ему в руки нож. Энджи поймал его, и кивнув хулигану, бросился на одного из скелетов. Серж в свою очередь выпустил из руки златую цепь, и притянув к себе второго скелета, его настиг закаленный в боях кулак. Парни чуть отдышались, оставив после себя на тротуаре лишь груду костей, которая спустя пару мгновений уже стала костной пылью.

– Фух, херли ты здесь делаешь? Почему ты не в больнице?

Сказал Серж с одышкой в голосе.

– Я… Это не важно. Теперь ничего не важно.

Произнес Энджи то ли грустным, то ли радостным тоном. На что Серж у