Осколки: коготь Зверя (СИ) - Чернышева Майя

Я в последний раз оглядела городок, где прошло мое детство и предательски короткая часть юности. Маленькие, аккуратные, коричнево-белые домики, крепко стояли на земле своими выстроенными на славу фундаментами, тепло светили мне на прощание мягким желтым и оранжевым светом из окон. Фонари мигали перегоревшими тусклыми лампочками, словно передавая послание азбукой Морзе. Где-то вдалеке шумел лес, похожий на зелено-черное бескрайнее море.

И вдруг подул ветер, слишком холодный для сентября, не суливший ничего хорошего, кроме роковых перемен и тягот с лишениями, которые приближались все ближе вместе с металлическим лязгом наручников, которые Алан вытащил из недр своего гребаного чемоданчика. Я сделала глубокий вдох и выдох, лишь бы снова не разреветься и не дать никому из этой компании повода насмехаться над моей слабостью.

Неожиданно Капитан снял с меня кулон-переводчик и произнес на английском:

— Рири, поверь, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. И я знаю, что для тебя все сейчас пошло наперекосяк. Честное слово, все это не напрасно. Все встанет на свои места, только подожди еще немного.

Я промолчала, чтобы не сорваться на крик и протянула руки навстречу моим новым «товарищам».

Наручники напоминали тонкие серебряные браслеты — на мгновение мне даже показалось, что ими невозможно никого неволить. Но, когда своими холодными цепкими пальцами Придурок закрепил их на моих запястьях, железо впилось мне в кожу, обвязывая туже тысячи веревок.

Я снова посмотрела на него, изо всех сил пытаясь отыскать в холодном обескровленном лице хоть что-то человеческое. Не вышло. Передо мной словно стоял робот или же злодей, скрытый под маской безучастности. Если Элина хоть иногда выходила из роли и показывала мне настоящие эмоции, то этот молодой человек играл роль равнодушного и беспощадного мерзавца блестяще и успешно. Почему-то на ум мне пришел Кай, плененный и почти что загубленный Снежной Королевой.

Его темно-синие глаза полыхнули лютой ненавистью. Он быстро отошел от меня и провел руками по черной водолазке, как будто пытаясь их вытереть. Этого я уже снести не могла, и все ассоциации с Каем испарились без следа.

Мной было принято окончательное и бесповоротное решение ненавидеть его до конца своих дней.

— Ваше Высочество, откройте портал, — почтительным, но все же пассивно-агрессивным тоном обратился Капитан к Элине.

Принцесса кратко кивнула и молча щелкнула пальцами. Перед нами появилось нечто, напоминавшее бурлящий белый водоворот или же неизвестную и не открытую астрономами космическую туманность.

— Это вовсе не страшно, — уже начал уговаривать меня Капитан, — ты даже ничего не…

Я уже не слушала его, а разбежалась и вместе с чемоданом запрыгнула прямо в самый эпицентр портала.

***

— Не смейте меня колоть! — завопила я, подняв стул высоко над головой. — Не приближайтесь!

Да, здесь определенно надо дать контекст ситуации.

Когда я выпрыгнула из портала вместе с чемоданом, то упала плашмя прямо на холодный каменный пол.

— Рири! — бросилась ко мне Элина, помогая подняться. Я не смогла ей помешать. Сложно сопротивляться, когда у тебя от боли звенит в ушах.

Мы толпились в помещении, похожем на приемную. Было очень темно, я не смогла разглядеть все в подробностях. Все, что смогла разглядеть — ряд стульев, обитых красной велюровой тканью с изображением причудливых цветов и огромные занавески на окнах.

Пугающий красный. Как кровавая луна.

Остальное жизненное пространство комнаты заполонили странного вида трое человек в синих халатах с повязками на рукавах. Группа начинала надвигаться на меня. У одного из них я увидела в руках нечто похожее на шприц. На секунду легкие перестали дышать, а в живот словно ударили ножом.

Только не иголки. Только не туман в голове. Они точно закуют тебя в цепи и привяжут где-то в подвале за батарею.

— Маргарита, стой! — поднял руки вверх Адам, бормоча что-то остальным на их непонятном языке. — Никто не причинит тебе вреда!

— Вы и в прошлый раз так говорили! — вопила я. — Уберите иголки!

Придурок, стоявший в стороне от всех нас, закатил глаза и состроил настолько страдальческую гримасу, словно бы его варили в кипятке заживо. Лекарь в спешке отбирал у парней все их орудия пыток, а Элина и Капитан пытались успокоить меня.

— Рири, пожалуйста, опусти стул! — уговаривала меня принцесса. — Они сейчас уйдут!

— Не верю! — вопила я. — Вы обещали, что не будете меня дурачить! Что эти люди здесь забыли?!

— У меня тот же вопрос, — раздался женский грудной голос за моей спиной. — Я не приглашала команду для освидетельствования, стало быть, это вы? А что касается тебя, юная сестра, то опусти стул, пожалуйста. Не стоит ломать мебель в свой первый вечер.

Стул внезапно стал легким в моих руках и выпорхнул из них изящнее бабочки.

Позади меня стояла высокая и худощавая женщина средних лет, похожая на всех злобных преподавательниц из фильмов ужасов о загородных элитных пансионах. Она была одета в бордовое платье, словно бы сделанное из плотного кружева. Черные как вороново крыло волосы были собраны в тугой гладкий пучок на самой макушке. Острые черты лица вместе с худобой придавали ей сходство с хищной птицей. Я закрыла себя руками в попытке спрятаться от нее.

Но вдруг я ощутила странное тепло на спине. Кто-то гладил меня по спине, утешая и защищая.

— Я хотела бы спросить, что произошло во время процесса регистрации сущности, но сам вид девочки уже говорит за себя, — продолжала женщина. — Каждый раз, когда манифестантки появляются тут, они или не могут связать пары слов, потому что вы травите их, или запуганы до смерти.

— Госпожа Кларисса, — я не видела лица Капитана, но голос у того дрожал, — я признаю вину за собой и своей командой, но позвольте…

— Я позволяю вам и принцессе Элине покинуть пределы моей школы в течение пяти минут, — все так же спокойно оборвала его на полуслове та. — Меня не интересуют ваши оправдания. Возвращение душевного спокойствия для новой ученицы — вот мой приоритет. Надеюсь у вас не хватит совести, чтоб спать сегодня спокойно.

— Вы забываетесь, старшая сестра! — гордо вскинула голову Элла. — директрисе Пембрак не понравится то, как вы со мной говорите.

— Правда? — спросила она. — Сегодня вечером госпожа Макрая просила меня ассистировать на процедуре дознания с попоищем, случившемся на одной из вечеринок в Централе. Теперь я в раздумьях: что же нового там узнаю?

Снова воцарилась неловкая гнетущая тишина. Женщина смерила грозным взглядом всю толпу и почти прошептала:

— Всем вон.

Народ как ветром сдуло. Только Элина опять решила оставить последнее слово за собой:

— Маргарита, мы теперь в боевой дружбе. Я тебя не обманываю. Все, что было мной сказано…

— Вы повторите в другой раз. Можете идти, Ваше Высочество.

Элина вышла из приемной, громко хлопнув дверью. Хозяйка офиса поджала губы и задумчиво произнесла:

— Удивительно. Королевский дом Лефарии заключает боевые союзы. Интересно, что Бивис на это скажет?

Я передернула плечами, всеми силами показывая, как мне это безразлично. Женщина потрепала меня по голове и неожиданно нежно и ласково произнесла:

— Тебе холодно, Маргарита? Хочешь травяной настой? Всегда предлагаю его при проблемных манифестациях.

Мне было не очень холодно, но одно лишь упоминание о злосчастной магии бросило меня в дрожь, аж зубы застучали.

— Бедняжка. Идем за мной.

Женщина повернула по часовой стрелке кольцо на своей правой руке. Повсюду тысячами огоньков засияли свечи в огромных старинных медных канделябрах.

— Знаю, как это выглядит, — горьким тоном ответила на мой немой вопрос она, — деньги на оплату счетов задерживаются, экономим энергию как можем. Ненавижу этот воск.

Но мне свечи неожиданно понравились. Они выглядели так знакомо и привычно. Да и сама приемная выглядела куда приветливее при их свете. Я смогла разглядеть огромный книжный стеллаж из черного дерева, картины в старинных позолоченных рамах и кучу разных странных символов, висевших на стенах. Я не видела никаких нитей, за которые бы они были подвешены. Эти предметы словно бы левитировали.