Осколки: коготь Зверя (СИ) - Чернышева Майя

— Прекратите издеваться над ней! — раздался позади нас требовательный голос Элины.

Очистившись при помощи чар, она все так же нелепо выглядела в той дурацкой пижаме: рукав кончался, не добрав всего ничего до запястья, штаны не доходили до щиколоток. Принцесса заботливо вручила малявке маленький черный футляр, а сама вышла на середину комнаты, решительным жестом отобрала у Ленарда стул, на котором стояла его аптечка и села прямо рядом с девчушкой, взяв ее за руку.

— Ваше Высочество, — встал Адам, — при всем уважении к вам, смею высказаться, что вы нарушаете ход процедуры регистрации…

— При всем уважении к вам, капитан Горн, — прищурилась Элла, читая его нагрудный значок, — как ваш потенциальный наниматель, смею сказать, что имею право вмешиваться в процессы регистрации, если сочту их неправомерными. Вы правда хотите добиться внятного рассказа от девчонки, которая находится под действием седативов, которые туманят ее разум?

— И ничего у меня не затуманено… — пробормотала манифестантка, вытаскивая из футляра очки и снова начиная раскачиваться из стороны в сторону, как в бреду.

— Крошка, Элла разберется, — мягко осадила ее принцесса. — Если вам нужны показания — я готова их дать.

— Мы берем показания именно у нее не просто так, — устало потер переносицу капитан. — Ваше Высочество, вы думаете, что мы такие плохие, но ведь…

— Я ничего о вас не думаю, не доросли до такой чести, — прервала его на полуслове Элина, — и отныне, если хоть кто-то из вас посмеет высказаться против меня, то я привлеку родителей девочки. Пока что они не вмешиваются, только потому что я убедила их в полной безопасности их дочери. Они не будут в восторге, если увидят, что их дочь, мягко говоря, невменяема!

— Что-что? — подала голос девчушка. — Я под наркотой?

Она выглядела как сумасшедшая библиотекарь: огромные черные очки были словно подобраны не для нее. В Измерении мы использовали подобный примитивный прибор только для защиты от солнца или при работе с дополненной реальностью. Мне пришлось отводить взгляд, потому что неосознанно я начал с интересом на нее поглядывать. Из-за очков, разумеется.

Элла провела рукой по ее лбу. Затуманенный взгляд девчушки прояснился.

— Нет-нет, милая, — заверила ее принцесса, — это успокоительные, смешанные в неправильном соотношении. Кто-то, видимо, первый раз взял в руки настоящие лекарства, а не набор юного лекаря.

— Она никак не успокаивалась, — встрял Ленард в разговор, — кому был бы прок от того, что девочка все спалит в порыве злости?

Элина посмотрела на него так свирепо, что сквайр мигом сжался до размеров камешка. Она подошла к нему и посмотрела сверху вниз (что было непросто при ее невысоком росте):

— Если вы, мой юный лекарь, читали устав об Этике лекарского дела, — начала она своим самым угрожающим тоном, — то должны знать, что душеведческие приемы также рекомендованы к применению при работе с манифестантами. Какой из тридцати рекомендованных вы применили по отношению к Маргарите?

Ленард сидел красный как рубин. В его глазах затаился невероятный стыд, но также восхищение. Попасть под очарование Элины было нетрудно. Хоть она и слыла истеричкой, но ораторские способности, эффектная внешность и обаяние всегда играли ей на руку.

Я сидел в углу, выжидая и наблюдая за развитием событий. Нельзя было уничтожить свою репутацию в глазах Адама еще больше. Что же касалось милой глупой принцессы… У меня было оружие против него, но я выжидал повода и времени его применить.

— Что ж, вот как обстояло дело! — Элина гордо выступила вперед. — Когда чудовище, не описанное ни в каких учебниках, напало на меня, я сумела отбиться от него, но мой заряд был мал как никогда. Никто не знает, что случилось бы со мной, если бы эта храбрая девочка не пришла на зов о помощи! Она привела меня в свой дом и помогла восстановить силы. Она помогала мне приготовить защитный артефакт для дома, не поддаваясь панике. А, когда чудище выследило нас и я не могла ничего поделать, потому что мой заряд все еще не был восстановлен, она бросилась защищать меня и своих родителей. Маленькая и хрупенькая девочка! У нее хватило героизма противостоять чудовищу! Маргарита расправилась с ним, как настоящая боевая чародейка! И я не понимаю, зачем вообще тратить время на эту регистрацию столько времени, если ответ очевиден! Она такая же как я! Маргариту Прикер ожидает блестящее будущее в стенах школы Эйлин, потому прошу вас: покончите с формальностями и дайте показать моей подруге, какие перспективы ее ожидают.

Адам подал мне знак. Я молча подошел к девчушке со своим чемоданчиком и принялся надевать на ее маленькие пальцы детекторы.

Она снова смотрела на меня в упор. И почему-то я не смог выдержать ее взгляда. Никто никогда не смотрел на меня столь нагло и прямо.

Пока детектор начинал высчитывать тип сущности, я сам засел за расчеты, вооружившись записями Ленарда. И чем больше я принимал в расчет логику и здравый смысл, тем больше убеждался, что пламенная речь Элины не имела под собой никакой опоры.

Героизм и храбрость были не более чем следствие базового защитного инстинкта и гормонов, которые вскипели в девчушке. Она не помнила, как покромсала чудовище, начинала источать магию при любом эмоциональном воздействии, даже успокоительные не давали долговременного эффекта. Для меня все было очевиднее некуда: не имела значения сущность девчушки. Она представляла серьезную опасность для окружающих.

Хвала Благодетелю, Адам тоже все понимал, потому ответил принцессе с максимальной тактичностью:

— Я признаю ошибки членов моей команды, допущенные во время регистрации и прошу прощения за них, Маргарита. Но я все же закончил бы процедуру, дабы избежать в дальнейшем любых недопониманий. Тем более, наш инженер уже почти закончил расчеты, верно, Алан?

Его вопрос пролетел мимо моих ушей, потому что я правда покончил с расчетами и даже пересчитал результаты вручную. Почва под моими ногами стала вязкой, а боль в висках загудела еще сильнее. Подтвердились мои самые тайные опасения.

Я прокашлялся и произнес абсолютно спокойно, не выдавая никакой внутренней дрожи:

— Ведунья. Коэффициент заряда выше нормы. Уровень опасности «высокий».

В комнате воцарилась невероятная тишина. Элина побледнела и неосознанно отодвинулась от девчушки подальше. Я лишь усмехнулся про себя.

Милая лицемерка была идеалисткой и борцом за правду, только когда эта правда была удобна лишь ей.

К несчастью нашей дорогой ораторши, которая внезапно перестала источать слащавые речи, девчонка все заметила и поняла. Она испуганно посмотрела на нее и пролепетала:

— Элла, что это значит? Почему все замолчали?

Та же лишь молчала, бледнея все больше и больше.

— Элла! — взяла ее за руку девчушка, буквально заглядывая ей в глаза. — Скажи что-нибудь!

Та же отдернулась от нее, как будто руку обожгли каленым железом.

Я почувствовал нескрываемое отвращение к милой лицемерной принцессе, меня даже начало подташнивать. Да, я ненавидел ведуний всей душой. Да, порой мои высказывания не были этичны от слова «совсем». Но я никогда не отказывался от них и не поджимал хвост, когда приходило время за них отвечать.

Но что было самое мерзкое в этой ситуации, так это трусость Ленарда и Адама. Никто из них не мог сказать ей правду.

И, очевидно, самым плохим парнем должен был стать я, потому что все резко потеряли дар речи и слуха, как бы девчонка ни пыталась до них достучаться.

Привыкай, Алан. Ты в этой истории будешь героем максимум минуты две-три.

— Это значит, что на тебя прямо сейчас надо надеть ограничители магии и сопроводить в школу Ронетт, где госпожа Кларисса решит, что с тобой делать, — объяснил я.

— Я опасна? — Теперь малявка искала правды у меня. Но ирония состояла в том, что роль мудрого наставника была мне не по плечу.

— Посмотри на чудовище, которое ты почти что порубила на куски, и задай этот вопрос еще раз, — огрызнулся я.