Список моих грехов (СИ) - Герас Татьяна

— Договорились, — как-то удивительно легко соглашается она, склонившись ближе к развернутому экрану моего рабочего вирта и пробегаясь глазами по последним сделанным правкам. А мне по обонянию хлестко лупит удушливый терпкий запах духов, интенсивность которого, похоже, раздражает только меня. Я едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. В конце концов у её расы многое отличается от того к чему я привыкла. Одни только утолщенные ногтевые пластины, больше похожие на когти, чего стоят! Хотя верайцы вполне себе относятся к Homo sapiens sapiens и даже сохранили видовую совместимость. Но тысячелетняя изоляция, местная пища и влияние звезды, что несколько отличалась по спектру и проникновению радиации в атмосферу планеты, а так же относительная удаленность этого мира от основных транспортных тоннелей, сделали своё дело, внеся некоторые коррективы.

Пока уважаемая раиса покидает офис, немного задержавшись на мне взглядом, словно вдруг усомнившись в моей способности закончить работу, но после кивает, любезно пожелав хорошего вечера — о, у меня он точно обещает быть незабываемым! — и приказав замкнуть контур, когда мы покинем рабочие места, коллега Тарви бросает на меня сочувствующий взгляд.

Он одними губами произносит «стерва», на что я только мученически закатываю глаза.

С тоской бросаю очередной взгляд на окно, за которым всё же начал накрапывать пока ещё несильный дождь, и быстро пишу сообщение Кери, извиняясь за задержку. Получаю предсказуемо от нее нагоняй за то, что опять себя пытаюсь угробить работой, и улыбаюсь, представляя лицо своей помощницы и друга. А дальше с головой погружаюсь в договор.

Слова, формулировки, цифры… Пальцы мелькают, а минуты текут, превращаясь в часы.

— Лекси, тебе ещё долго? Может мне подождать? Время позднее…

Вздрогнула, выплывая из транса, совершенно позабыв о присутствии коллеги. Тарви Шин застыл напротив, разглядывая меня своими рыбьими глазами. На его худых и немного покатых плечах костюм смотрится мешковато, ткань, явно дорогая и натуральная, изрядно помялась от долгого сидения. Да и навороченный индивидуальный вирт, которые стало в этом сезоне модно носить на лице, на манер древних очков, смотрится на орлином носу и вовсе потешно. Наверное, он даже не подозревает о том, насколько выглядит нелепо, скорее всего даже уверен в своей неотразимости. Сегодня кто-то приоделся и явно хотел произвести впечатление. И я подозреваю, ради кого старался.

Ох, беда…

Ведь парень-то неплохой, и обижать совсем не хочется.

— Спасибо, Тарви, но не стоит, — произношу мягко, но с нажимом, — Мне ещё минимум часа два, — я виновато развожу руками, хотя и не сожалею ни на грош. — Хорошего вечера, — и демонстративно отворачиваюсь к экрану.

— Лекс, ты же знаешь, мне не трудно, — делает он ещё одну попытку, поглядывая с надеждой. — Скоро всё зальет, а у меня свой мобиль.

Поднимаю резко голову, глядя в упор на мужчину.

— Тарви, не надо, — качаю головой. — Так будет лучше, поверь.

Он смотрит с сожалением ещё несколько долгих секунд, но потом наигранно улыбается и кивает, молча покидая офис.

А я откидываюсь на сиденье, обхватив себя руками.

Устала. Чертовски устала. И так хочу домой! Пусть это место домом можно назвать лишь условно.

Как же порой хочется поддаться соблазну и переложить часть своих забот на чьи-то плечи. Нет, не на Тарви, конечно, но…

На миг закрываю глаза и вижу перед внутренним взором совсем другое лицо, с глазами цвета темного шоколада и хищным изгибом губ, застывших в вечной усмешке.

И зло сжимаю кулаки.

Ненавижу.

Не его, себя. Его, по сути, и не за что. За то, что не любил? Или за проклятущую честь и правила, что действуют в строгой иерархии высшего эшелона власти Эдеи? Я всегда о них помнила и не обманывалась на сей счет.

Да и кто сказал, что и без всего этого я бы оказалась нужна?

Ненавидеть и обвинять можно было бы чертовы обстоятельства и его величество случай. Вот только я давно честна с собою. А стало быть, себя, дуру, винить нужно сильнее.

Что ж так накатило-то? Ведь казалось, что давно улеглось в душе. Смирилась. Да и изменилось всё за эти годы, как и я сама.

Зло смахиваю неожиданно появившуюся на щеках влагу и с ещё большей энергией вчитываюсь в торговое соглашение о сотрудничестве, исправляя набело.

Когда поставлена последняя точка, часы в уголке виртуального экрана показывают час после полуночи. Ох, Кери меня убьет!

Отправляю проклятущий файл начальнице и тут же заказываю мобиль в приложении.

Поднимаюсь, потягиваясь до хруста в суставах, чтобы хоть как-то размять затекшие мышцы, и иду снять с вешалки пальто.

Что ж, поздравляю тебя, милая, ты хотя бы его одела по погоде.

За окном предсказуемо льет. Смотрю уныло на свои офисные лодочки и надеюсь, что такси прилетит достаточно быстро, и я не успею вымокнуть до нитки, пока буду стоять на посадочной платформе, что находится двумя этажами ниже. Ну, хотя бы месить «драконий» песок не придется.

Личный вирт-браслет звякает сообщением о том, что мой счет пополнился, а значит раиса Тамир перевела премию. Похоже, старая горгулья не спала и действительно дожидалась известий от меня. Вот в чём эту даму нельзя обвинить, так это в невыполнении обязательств.

Застегиваю магнитные липучки на пальто, убирая волосы под капюшон и выхожу из офиса, не забыв провести личным ключом по охранному замку, вводя нужную комбинацию. Контур отзывается мягким ровным светом.

— Система замкнута. Доброй ночи, иса Лекси Наир, — выдает мягкий голос электронного охранника здания.

Что ж, я уже не вздрагиваю даже мысленно при звуках чужого имени — это плюс, однозначно. Интересно, может и моё истинное забудется со временем? Не мною, другими.

«Не обольщайся, Александра, если б забыли, то тебе не пришлось бы зайцем петлять по галактическим маршрутам, путая следы…»

Не воспользовавшись лифтом, спускаюсь по лестнице на пару этажей, прохожу по широкому холлу к выходу на платформу. Раздвижные двери выпускают наружу, открывая вид на ночную Стремею. Сити переливается огнями, как рождественские елки на моей родине, что до сих пор верна традициям, привезенным с древней праматери Земли. Мои соплеменники переняли многие праздники, пусть даже истинное значение которых, если не позабыто, то давно потеряло свою ценность.

Невольно прикидываю в голове, сопоставляя даты, и понимаю, что на Росси сейчас идет снег. Белый, пушистый… И эти самые елки вскоре зажгутся почти в каждом дворе, радуя предвкушением праздника ребетню.

Бросаю взгляд на вирт-браслет, отслеживая по карте приближающуюся точку мобиля. Похоже, ждать недолго — все же на улице глубокая ночь и желающих прокатиться под разверзшимися небесами немного.

Делаю шаг вперед, тут же ощутив порывы холодного и несущего влагу ветра, что буйствуют здесь на высоте. Не удивительно, что на платформе никого, лишь в самом углу притаился чей-то спортивный одноместный мобиль, поблескивающий хромированными боками и зеркалом откидной крышки фонаря, владелец которого, видимо, так же не торопился вернуться в тепло личного дома.

И всё. Ночь, тишина, нарушаемая только барабанящими каплями.

Порыв ветра сорвал капюшон, обдав лицо водой, от которой не спас прозрачный козырек, что частично перекрывал площадку. Я зябко сложила руки на груди, поправив на голове свою ненадежную защиту от непогоды и с облегчением зашагала навстречу приближающемуся транспорту.

Мой вирт синхронно мигнул вместе с треугольным знаком на плафоне кабины, обозначающим, что машина арендована и летит к заказчику. Система мобиля опознала и получила подтверждение, прозрачный колпак приподнялся, позволяя наконец попасть в теплое нутро летающей машины. С долей облегчения опускаюсь в эргономичное кресло и называю адрес.

Капелька такси соскальзывает с платформы, устремляясь в названном направлении, а я прикрываю глаза, мечтая уснуть на те недолгие минуты полета, что мне отведены.

Но что-то зудит внутри, не давая покоя и мешая расслабиться. Я оставляю это занятие, бездумно пялясь по сторонам. Впрочем, вид больше не радовал, потому что дождь буквально в эти минуты превращался в тот самый предсказанный потоп. Очертания небоскребов смазались в странную картину, будто написанную престарелым импрессионистом, что изрядно потерял зрение, но всё ещё чувствовал цвета.