Поглотительница. Наследие Хаоса - Майя Брикман

Герцогиня изумленно ахнула. Ее щеки еще больше порозовели, а глаза забегали по толпе — ей не терпелось поскорее поделиться новостью с подружками.

— Какой стыд! Какой стыд! Леди Харт, мне нужно срочно удалиться. Еще увидимся.

— Конечно, — улыбнулась Талон, провожая взглядом герцогиню, которая удалилась совсем не по-аристократически, почти вприпрыжку.

— И был ли смысл тащить меня сюда? — недовольно пробурчал Торрин.

— Милый, не бубни, — отрезала Талон. — Лучше выпей чего-нибудь и развлекись как следует. — Она шагнула к лакею с подносом, подхватила два бокала вина и, вернувшись, вручила один Торрину. — А я пока пообщаюсь вон с тем господином. — Не слушая возражений, она быстро скрылась в толпе.

Торрин проводил Талон недовольным взглядом. Конечно, он мог отказаться, сказать «нет» и остаться дома, а лучше заняться вопросом иномерянки и похищением королевского лумикасы. Но он дал Талон слово, а потому придется терпеть. Разберется с делами потом.

— Не знал, что ты здесь будешь, — раздался сзади знакомый голос. Торрин обернулся на Мортара.

— А ты что здесь делаешь? Тоже позвали собирать сплетни?

Вейн усмехнулся.

— Я по работе. — И только сейчас Торрин заметил, что друг одет в черную форму дознавателя с серебряными нашивками.

— Не знал, что ты работаешь на приемах, — язвительно заметил Торрин.

— Не язви. Нужно срочно допросить одного человека, ждать нет времени. Пришлось прийти. Ты же знаешь, я не любитель всего этого… — Вейн с отвращением окинул взглядом собравшихся.

Айронхарт прекрасно знал друга. Они познакомились на границе во время службы. Вейн был сильным ментальным магом-некромантом. Ему с детства пророчили пойти по стопам отца, возглавить семейное дело и жениться на подобранной невесте. Но Мортар был бунтарем и сбежал на границу, где его способности оказались как нельзя кстати.

— Что с просьбой короля? Узнал что-нибудь? — спросил Торрин.

Вейну не нужно было уточнений. Он огляделся и кивнул вглубь зала, к колоннам. Укромный уголок скрывал их от посторонних глаз, но позволял обозревать помещение. Торрин накинул полог тишины.

— С утра просидел в закрытом секторе королевской библиотеки, — начал Мортар. — Ничего. То есть ничего, что помогло бы понять суть магии поглощения. Единственное упоминание — в хрониках о том сражении, когда купол дал трещину и твари из Мрака хлынули в наш мир. Там говорится, что поглотители спасли мир от Хаоса, но в той битве погибли все до единого. Их не осталось. И все. Больше ни слова. Спрашивается, зачем нужно было так тщательно подчищать и сжигать все упоминания о тех, кто нас спас?

— Страх, — равнодушно пожал плечами Торрин. — Их боялись. Представь, какой мощью они обладали, если смогли остановить Хаоса. Я не могу вообразить, на что они были способны. Но почему сейчас?..

— Думаешь, это связано с участившимися прорывами купола?

— Возможно. Ничто не вечно, даже магия богов. Рано или поздно это должно было случиться.

— А что с Лидой?

— А что с ней?

— Она никак себя не проявляла?

— Нет, — поморщился Торрин.

Он решил пока не делиться с другом новостью о лумикасе. Сначала разберется сам, а потом доложит королю. В нем еще теплилась надежда, что тень ошиблась, хотя… Нет, его тени не ошибаются.

— Ладно, я пойду, вижу свою цель, — сказал Мортар и, не дожидаясь ответа, скрылся за колоннами.

В одиночестве Торрину пришлось провести недолго. Заметив, как Талон ищет его взглядом, он вышел из укрытия и направился к ней. Увидев его, она бросилась навстречу с горящими от любопытства глазами, и этот взгляд не сулил ничего хорошего.

— Ты почему мне ничего не сказал! — возбужденно выпалила она.

— О чем именно? — равнодушно спросил Торрин.

— Как о чем? Во-первых, о том, что ты привел из другого мира девушку, обладающую магией поглощения!

Торрин сомкнул веки, пытаясь сдержать гнев.

— И кто тебе это сказал? — его голос прозвучал тихо, но глаза почернели, а кто-то из гостей вскрикнул и отшатнулся. Тени у ног Айронхарта заклубились.

— Неважно! — отмахнулась Талон. — И это правда, что убивают девушек, выкачивая из них магию⁈

Торрин аккуратно, но твердо взял ее под локоть и вывел на улицу. Накинув полог тишины, заговорил сквозь зубы:

— Забудь все, что сейчас услышала.

— Но почему? Это же сенсация!

— Талон! — рявкнул он. — Это не сенсация, а закрытое расследование. Тому, кто тебе это сказал, грозит тюрьма! И если ты растреплешь об этом или, не дай боги, напишешь статью, тебя ждет та же участь. Ты понимаешь?

— Не преувеличивай… — отмахнулась она.

— Я еще преуменьшаю! — гнев прорвался наружу. — Это дело государственной важности! Кто тебе рассказал⁈

— Значит, про иномерянку с даром поглощения — правда? — уловила она суть.

— Кто тебе все это сказал? — повторил он вопрос, и Талон нахмурилась.

Секунду, другую она молчала, затем растерянно посмотрела на Айронхарта.

— Я не помню.

Торрин мысленно выругался, отдав приказ теням обыскать прием и найти сплетника. Его взгляд, черный как бездна, впился в Талон, и та отступила на шаг, испугавшись. Он попытался прочесть остаточное магическое воздействие на ней — кто-то применил заклятье забвения, стерев память о собеседнике. Она не притворялась.

Спустя пару минут к ним вышел Мортар. Дознаватель был взволнован. Он подошел к Торрину.

— Что случилось? Кого твои тени ищут на приеме?

— Того, кто болтает о закрытом расследовании.

— Ты о…? — Вейн перевел взгляд на Талон.

— Именно.

— Талон? — с лица Мортара сбежали все краски, а во взгляде застыла холодная бесстрастность, с какой он вел допросы. Талон поежилась.

— Я разговаривала с господином Штольцем…

— Я знаю, кто это, — перебил Мортар.

— К нашему разговору присоединился незнакомец и спросил, знаю ли я что-нибудь об иномерянке с даром поглощения и об убийствах девушек.

— Как он выглядел?

— Я не помню, — устало повторила Талон.

— Позволишь? — спросил Мортар, но это была чистая формальность. Он подошел ближе и прикоснулся пальцами к ее виску. Взгляд Вейна расфокусировался, а Талон застыла как статуя. По ее телу пробежала дрожь… Наконец Мортар отступил.

— Ничего. Магия забвения. Уверен, его никто не помнит. Следов не осталось.

Тени у ног Торрина, все это время молча наблюдавшего, заклубились