Шерлин (СИ) - Гринь Анна Геннадьевна

Для сына столь важного человека король выбрал лучшего из тех, что мог предсказать судьбу. И этот человек очень постарался, составляя предсказание для Бенедикта, но то оказалось настолько неприятным для матери Бена, что она не позволила записать его, чтобы по старой традиции вручить предсказание сыну на его двенадцатилетие.

Но то предсказание оказалось верным, Бен следовал за своей судьбой, нигде не сворачивая. Теперь-то он понимал, что то столкновение с ведьмой не прошло для него даром, хоть он и находился в утробе матери. Ребенком юный мастер все никак не мог разобраться с собственными способностями, которые беспокоили как его мать, так и всех вокруг.

Так уж вышло, что Бену не передались навыки отца, о чем так мечтала его мать. И первые десять лет своей жизни он казался всем вокруг самым большим разочарованием семьи. А семья у него была не простая!

Бенедикт не горел желанием собирать механизмы, не хотел изобретать что-то необычное, но днями напролет любовался формой найденных по всему дому ключей. Из-за того, что он не оправдывал надежд матери, его часто запирали одного или вместе с няней, и какое-то время спустя он сам для себя придумал игру, заключавшуюся в том, что стоит пожелать и любой ключ заведет туда, куда хочется. Нужно выбраться из запертой комнаты — пожалуйста, оказаться в другой части дома — только пожелай, добраться на другой конец деревушки, рядом с которой располагалась родительская усадьба, — нет ничего проще. И в какой-то момент выдумка стала реальностью. Бен на научился создавать то, что он сам стал называть ключами-порталами.

Но почти сразу же Бен понял и то, что мать его не поймет. Не сможет принять, ведь подобная магия куда больше напоминала магию ведьм, чем классическую магию мастеров. И юному Бенедикту пришлось еще очень долго скрывать свои навыки, тайно тренируясь, пока однажды он не был представлен ко двору и не познакомился с принцем Марлоном.

Ему он поведал правду, и, хотя юный принц тогда еще был несовершеннолетним, Марлон смог добиться для Бена особого статуса, с которым через некоторое время все стали считаться. К моменту, когда принц занял трон своего отца, Бена уже называли неофициальным королевским мастером, хотя его магия все еще создавала множество поводов для сплетен. Но юного Бена это мало волновало. Ему нравилась жизнь в столице, положение и особое отношение. А еще то, что можно редко видеться с матерью, постоянно твердившей, что Бену следует все бросить и уехать из опасного города и страшно замка королей.

А потом случилось то, чего Бенедикт не ожидал. Он несколько лет успешно создавал ключи, при помощи которых мог открыть дверь, ведущую в любую точку королевства. Король любил пользоваться подобной транспортной услугой от лучшего друга, да и сам Бен часто плевал на привычные методы передвижения и даже в пределах столицы ходил через свои порталы, успевая за один день так много, что ему все завидовали. Но однажды магия ключей стала работать с перебоем. Некоторые ключи не получались, другие ломались после первого же использования, а были и случаи, когда Бен просто терял ключи, переступая порог, где на долю секунды он оказывался между двумя связанными магией местами.

Обеспокоенный происходящим, Бенедикт отправился к матери, и та рассказала ему о пророчестве, которое более всего походило на проклятие. Она не слишком хорошо помнила детали, а составить точное предсказание столько лет спустя оказалось нельзя, поэтому мастеру пришлось принять то, что сумела припомнить его мать.

С ее слов выходило, что и необычная магия, и успех были Бену предсказаны, как и то, что в двадцать пять лет он рискует частично потерять свои способности. Но это было еще не самое ужасное. Предсказание утверждало, что Бен не доживет до тридцати, и уберечь его от неминуемой гибели может лишь проклятая девушка, связанная с одной из знатных фамилий Шарадеза.

Рассказав об этом, мать со слезами поведала ему обо всем, что случилось в ночь гибели отца Бена, а еще о том, что, убегая, ведьма прокричала, что отомстит и королю, и семье мастера, который его защищал.

— И не видать! Не видать вам покоя, пока королевский род не пресечется! — все повторяла и повторяла мать, раскачиваясь из стороны в сторону. — Я уничтожу вас! И вырву сердце твоего сына, мастер! Вырву сердце!

Бен выслушал мать, но не слишком поверил как в предсказание, так и в угрозы ведьмы. Прошла четверть века, а ведьма еще не приступила к возмездию. Он, конечно, знал, что очень многие из ведьм и колдунов живут дольше мастеров, но не придал этому значение.

Прошел целый год, в течение которого Бенедикт пытался как-то вылечить свой странный недуг. И король Марлон всячески его поддерживал, хотя многие придворные советовали его величеству сменить королевского мастера.

А потом, когда в один из дней Бенедикт обнаружил, что может строить порталы лишь между королевским замком и своим городским домов в столице, он по-настоящему испугался и начал искать решение проблемы. Он даже Марлону обо всем рассказал, и тот предположил, что Бену стоит найти девушку с проклятием, раз она упоминается в предсказании. Но просто разгуливать по домам знати и расспрашивать их о дочерях и других родственницах Бен не мог, и король помог ему, придумав оправдание этой затее — поиск невесты для его величества.

Следующий год Бен потратил на то, что написал письма всем знатным семьям королевства, а после начал посещать те, где имелись дочери на выданье. На это уходило время, но он стремился взглянуть на каждую девушку, хотя и знал, что не сможет увидеть проклятие. В разговорах с родителями или опекунами девушек Бен так запугивал людей, что они готовы были с радостью рассказать все, лишь бы пережить встречу с королевским мастером. Но девушки, к несчастью, были чисты, прекрасны и ни у одной не имелось даже маленького проклятия, ведь все они прожили слишком мало и не могли ничем насолить какой-либо ведьме.

А потом пути-дороги привели Бенедикта в дом графа Краймиста. Тот вел себя очень странно, все юлил и не желал отвечать на вопросы, а его жена, выглядевшая удивительно юно рядом с мужем, заявила, что у графа есть дочь, но та живет далеко, почти на побережье. Бен остался в резиденции графа, чтобы дождаться приезда девушки, хотя был готов сам съездить в указанное место.

Через неделю Бен решил отлучиться и на несколько дней ушел порталом в свой дом в столице, а еще через пять дней под покровом ночи ему доставили пакет с письмом от короля, в котором тот извещал друга о том, что Бенедикту грозит опасность ареста по обвинению в поджоге. Статья об этом вышла на следующее утро, но Бен успел спрятаться, каким-то чудом открыв дверь в еще один свой дом в столице, о котором почти никто не знал.

Выждав несколько дней и убедившись, что за домом не следят, Бен скупил кипу газет и обо всем разузнал, а после и вовсе отправился в долину, чтобы увидеть место, которое он якобы сжег. О причинах в газетах не говорили, но Бен не мог не признать, что интерес к дочери графа и найденный на месте происшествия ключ — весомые улики. На месте же стало ясно, что если в доме и жила девушка, то в огне она не погибла — могила графской дочери была пуста.

И тогда Бенедикт стал расспрашивать, искать тех, кто хоть что-то мог знать, но делал это аккуратно, стараясь не привлечь к себе внимание охотившейся на него стражи.

Вскоре быстро и слишком подозрительно умер граф, и это привлекло внимание Бена к графине. О ней разузнать удалось больше, чем о дочери графа. Чем больше мастер выяснял, тем больше уверялся в том, что имеет дело с опасной и самоуверенной особой. Он не мог этого доказать, но заподозрил, что Марвилет — ведьма.

С тех пор все свое время мастер тратил на поиски хоть каких-то сведений о дочери графа, чтобы иметь возможность снять с себя обвинения и разобраться с ведьмой.

— Надеюсь, завтра все станет ясно, — вытянувшись в кресле и покачивая янтарную жидкость в бокале, прошептал Бен. — У меня осталось не так много времени.

Он взглянул на дрожащее пламя в камине, прислушался к начавшемуся за окнами дождю и с горечью подумал о том, что всего через несколько месяцев ему исполнится тридцать лет, и он может не увидеть новую зиму в родовом имении, где снег заметал дома до самых окон, а солнце холодным морозным утром казалось белым и острым, как круглый нож для горячих пирожков с сыром. И Бен не съест свою порцию этих пирожков, которые так славно печет старая кухарка за неделю до Нового года…