Шерлин (СИ) - Гринь Анна Геннадьевна

Каждые несколько минут мне приходилось напоминать себе, что это, конечно, первый город малознакомого мира, который я вижу, но все же не стоит глупо таращиться на дома и людей. Вот только мне едва хватало сил, чтобы коктролировать выражение лица.

— Не веди себя, как безумная туристка! — громко шептала я себе под нос, но не переставала крутить головой, разглядывая все кругом и пытаясь запомнить обратный путь.

Прохожие обращали на меня внимание, и тогда я задорно им улыбалась и громко приглашала приходить на представление. Уши горели, скулы сводило судорогой, но я очень старалась ничем не выдать то, что мне неловко ото всей этой ситуации. В конце концов, я сама придумала себе слишком эпатажный образ и нечего теперь пытаться быть незаметной.

Я прошла через кварталы ремесленников и оказалась среди множества лавочек, где торговали всем, что только можно было придумать. Солнце стояло над головой, и множество людей толклось на узких улочках. Внезапно среди этих запахов я отчетливо уловила кофейный и развернулась так резко, что толкнула прохожего.

— Ах, простите, пожалуйста! — воскликнула я и широко улыбнулась, еще даже не успев разглядеть человека. — Простите!

В следующий миг я рассмотрела широкий лоб, близко посаженные голубые глаза, длинный нос, тонкие губы — слишком знакомое лицо, чтоб я могла не узнать этого человека.

— Простите, — снова повторила я, чувствуя, что вот-вот готова с воплем вцепиться в руку человека, которого меньше всего ожидала увидеть так скоро.

Мастер Бенедикт неопределенно кивнул, явно удивленный извинениям там, где каждую секунду люди толкались и наступали друг другу на ноги, и направился прочь, а я замерла посреди улочки, позабыв о кофе и глядя ему вслед.

Несколько секунд в голове царила полнейшая пустота, а потом я рванула следом, осознавая, что не могу упустить этого человека из виду. Сама судьба позволила мне разыскать его. Видно сжалилась над неудачницей! И кто я такая, чтобы игнорировать подобные подарки.

— Нужно что-то делать, что-то делать, — бормотала я себе под нос, спеша вперед и высматривая темно-зеленый сюртук, а мужчина преспокойно шел по своим делам, не испытывая никакого страха перед тем, что его в любой миг могут увидеть и арестовать по обвинению в умышленном убийстве.

Неужели он не боится? Или настолько уверен в себе? А может его уже оправдали? Но что он в таком случае делает в этом городке, который Фрэнк обозвал арбузным зернышком в сравнении с крупными городами королевства?

Наконец Бенедикт вошел в одно из зданий. Я, прочтя вывеску, немного постояла рядом и тоже вошла. На мое счастье мастер выбрал одно из местных кафе, а не одно из тех заведений, куда меня по той или иной причине не пустили бы. Но и здесь человек при входе задумчиво осмотрел меня с ног до головы, явно пытаясь оценить платежеспособность столь пестрой девицы и мои намерения.

Оглядевшись, я выбрала самый маленький столик, расположенный в укромном углу, откуда я могла безбоязненно наблюдать за мастером. Тот же подсел к какому-то человеку, что было мне только на руку — собеседник отвлечет Бенедикта, и тот не обратит на меня внимания.

— Можно мне меню? — совершенно светским тоном попросила я подошедшего молодого человека в темно-коричневом передничке.

Если не обращать внимания на посетителей, то заведение мало чем отличалось от самого обычного кафе: столы, стулья, вкусные ароматы еды. Ничего общего с придорожным трактиром.

— Надеюсь, тут не заоблачные цены, — пробормотала я себе под нос.

Из разговоров с Триш и Мэл я выяснила, что кроме чая, в этом мире существовал и кофе, а так же какао. Но сами девушки о кофе отзывались с прохладцей, называя его отвратной черной жижей. Из их рассказов выходило, что кофе здесь цениться не выше чая, а самым дорогим напитком считается напиток из золотого листа, для которого не было аналога в моем мире.

Сделав заказ, я постаралась дождаться его с максимально нейтральным лицом, хотя меня так и тянуло время от времени глянуть в сторону мастера.

— Спокойно, спокойно, спокойно, — прошептала я себе, — меня же так выгонят.

ГЛАВА 10

— Значит, ничего? — переспросил Бен и недовольно поморщился.

— Уж простите, — без тени извинения в голосе произнес собеседник. — Мои ребята снова прочесали все окрестности, но нет, ни одного слуха, который бы давал зацепку.

Мужчина поклонился Бену, подхватил с соседнего стула свою шляпу и удалился, оставив молодого мужчину наедине с его чашкой кофе.

Бен любил кофе и пил его очень крепким, но сейчас эта горечь лишь обозлила, вызвав острое желание бросить чашкой в стену, а после смотреть, как гуща с хлюпаньем сползает на пол.

— Проклятье, — прошипел он себе под нос. — Вот же проклятье.

Бен закрыл глаза и попытался успокоиться, но не выходило. Он всякий раз уговаривал себя, что злость не поможет, но снова и снова приходил в бешенство, когда неудача следовала за неудачей.

— Что мне делать?

Ответа не было.

Допив кофе, Бен бессмысленно огляделся и выцепил взглядом девушку, которую уже видел прежде. Он секунду соображал, где именно, пока не вспомнил, как столкнулся с ней на улице меньше четверти часа назад. Глядя на нее, мастер некоторое время просто вдыхал и выдыхал, стремясь успокоиться. Злость не ушла окончательно, но в который раз заползла в отведенное ей гнездо где-то внутри и затихла.

А девушка сидела за маленьким столиком у окна и то посматривала за окно, то обводила взглядом зал. Один раз Бен встретился с ней взглядом, но она не смутилась, лишь чуть прищурилась и отвела взгляд.

В какой-то миг Бен решил, что она красивая, но потом передумал, остановившись на том, что внешность незнакомки кажется ему интересной, очень необычной и оттого привлекательной. Ко всему прочему, манеры девушки никак не вязались с ее обликом, от чего создавалось впечатление, что какая-то особа с хорошим образованием решила на один день изменить свою жизнь и переоделась в обноски. Девушка сидела прямо, не горбилась, и безумные тряпки не мешали видеть мягкие очертания фигуры. Чашку девушка держала так, будто осознавала, что за ней наблюдают, и хотела произвести впечатление. Изысканность и утонченность, но никакой чопорности.

— О чем ты вообще думаешь? — с вновь возникшим раздражением спросил себя Бен. — У тебя нет времени ни на эту, ни на какую-либо другую девицу, если только она не дочь графа Краймиста.

И в это самое мгновение девушка отломила кусочек печенья и отправила его в рот, а Бен испытал то странное ощущение, будто в него ударила молния. Боли не было, но из головы мгновенно исчезли все мысли.

Бросив на стол несколько монет, мастер встал и направился к незнакомке. Она уловила его приближение и смотрела, не отрываясь, все то время, что он шел к ней.

А когда Бен опустился на стул напротив, она с совершенно невозмутимым видом заглянула в кофейник и сказала:

— Вы не закажете нам еще кофе?

Бен опомнился и быстро позвал подавальщика. Делая заказ и сразу его оплачивая, как и тот кофе, что уже выпила девушка, Бенедикт пристально разглядывал незнакомку, подмечая детали.

— Я вас откуда-то знаю, — сказал Бен, когда подавальщик удалился. — Откуда?

Бен точно знал, что где-то видел эту девушку, но она выглядела слишком необычно, чтобы он мог так просто ее забыть. Издали она казалась просто довольно приметной брюнеткой, но вблизи выяснилось, что у нее карие глаза, россыпь удивительно темных веснушек, идеальная кожа, которую чуть вызолотил загар, и мягкие пухлые губы. А еще подбородок… Мастер знал точно, что уже где-то видел и этот подбородок, и щеку, и губы.

— Я точно знаю, чего вы не делали два года назад, — с мягкой усмешкой произнесла девушка, отпила из чашки и неторопливо добавила: — Мастер Бенедикт.

Бен вздрогнул. Его никто не узнавал. Никто не мог его выдать. Никто из тех, кто знал королевского мастера, не забирался так далеко от столицы. Да за те два года, что Бен ездил по Шарадезу, никто не выследил его. Без дорогой одежды, без знака на груди он превратился в самого простого молодого мужчину. Никто не мог рассказать этой девушке, кто он!