Отвергнутые (СИ) - Лаврова Ульяна

— Дааааа, — простонал Медек, вторя моему стону.

Когда последние волны удовольствия схлынули. Его пальцы аккуратно вышли из меня. Но не надолго, раздвинув шире мои ноги, он резким движением вошел в меня.

— Да, — опять выдохнул он мне на ухо, его тяжелое дыхание будоражило, — давай еще раз, для меня.

После его слов последовал резкий толчок, а за ним еще и еще. Внезапно, на мгновение он замер и я почувствовала, как член во мне пульсирует и подергивается. И тогда я еще сильнее сжала его внутри себя, провоцируя. Последовал еще один, особенно резкий толчок и я почувствовала, как горячая струя семени извергается в меня. От этого ощущения, вслед за Медеком и меня настиг очередной оргазм. Это было невероятно.

Эта была ночь, когда жизнь и смерть стояли рука об руку, предлагая нам сделать такой простой и естественный выбор. И мы выбрали жизнь.

Не понимаю

Гейла

Я смотрела в его глаза, все еще затуманенные страстью и ждала. Ждала, что он сделает дальше? Я боялась, что он снова отвернется, отвергнет меня. И я не была уверена, что смогла бы его простить еще раз, если он поступит также. И да, я простила ему все предыдущие обиды, хотя даже самой себе признаваться в этом не хотела.

Несколько секунд ничего не происходило, он молчал и просто смотрел. Из глаз пропала страсть, лицо сново перестало что-либо выражать. Но при этом ничего не происходило, он как будто не мог определить, что делать дальше. Не выдержав этого, я произнесла:

— Мне надо одеться, — мой голос звучал нервно и я внутренне скривилась от этого.

Хотелось выглядеть такой же спокойной, как и он.

Без слов, он приподнялся и встал.

Я села с вытянутыми вверх руками и пыталась понять, как мне распутать платье и сорочку.

— Я помогу.

Аккуратными движениями, почти не прикасаясь ко мне, он вернул на место сорочку, а затем и платье. Мне стало вдруг обидно, складывалось впечатление, что он даже прикасаться ко мне не хочет.

— Спасибо, — произнесла и отошла к одной из стен пещеры.

Я смотрела вниз, не хотела с ним встречаться взглядом.

— Хм, прости, мне придётся ходить голым, пока не вернем лошадь. Там у меня был запасной комплект, — услышала я ровный голос Медека.

По его холодному и отстраненному тону я поняла, что мы вернулись к тому, что у нас было до тюрьмы.

— Там, — я указала на противоположную стену, — у стены лежит твоя одежда, твой зверь принес ее.

Она была сложена, так, как он это делал, но я не скажу ему, что это сделала я. Пусть гадает.

Подняв взгляд, наблюдала, как он подошёл к своим вещам и тщательно стал их разглядывать. Было любопытно, какие мысли у него сейчас в голове? Но он упорно молчал. Не хочет разговаривать и я не буду. Я перевела взгляд на вход в пещеру.

Яркая, полная луна смотрела на нас с небосвода. Луна. Моя рука сама по себе потянулась к животу. Но, не успела я к нему притронуться, как услышала резкие слова Медека:

— Ты не беременна.

— Какой же ты… — сорвалось у меня с губ, — наверное рад, да?

И снова молчание. А, я хотела ребенка, очень хотела. Видимо видения Мидары были ошибочными. Я почувствовала себя пустой.

Свернувшись, я легла. Пусть, что хочет, то и делает. Мне все равно. Пусть хоть прыгает, останавливать больше не буду.

Уже засыпая, я услышала шуршание надеваемой одежды. А потом, неожиданно, он лег рядом и притянул меня к себе. Что ему надо от меня? Я глубоко вздохнула и зажмурилась, сон улетучился. Зачем он так со мной?

Медек

Я чувствовал, что Гейла не спит. Да и ко мне сон никак не приходил. В голове наперебой возникали мысли, вопросы, на которые у меня не было ответов. Почему он ее пощадил? А самое удивительное, он принес мне вещи. Никогда такого не бывало. Скорее наоборот. Я мог очутиться после оборота в самых неподходящих местах: то на вершине какой-нибудь высокой ёлки, то в пещере с медведем. Сейчас опасности я не наблюдал, все выглядело очень уж хорошо. Даже мои вещи были сложены. Ну не зверь же их складывал. Я совсем запутался, а Гейла еще и рычала на меня. Не понимал я ее. Перебирая все это, незаметно для себя уснул, все же усталость давала о себе знать.

***

Открыв глаза, заметил, что на горизонте зарождался рассвет. Первые лучи оранжевого солнца уже виднелись над кронами деревьев. Наступало утро.

Я встал и подошёл к краю. Склон был отвесным и не за что было зацепиться. Соскользнуть с такого было проще простого. У нас не было и шанса взобраться наверх. Мой монстр опять учудил, как это на него похоже.

Размышляя над всем этим я произнес:

— И как же нам выбраться?

Я не ожидал получить ответ на этот вопрос, но Гейла сказала:

— Обратись к своему зверю, он быстро поднимет нас наверх.

Ее голос звучал так, как будто в этом нет ничего необычного.

Как же она не понимает, что к нему лучше лишний раз не обращаться? Какая же глупая, считает если один раз повезло, то повезет и второй. Я повернулся к ней и несмотря на свою злость, спокойно произнес:

— Ты ничего не понимаешь, он не в себе, тебе повезло, что он тебя не тронул.

Гейла резко встала:

— Нет это ты не понимаешь! Не видишь дальше собственного носа! Ты просто лелеешь свою ненависть на того, кто не виноват. Как можно быть таким слепым? Как можно настолько доверять человеку, который всю твою жизнь издевался над тобой? И как можно настолько не доверять собственному зверю? ОН — часть твоей души. Твоей, понимаешь?

Нет, я не понимал о чем она, он не мой. И вообще при чем тут все это?

Гейла продолжила:

— Все надоело, с тобой бесполезно разговаривать! Зверь, я знаю, что ты слышишь. Вернись! Нам надо отсюда выбраться.

И в тот же момент я почувствовал, как зверюга внутри меня зашевелился и начал быстро теснить моё сознание. Я даже сориентироваться не успел. Как так? Я всегда мог его сдержать.

— Ты только одежду на нем не рви, не хочу видеть его голым, — издалека услышал я, моё сознание меркло.

Монстр снова был на свободе. А я снова рисковал потерять ее.

Гейла

Сверкнули желтым глаза, момент и зверь, или Медек по принуждению зверя, скинул одежду. А в следующее мгновение мой большой и страшный монстр стоял передо мной. И мне он сейчас был милее, чем человек.

После того, как я обняла и поцеловала зверюгу в нос, приветствуя, начала собирать раскиданные вещи в узелок.

Внезапная мысль пришла мне в голову и я ее озвучила зверю:

— А не можешь ты остаться в том промежуточном состоянии, — я запнулась, — когда… первый раз был со мной? Это же был ты?

Зверь отрицательно качнул головой, "Тяжело, он не дает".

— Жаль, — я громко выдохнула, — почему ты с ним не поговоришь? Не объяснишь ему все, что ты не убивал его мать? Ты же умный!

"Ему не надо и мне тоже"

— Обиделся? — высказала ранее сформировавшееся мнение, — оно и понятно, не разобравшись обвинил в убийстве. Наверняка и тебе было тяжело ее терять.

Зверь кивнул.

— Но ради меня, ты можешь с ним поговорить? — я просяще посмотрела на зверя.

"Только если он сам ко мне обратится" — в голосе слышалось упрямство.

Все же в чем-то они были похожи. Оба твердолобые.

— Ладно, поднимешь? — я указала на выход, а сама повязала на себя узелок.

Зверь кивнул. Я подошла, залезла ему на спину и обхватила руками и ногами.

— Готова.

С выступа, зверь быстрыми, ловкими движениями перебрался на склон. Его когти легко входили в каменистую землю. Я посмотрела вниз. Как же высоко! Я еще сильнее прижалась к его мохнатому телу и зажмурилась. Через пару минут, которые мне показались вечностью, мы стояли на земле.

Я отцепилась от зверя и аккуратно слезла.