Предсказательница судеб (СИ) - Котлярова Екатерина

Разве может кто-то меня так сильно любить? Видеть меня в таком свете? Такой красивой и нежной?

Я развернула следующий лист. Ещё один рисунок. Там я сижу за столом в библиотеке и сосредоточенно читаю какую-то книгу.

«Я иногда мечтаю о том, чтобы стать одной из тех книг, которые ты так любишь читать. Чтобы твои нежные пальчики оглаживали моё тело, как они оглаживают страницы книг».

На следующем листе было написано письмо. Знакомые, уже полюбившиеся буквы ровными рядами заплясали перед глазами.

«И снова я, эльфёнок… Моё сердце чуть не вылетело из моей груди, когда я узнал о том, что я вновь опоздал… что вновь не уберёг тебя, душа моя. Я готов был выть… вырвать все волосы, лишь забрать всю твою боль…

Когда я смог тебя обнять… Когда я смог прижать тебя к своей груди, убедившись в том, что ты в порядке… Я вновь сошёл с ума… Как я могу сдержаться, когда ты рядом? Как я могу не хотеть тебя, когда ты находишься так близко? — я поёрзала на стуле, когда вспомнила то, что творили губы и руки мужчины с моим телом. — В тебе сочетаются нежность, страсть и невинность. Я уверен, что не смогу сегодня уснуть. Буду рисовать тебя. Буду рисовать ту нежную, буду рисовать ту страстную малышку, которая выгибалась в моих руках от страсти.

Я надеюсь, что мои рисунки тебе понравились. Хочу, чтобы ты смогла увидеть себя именно такой, какой вижу тебя я. Чтобы перестала стесняться своего совершенного тела. Я опьянён тобой. Я пьян твоим запахом. Я так хочу снова прижать тебя к себе… Я понимаю… понимаю, что чем больше ты позволяешь мне целовать тебя, тем меньше сил у меня остаётся держаться от тебя в стороне.

Если бы мы только могли встретиться ещё… В дали от чужих глаз… Ты бы согласилась, душа моя? Ты бы согласилась встретиться со мной под пологом ночи?

Я люблю тебя».

Я отрываю взгляд от письма, в чтение которого я погрузилась с головой. Как мне узнать, кто он? Взгляд упал на стопку листов, которые лежали на столе профессора Саймона. Там лежат работы рунников. Это значит, что там я могу найти почерк своего элиэна. Я кинула взгляд на часы — до конца пары оставалось десять минут. Казалось, что они длились целую вечность. Когда мелодичная мелодия известила Академию об окончании занятия, я подскочила и собиралась направиться к преподавательскому столу, но кто-то меня остановил, положив руку на моё плечо. Я обернулась и удивлённо посмотрела на Сайрона.

— Так ты согласна? — спросил парень, сверкнув синими глазами.

— Так… Так это ты… Ты писал мне письма? — я удивлённо вытаращила глаза.

— Ну… если так можно сказать… — расплывчито сказал он. — Да, я тебе писал письма.

Я шагнула вперёд, приподнялась на носочки и прикоснулась губами к его пухлым губам. Сайрон притянул меня за талию вплотную к себе, требовательно проникая языком в мой рот. Я положила ладошки на его плечи и попыталась его отодвинуть. Слишком странным был этот поцелуй. Не таким нежным как прежде. И запах был не моим любимым.

— Сай, — я смогла отодвинуть его от себя, — это точно ты писал мне эти письма? — я показала ему конверт. — Ты писал?

— Да, — парень кивнул головой. — Я писал.

— И что сейчас изменилось, что ты сейчас решил признаться?

— Нет сил это держать в себе, — Сай разулыбался.

Я недоверчиво смотрела на него, не понимая… Почему в письме он просил о свидании в темноте, а сейчас раскрывает своё лицо при свете дня.

— Пойдём обедать? — спросил он, беря меня за руку и переплетая наши пальцы.

— Пойдём, — согласилась я.

Письмо 4

За столом в столовой сидела знакомая мне компания — Майика, Даян, Айван и Грейман. Сайрон притянул меня к своему боку и радостно сообщил сидящим:

— Мы теперь с Истфалией вместе. Прошу хорошо к ней относиться. Не обзываться. И не бить, — последние слова относились к Майике.

— Я… — впервые видела, как девушка заикается и не знает, что сказать.

— Ты как? Оправилась после того? — спросил Грейман улыбаясь мне.

— Да, — я опустилась на заботливо выдвинутый Сайроном стул. — Всё уже хорошо. Синяки сошли.

— Вот и отлично. Я порядком вчера струхнул, когда увидел тебя на полу, — Майика вдруг побледнела.

— Всё хорошо? — тихо спросил у неё Даян.

— Да… — голос девушки был тише, чем шелест летней травы.

После обеда мы побрели на пару всемирной истории. Сайрон не выпускал мою ладошку из своей руки. Мне казалось, что он действительно счастлив, что может касаться меня. Только вот какая-то настойчивая мысль крутилась на краю сознания. Что-то не давало мне покоя.

— Истфалия, — с левого бока ко мне подошла Майика, — можно с тобой поговорить? Наедине, — девушка кинула взгляд на Сайрона.

— Ммм… — сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. — Да, хорошо, — я высвободила ладошку из крепкого захвата Сая. — Что ты хотела? — чуть прохладно спросила я.

— Я это… В общем… Я хотела извиниться перед тобой за тот случай… когда я была инициатором избиения… Ты права — я избалованная девочка, у которой никогда не было настоящих друзей. А ты… Ты мне понравилась ещё до распределения… но, — Майика отвернулась к окну, — я знаю, что это не оправдывает меня… Я тогда подошла к тебе, чтобы познакомиться… а ты даже не посмотрела на меня. Читала свой учебник. Я была удивлена, — девушка обернулась ко мне. — Я привыкла, что все скачут вокруг меня, а ты меня не заметила… А все эти обидные слова — это желание зацепить тебя. Желание доказать самой себе, что я выше… Вот только униженной и полной дурой после всех этих слов чувствовала себя я… Ты простишь меня? — Майика смотрела на меня с надеждой в глазах.

— Я… Я пока не могу тебе сказать, что я на тебя не обижаюсь. Что я на тебя не злюсь. Ты меня побила. Ты постоянно говорила мне гадкие вещи. Мне нужно время, чтобы тебя простить.

— Ладно… Я поняла, — Майика ушла, а я осталась стоять у окна и думать.

Мне казалось странным то, что реакция на поцелуй Сайрона была слишком спокойной. Может ли это быть из-за того, что я раньше не видела его лица? Или причина кроется в чём-то ином? Стал бы он врать и говорить, что он писатель моих писем? Мысли роились в моей голове, мешая сосредоточиться на истории государства Флиролии. Сайрон сидел рядом и постоянно шептал какие-то глупости мне на ухо. Больше раздражая этим, чем веселя или вызывая умиление.

Я с трудом дождалась конца учебного дня, чтобы сбежать в свою комнату. От неожиданно свалившегося на мою голову Сайрона, сославшись на необходимые дела. От Майики, признания и дружелюбие которой выбивали из колеи. От странных взглядов Даяна, Греймана и Айвана. Я не понимала своей тоски, которая тянула грудь.

Я облегчённо улыбнулась, когда увидела Гриса, сидящего на полу у двери моей комнаты.

— Не хочешь мне рассказать, что ты делала в компании Майики за обедом. И почему Сайрон так мило с тобой ворковал? — друг был чем-то недоволен.

— Заходи, — я распахнула дверь, приглашая парня внутрь. — Сай сказал, что это он писал мне письма, — призналась я, кидая сумку на пол.

— У тебя тут новое письмо, — сказал Грис. — И платье.

Я обернулась к своей кровати и на негнущихся ногах подошла к ней. На сером белье лежало невероятной красоты платье сиреневого цвета. У подножия кровати — молочного цвета туфли на невысоком каблуке. Трясущимися руками я взяла белый конверт и вытащила письмо.

«Больно… Как же мне больно! Я готов умереть от этой раздирающей мою душу боли…

Видеть то, как тебя обнимает другой — выше моих сил. Я готов был растерзать его, когда он положил свои грязные руки на твою талию, а его губы коснулись твоих губ. Ты только моя. Моя! Никто не смеет целовать тебя! Никто не смеет касаться тебя! Что он такого сказал тебе, что ты так охотливо прижималась к нему? В мою голову приходит лишь одна мысли… Лишь одна… Он сказал тебе, что я — это он… Да? Ведь так, душа моя? Пусть это будет так, молю тебя!

Завтра будет бал в честь основания Академии. Я знаю, что ты не успела купить платье из-за того, что лежала в кабинете целителя. Я осмелился купить это платье, которое должно подчеркнуть необычный цвет твоих дивных глаз. Я знаю, что завтра ты будешь выглядеть краше всех. Потому что ты моя».