Предсказательница судеб (СИ) - Котлярова Екатерина

— Опять ты? — шёпотом спросила я.

— Снова я, девочка моя, — тихонько прошептал мне на ухо мужчина, целуя меня в висок.

— А чего ты так рано пришёл? — я отвернула голову, отворачиваясь от элиэна. — Пришёл бы позже, когда меня выписали.

— Малышка моя маленькая, — моё лицо настойчиво повернули. — Прости. Прости меня.

— Я звала тебя… — впервые я заплакала, жалея себя. — Я молила, чтобы ты пришёл и спас меня! А ты…

Очень аккуратно мужчина откинул одеяло в сторону и перетянул мне к себе на колени. Крепко прижав меня к своей широкой груди, начал успокаивающе поглаживать меня по голове. Родной запах окутал с ног до головы, даря успокоение и душевное спокойствие. Я положила голову на твёрдое плечо и немного поёрзала, устраиваясь поудобнее. Что-то твёрдое упёрлось в бедро и я поёрзала.

— Малышка, если ты так продолжишь делать, то я не сдержусь… — сейчас голос мужчины был ниже на несколько тонов.

Я осознала что именно упирается мне в бедро, и залилась жаркой краской смущения. Волна жара пронеслась по телу, а низ живота сладко потянуло.

— Да, моя сладкая…моя маленькая девочка… я хочу тебя. Хочу так сильно, что внутренности сводит.

Мужчина опустил меня обратно на кровать, упираясь руками в матрац по обе стороны от моей головы, надёжно запирая меня в барьере из своих рук. Он наклонился вперёд так, чтобы его горячие губы оказались всего в миллиметре от моего чувствительного ушка. Я замерла напряжённой струнной, со всей силой вжимаясь в мягкую кровать подо мной. Минуты две он молчал, жарко дыша мне в ухо и заставляя меня трепетать от ожидания и нетерпения.

— Если бы я только мог себе позволить, — я вздрогнула, услышав хриплый голос, который был полон неприкрытого желания. — Если бы я только мог себе позволить, девочка моя, — голос моего элиэна звучал низко, хрипло, завораживающе. — Я бы медленно, мучительно медленно снял с тебя эту раздражающую одежду, — его обжигающая ладонь прошлась по моему правому боку. — Медленно… Любуясь каждым открывшимся участком твоего совершенного тела, — мужчина расстегнул верхние пуговки моей рубашки. — Для меня ты совершенство. Вся ты. Каждая клеточка твоего маленького и такого хрупкого тела. Я бы сначала огладил открывшийся участок кожи, — горячий палец ласково, едва касаясь нырнул в ямку между грудей. Мириады крохотных и щекотных мурашек разбежались от этого места по всему телу, концентрируясь в низу живота. Я свела ноги, чувствуя как хлопковая ткань простых белых трусиков становится влажной. От моего желания. От этих врезающихся в самое сознание слов. — А потом, мой трепетный эльфёнок, я аккуратно лизну это местечко, чтобы попробовать сладость твоей кремовой кожи, — самым кончиком языка мужчина прошёлся по ранее оглаженному месту. Я вздохнула и выгнулась на кровати, цепляясь пальцами за белую простыню. — Сладкая, — выдохнул мужчина на влажную кожу. — Ты наивкуснейший десерт, который я готов проглотить.

— Ты меня есть собрался? — я не узнала свой сиплый голос.

— Обласкать с ног до головы, чтобы ты забыла обо всём на свете… — пальцы расстегнули следующую пуговку, распахивая рубашку на груди.

Я вздрогнула, когда прохладный воздух коснулся вершинок моей груди, и стыдливо прикрылась ладошками.

— Чего ты, красавица моя? — прошептал мужчина мне в самые губы, в то время как его руки накрыли мои ладошки. — Ты невероятно прекрасна в своей невинности. Невероятная ты… — шёпот в самую душу.

Шероховатые губы накрывают мои, настойчиво проникая языком между зубов. От остроты чувств, которые с головой накрыли меня, я громко всхлипываю и ладошками зарываюсь в волосы мужчины. Краем сознания подмечаю, что они короткие.

— Такая нежная и отзывчивая, — голова мужчины опускается ниже.

Горячие губы обхватывают напряжённый сосок, а зубы слегка прикусывают, вышибая весь воздух из лёгких. Я стону, выгибаясь на кровати и оттягивая его голову за волосы.

— Моя хорошая, — мужчина подул на правый сосок.

— Ты сведёшь меня с ума, — простонала я. — Это похоже на пытку.

— На сладкую пытку? — прикусив левый сосочек, спросил мужчина.

Ответом ему послужил мой стон. Горячие пальцы продолжили вытаскивать пуговички из петелек.

Губы тут же следовали за обжигающими прикосновениями. Выцеловывая невидимые узоры. Ласково. Трепетно. Сводя с ума от желания. Голова металась по подушке. Я то приподнимала голову, желая увидеть его, то разочарованно падала обратно на подушки, видя надёжную иллюзию.

Когда мужчина добрался до кромки белых трусиков и начал целовать самый низ живота, я свела ноги и попыталась его отодвинуть.

— Не надо, — шепнула я тихо.

— Чшшш… — мои пальчики перехватили и поцеловали каждый. По очереди. — Я не сделаю тебе больно.

Пальцы мужчины сдёрнули ткань вниз одним движением. Я вздрогнула.

— Я… — слова застряли в горле.

Мужчина, глядя на меня из-под маски, склонился и поцеловал лобок. Меня подкинула на кровати от остроты ощущений. Я тихонечко захныкала, желая подальше сбежать отсюда и прекратить эти бесстыдные ласки. А с другой стороны… Я хотела притянуть его голову ближе и крикнуть, чтобы он не останавливался. Хватило несколько движений пальцами, чтобы мир вокруг взорвался красками. От силы чувств я заплакала.

— Я сделал тебе больно? — встревоженно спросил мужчина, целуя линию моих скул.

Я только смогла мотнуть головой, вцепиться в него дрожащими пальцами и уткнуться пылающим от смущения лицом в его плечо. Одной рукой мужчина подтянул ткань трусиков на прежнее место, застегнул рубашку и заботливо укутал в одеяло.

— Я люблю тебя. Пойду против всего мира за тебя, моя элиэн, — шептал мужчина мне в макушку, перебирая растрёпанные волосы. — Спи…

Поцелуй в висок погрузил меня в глубокий, восстанавливающий силы сон.

Письмо 3

На следующее утро целитель Френгли выписала меня и со спокойной душой отправила меня на учёбу. Она была слегка удивлена тем, что я так быстро пошла на поправку. Про то, что меня вылечил мой странный и таинственный истинный, я ей ничего говорить не стала. На прикроватной тумбочке лежал конверт. Открыть его я не успела, так как спешила на пару по астрономии. Схватив сумку, которую собрал мне Грис по моей просьбе вчера, запихнула письмо между учебниками и, пожелав целителю Френгли хорошего дня, пошла учиться.

Профессор Саймон был в плохом настроении, так как его подопечная Ленсаноэль пропала. С этой девушкой мы познакомились в библиотеке, но нашему общению помешал наш новый профессор Яромар, который на всех порах ворвался в обитель книг и знаний и утащил мою новую знакомую. А ещё… Ещё мне порой казалось, что он влюбился в Майику. Несколько раз я замечала какие-то болезненные и полные страсти глаза преподавателя, когда он смотрел на эльфийку. А вот девушка в последнее время изменилась до неузнаваемости. Прекратились её насмешки и шутки в сторону тех, кто ей приходился не по душе. Да и с другими девушками из группы она прекратила общение. Правда мне казалось, что Лекария и её подружки избили меня по её просьбе. Кстати говоря, дракониц сейчас не было на занятиях. Грис сказал, что их скорее всего отчислят за непристойное поведение.

Я вспомнила про конверт и, поглядывая одним глазком на профессора Саймона, распечатал его. Там лежало три сложенных вчетверо листа. Я развернула первый и выдохнула удивлённо. Там была нарисована я. Мягкий солнечный свет проникает в окно, заливая комнату желтоватым светом. На широкой кровати, которая застелена белым бельём сижу я. Нежного фиолетового цвета сорочка сползла с одного плеча, открывая вид на хрупкую ключицу. Чёрные, блестящие волосы мягкой волной струятся по спину. Моя голова чуть откинута назад, а руки потирают глаза. Каждый штрих, каждая черта моего лица и каждый изгиб моего тела нарисованы с любовью и нежностью. Я никогда не видела себя настолько прекрасной. Настолько нежной. Настолько соблазнительной и в то же время невинной.

«Так я представляю тебя, когда ты только просыпаешься. Завидую солнечным лучам, которые видят тебя такой — сонной и невероятно прекрасной!» — было написано внизу рисунка.