Враг Самогеты - Анна Пушкина

С большим трудом я сдержала довольную улыбку.

Сетсея эта новость не порадовала. Он настаивал на продлении нашей стоянки, пока магические путы не спадут. Драгон не доверял Эфире. А вот Ортос как раз наоборот, воодушевился. С его неразборчивостью и любвеобильностью на месте орка могла оказаться любая из поселения драгонов. Я усмехнулась своей мысли. Волк и драгонша – та еще парочка.

Проголосовав два против одного, решили отправляться дальше в компании орка. На руку сыграло приближение белых холодов, скоро горные тропы заметет так, что по ним и опытный следопыт не пройдет. На этот весомый аргумент драгону возразить было нечего.

За завтраком Сетсей в скверном настроении без конца нас подгонял. Отдавать Эфире оружие он наотрез отказался, отчего орк ощетинилась и встала в боевую стойку, намереваясь получить свой кинжал во что бы то ни стало. Вероятно, все закончилось бы потасовкой, не вмешайся мы с Ортосом. Оборотень угрожающе зарычал, и его глаза окрасились в желтый цвет, полностью поглотив зрачок. Пару раз мне доводилось наблюдать медленную трансформацию оборотней. Дальше он начнет покрываться шерстью, одежда расползется по швам и порвется, зубы увеличатся. Зрелище не для слабонервных. Увидев это впервые, я потом всю ночь не могла глаз сомкнуть.

Представление Ортоса вовремя отвлекло орка и драгона от намечавшейся ссоры, и, воспользовавшись их замешательством, я приказала Сетсею немедленно отдать Эфире клинок. Шипя какие-то ругательства, ящер хищно к ней приблизился и, нависнув, протянул кинжал. От его плотоядного взгляда даже мне стало не по себе. Но ни один мускул не дрогнул на лице орка, когда она с каменным выражением лица смотрела в черные глаза драгона и забирала свое оружие. Пожалуй, своей стойкостью она даже рину Перву перещеголяла.

Торопливо закончив сборы и нагрузившись котомками, мы направились к самому южному краю деревни, к навесам, временно переоборудованным в конюшни для наших грифонов. Раннее утро встретило прохладой и привычным для этих мест белесым туманом. Около навесов с решетками и разбросанным на полу сеном нас ждали несколько драгонов. Сетсей приветственно зашипел с ними на своем языке, но было заметно, что отвечают они ему нехотя.

– Вы путешествуете на этом? – вдруг раздался изумленный голос Эфиры, и она указала пальцем в сторону навеса.

Я проследила за ее рукой.

– Да, мы летаем на грифонах, так быстрее и удобнее.

Я зашла в загон и погладила своего зверя по золотистым перьям на груди. Грифон нетерпеливо подергивал крыльями и перебирал передними лапами, будто пританцовывал.

Все это время Эфира держалась в стороне и настороженно разглядывала полуптиц-полуживотных.

– Похоже, наша красноволосая воительница волнуется. Орки не летают на грифонах, – шепнул мне Ортос, аккуратно придерживая за стремена и выводя белокрылого грифона.

– Давай я расскажу о них подробнее, и ты убедишься, что этих чудесных созданий можно не опасаться.

Я попыталась придать голосу беззаботные нотки, чтобы разрядить обстановку.

– Породу грифонов различают по цвету крыльев. Видишь, у моего Горки золотые – это королевский грифон. У Ортоса и Сетсея – белокрылые грифоны. Королевские крупнее белокрылых, и размах крыльев шире. Еще существуют очень редкие черные грифоны. Их сверкающие перья считались сильным оберегом, и на них постоянно охотились, с того времени популяция их вида существенно сократилась.

Наконец, Эфира подошла ближе и замерла, завороженно всматриваясь в свое отражение в больших, цвета темного золота, глазах моего грифона.

– Откуда ты так много о них знаешь?

Эфира осторожно протянула к нему руку. Игривый Горка подставил клюв под ее ладонь, приветствуя, и орк улыбнулась, легонько поглаживая его.

– Отец разводил грифонов. Мне подарили Горку, когда я была еще ребенком и не могла самостоятельно слезть с него, роста не хватало. Грифон заботливо подставлял свое мощное крыло, я скатывалась с него, как с горки, поэтому так его и называла. Эти полуптицы – долгожители, Горке где-то около тридцати зим, и он все еще считается молодым грифоном.

Позади нас послышались тяжелые шаги. В сопровождении ящеров-воинов к нам шел нунг драгонов. Сегодня он облачился в цветастый плащ с шипастыми наплечниками, отчего и без того огромные плечи казались еще массивней. Поверх широких штанов был повязан черный, расшитый сверкающими камнями, пояс. Впервые его можно было без усилий выделить среди остальных. Как это необычно, подумала я. Традиционно правители стремятся выделиться и подчеркнуть свой статус при первом знакомстве. А вождь драгонов решил нам напомнить о своем величии при прощании, словно советуя не возвращаться. Я покосилась на Сетсея. Возможно, этот намек не для всех, а для кого-то конкретного.

– Ес-сли хочеш-шь уйти, дочь ш-шамана, мы не будем ждать. Выбирать прямо с-сейчас-с, уйти или ос-статьс-ся.

Его слова меня насторожили. Если Эфира улетит с нами, она не сможет вернуться, по крайней мере, в ближайшее время. Я кинула гневный взгляд на Сетсея. Неужели это его рук дело? Эфира не спешила с ответом, с задумчивым видом она коснулась рукоятки длинного кинжала на поясе, словно проверяя, что он на месте.

– Благодарю, что разрешили мне остаться, но судьба – не туман, сама не рассеется. Я полечу с ними.

В памяти мелькнуло что-то… Эфира и туман, где же я это уже видела?

Нунг продолжал молча смотреть на нее.

Вновь отогнав странное наваждение, я поспешила обратиться к нему, чтобы не дать им вновь заговорить, очень не хотелось, чтобы он ее переубедил.

– Я тоже хочу поблагодарить вас и вашу деревню за гостеприимство.

Он перевел взгляд на меня.

– Я думать о наш-шем рас-сговоре. Драгоны будут дать мяс-со ваш-шим людям. Вы платить с-са него с-солотом.

– Конечно, – с готовностью согласилась, не понимая, было это вопросом или утверждением. Но в любом случае, золотом сейчас никого не накормишь. Дичь монетами за свою поимку не берет.

Нунг посчитал, что на этом разговор закончен, и, не прощаясь, пошел обратно в деревню. Сделав вид, что не заметила заинтересованный взгляд Эфиры в мою сторону, я принялась помогать Ортосу и Сетсею проверять ремни, стягивавшие наш багаж. Закончив, забралась Горке на спину, удобно устроилась между его крыльев и натянула поводья, не разрешая взлетать. Грифон расправил крылья и в нетерпении снова начал пританцовывать.

– Давай, – сказала я, протягивая руку Эфире.

Орк опасливо залезла на второе седло за моей спиной и крепко обхватила руками.

– Держись, – крикнула я, и мой голос потонул в потоке воздуха. Горка мощными взмахами крыльев оторвался от земли и устремился ввысь, к легким облакам, окрашенными по краю алыми лучами восходящего солнца. Я всегда любила момент взлета. Дух захватывает от очередного виража, а внутри начинается щекотка и хочется смеяться от радости.