Академия для старшей дочери графа (СИ) - Хегбом Юлия

Сиерлен некоторое время смотрит на меня задумчиво влюбленными глазами. Чувствую себя на три тысячи лет старше, чем была, мне ведь мальчику нужно объяснять, что будет после еды. Самой! Медсестры у меня под рукой нет. А как дракон это воспримет — неизвестно. Какой же он все-таки мальчишка еще, несмотря на свои тысячу с лишним лет! Одна романтика и пророчества на уме. Ну и секс с едой. Кстати, о еде… После еды нужно будет заняться такими вещами, которые самому мальчику делать будет неудобно. Может, заставить его спать? Некоторое время у меня есть, потом то, что он с таким удовольствием успел съесть, окажется в мешке колостомы. Пусть он знает, что это — временное решение, но запах и вид некоторых моментов (мешок нужно будет опорожнить) вызывают неприятие, стыд, отвращение. И это даже в нашем, вполне цивилизованном мире, привыкшему к хирургии, как таковой. То, что это просто способ выжить, об этом мало кто задумывается. А что тогда почувствует древнее существо, которое только выглядит, как семнадцатилетний пацан? Или еще хуже, ощущает себя семнадцатилетним пацаном? Дракон жил в средневековье, он о болезнях и их последствиях не задумывался. Наверное и не болел никогда раньше…

— Не болел, — отвечает тихо, на мои мысли, — Драконы почти не болеют. Те болезни, которыми может заразиться черный дракон — для драконов смертельны. Каэри, не заставляй меня спать. То, что ты будешь со мной делать сейчас меня пугает значительно меньше, чем то, что ты делаешь, зажигая магический свет. Как нибудь потерплю, вонь — это не самое страшное в жизни, унижением я это не считаю, а больно не будет, ты в этом очень даже уверена.

Это драконье чудо повадилось читать мои мысли… и как отвлекать теперь Сиерлена разговорами, если он совершенно четко с самого начала будет понимать, что я его просто отвлекаю? Наверное, нужно спрашивать лишь то, что нам интересно обоим. Ха, помимо секса, конечно.

— А как зовут вашего с Терсалем таинственного друга? — спросила я стараясь не обращать внимание на откровенные смешинки в абсолютно черных глазах Сиерлена.

Глава 15

Некоторое время Сиерлен размышляет, внимательно рассматривая меня и не отвечая, словно мой вопрос снова разбудил в нем подозрения и недоверие, затем, видимо вспомнив, что сам избрал меня своей Истинной, произносит: «Его зовут Ричард. Он отправился к Терсалю и пропал. Я не знаю, что с ним случилось. Столько времени уже прошло, с того момента, как он перестал выходить на связь»

Смотрит на меня драконий оборотень с отчаянием, и явно не надеется, что застанет второго юного дракона в живых.

Так. Значит, помимо Терсаля, который то-ли келпи, то-ли дракон, где-то в окрестностях моего замка есть еще один черный драконий оборотень, который, возможно, вляпался, как вляпалось мое драконье чудо. Так как Сиерлен наверняка искал своих друзей и лишь потом манускрипты. Ричард, значит? Безусловно, наши миры пересекались раньше, и не раз. Королевское имечко у этого черного дракона. Что там по поводу поисковой магии есть в учебниках? И почему черный дракон сам не воспользовался этими заклинаниями? Он же столько тысяч лет живет, неужели поисковой магии не обучен?

По сердитому, уязвленному взгляду, который дракон бросает на меня, понимаю, что да, именно так и обстоят дела. Не обучен. И не любит, что кто-то лучше него разбирается в магии. Неужели и в этом мире есть «синдром отличника»?

— У нас другие виды магии в приоритете вот уже несколько тысячелетий, из обители драконы почти не выходят, а младшим это вообще запрещено. Поэтому и искать никого не надо. И мы столько всего изучаем до поступления в Академию, сколько вам, людям, и не снилось, — бурчит мальчишка себе под нос.

Ага. Зацепило. Уязвлен. Но в то же время в глазах зажглась надежда, что смогу найти его друзей, раз уж так получилось, что поисковой магией владею.

Наверное, было бы лучше, если бы я нашла его друзей сама, выбрав для этого время, когда Сиерлен спал, убедилась, что с двумя другими черными драконами все в порядке, а потом сообщила об этом Сиерлену. Но благими намерениями…

Что для мага-универсала какие-то поисковые чары? Несколько мгновений работы.

— У тебя есть его изображения? — спросила я у Сиерлена. По имени тоже можно найти, в принципе, если имя для этого мира необычное. А вот если обычное, то я всех Ричардов в округе «найду». И перепугаю, наверняка, такая магия — обоюдная. То есть не только мы их увидим, но и они нас. Конечно, есть экранирующие чары, но я их в связке с поисковыми пока не пробовала.

Дракон понимает буквально, я ведь попросила не портрет, а изображение! В моей голове всплывает лицо веселого мальчишки, явно ровесника Сиерлена, чем-то немного на него похожего, в дорогих одеждах, с перстнем на руке. Он поворачивается ко мне лицом и что-то говорит на драконьем. Наверное, оба дракона все же родственники, теперь, когда его физиономия настолько «рядом» я замечаю, что мальчишки очень похожи, как братья.

— Мы и есть братья, пусть и не родные, — тихо произносит Сиерлен. В голосе дракона слышится такая тоска, что я чисто рефлекторно обнимаю его, чтобы хоть немного утешить.

— Найдем мы твоих черных драконов, обещаю! И Ричарда, и Терсаля! — стараюсь успокоить драконьего оборотня.

Ладно, по изображению и имени найти действительно не проблема… но любое магическое воздействие рождает противодействие. Иногда не слишком сильное, иногда — значительное. Сейчас откат лишь незначительный, в виде легкого укола в ладонь. Но все равно, укол — чувствительный, значит магии, которую я применила пришлось бороться с чужой магией, скорее всего, защитными чарами. Но я пробилась.

Странное место. Ни на что не похожее. Красивый дом, полный зелени и цветов. Большой. Явно растительного происхождения. Не вариант типа «сруби дерево, построй себе хижину», а, скорее «заставь живые деревья создать для тебя дом». Работа мага земли? Причем очень сильного и обученного, в отличие от меня!

Темноволосый мальчик лежит на кровати, без сознания. Укрыт тонкой полупрозрачной влажной тканью, через которую видно спортивное, тренированное тело. Мальчишка раздет, полностью, на голове — та же ткань, только сложенная в несколько слоев. Компресс? Кто-то явно сбивает температуру мальчишке. Только вот почему? Из незащищенных тканью частей тела видны лишь кисти рук и лицо. Лицо… измученное. Под глазами тени, лицо покрыто бисеринками пота… на щеках и тыльной стороне ладони какие-то темные пятна… мальчишка болен, только вот чем именно? И где заразился?

Кровать полна каких-то трав, лепестков… ну и странное же в этом доме представление о постельном белье. Или его так лечат? Хотя от мага земли, который создал дом, этого можно ожидать. Рядом с мальчиком стоит юная девушка. Золотоволосая. Хм… на меня чем-то похожа. То есть на Каэри, но я теперь с Каэри — одно целое. Юная девушка? У нее же из под волос видны эльфийские ушки! А значит и лет ей может быть… как дракону.

Кто-то окликает эльфийку: «Айнлаэль!»

Она поворачивается на звук голоса, замечает меня и Сиерлена, во взгляде эльфийки мелькает недоумение, затем связь рвется.

Я встречаюсь глазами с Сиерленом. Если раньше дракон просто беспокоился о своих друзьях, то сейчас в темных глазах драконьего оборотня дикий, ни с чем не сравнимый ужас.

Ах да, «драконы редко болеют, но уж если болеют, то не выживают», как-то так. Почему мне кажется, что Сиерлен сейчас сорвется к другу со «спасательной акцией»? Сам едва оклемавшись? Может, действительно над черными драконами довлеет какое-то проклятие? Или это проявление коллективного идиотизма? Я только-только выходила одно драконье чудо, и то не до конца, как тут же узнала, что один из его друзей тоже при смерти. Но его вроде эльфы лечат. Почему же Сиерлен в таком отчаянии?

— Каэри, Ричард… драконья лихорадка смертельна для драконов. Маги тоже могут заразиться… Эльфы… эльфы — тоже. Почему разрешили заботиться о драконе… когда могли просто сжечь… Эльфы… не умеют лечить драконьи болезни. Никто не умеет. Эльфы лишь могут облегчить страдания, — в глазах Сиерлена страх смешивается с бешеной надеждой.