Академия для старшей дочери графа (СИ) - Хегбом Юлия

А во-вторых… мне не хотелось затевать «нашествие» родных и слуг по второму кругу, на этот раз из-за моих слез! Потому, что под дверью стояла служанка и… прислушивалась. Я решила, что даже приглушенный дверью разговор с драконом покажется ей подозрительным, а посему открыла настежь двери, демонстративно забрала у служанки поднос с едой и отослала ее на кухню.

Удивленно и одобрительно хмыкнув, принимая поднос с едой: помимо мяса, птицы, запеченной и копченой рыбы, икры, сыра, паштетов, вина, различных сладостей, фруктов, орехов и хлеба на подносе был еще и бульон в супнице — неужели кто-то из слуг слышал мои пожелания и не проигнорировал их?

Я вздохнула — магия требует много энергии, так что поесть не помешает. Но ведь дракон… есть при нем, когда ему практически ничего есть нельзя? Я поставила поднос на свой прикроватный столик, и на мгновение задумалась, но потом вспомнила, что Сиерлен владеет левитацией. Так что с точки зрения дракона, поднос с едой все равно «рядом»!

Мальчишка на запах еды среагировал мгновенно. Обида, конечно, никуда не делась, но обида — это обида, а мясо — это мясо. Дракон повернулся к источнику запаха, задумчиво проводил взглядом сочные куски мясного шашлыка с шампиньонами (мое нововведение, одобренное повaрами) и запеченной птицы и тихо и печально вздохнул. Он, видимо, раз и навсегда уяснил, что если я не даю еду (или воду) сразу, значит пока еще — нельзя! Похоже, жизнь снова вернулась на круги своя. А я наконец начала понемногу понимать, во что ввязалась, когда спасла мальчишку. Нет, я ни о чем не жалела, просто уже выяснила, что жизнь с драконьим оборотнем будет полна приключений. И если кто-то думает, что приключения — это «здорово», он просто раньше не работал в операционной… пытаясь убрать последствия «приключений».

— Значит так, Сиерлен. Магическая энергия, которую мы оба получили после нашего первого эксперимента, что именно происходит, если сексом занимаются маг-универсал человеческого происхождения и черный дракон, наверняка ускорила заживление твоих ран после операции. Но точно этого я пока не знаю. Без магии я бы тебя еще несколько дней кормила бульонами. Сейчас… не знаю. Паштет можно попробовать. Но сначала я должна проверить, насколько ты восстановился. И проверка может быть немного… неприятной. Я бы, конечно, диагностику предпочла бы с помощью магических тестов делать, только вот ты, к сожалению, почти полностью резистентен к моей магии. Зато если все заживает хорошо, помимо бульона получишь немного паштета.

Драконий оборотень хмыкнул, заметив в моих глазах смешинки. Похоже, такая постановка вопроса его устраивала.

Или нет. То, что я приняла поначалу за оптимизм, оказалось бравадой. Психология мне и в нашем мире не очень давалась, а здесь приходилось общаться не только с представителем другого мира, но и с разумным, являющимся человеком лишь частично. Причем дракон не должен был испытывать страх, согласно его собственным заверениям. И, однако, стоило мне присесть рядом с ним, и расстегнуть его рубашку, чтобы просто осмотреть мальчика, он сжался и явно не горел желанием подвергаться каким либо осмотрам.

Улыбка у дракона вышла фальшивой насквозь. То, что мальчишка опять напуган, было заметно, как бы оборотень не пытался это скрыть. Сиерлен, конечно, старался изо всех сил держаться независимо и уверенно, но я заметила, что он сразу как-то сник. Вспомнил о том, что скоро нужно делать повторную операцию? Или просто боялся самой возможности того, что снова будет больно?

Драконий оборотень не попытался отстраниться и вжаться в стену при одном моем заявлении, что мне нужно осмотреть его, и я посчитала это прогрессом. Но на меня дракон все же смотрел испуганно, настороженно и напряженно одновременно.

И спросить, почему именно он так испугался банального осмотра — это гарантированно обидеть дракона, ведь «драконы не испытывают страха, иначе они не нужны клану черных драконов».

Даже если пытаются снять непонятные проклятия с этого клана, как оказалось. Ну как мне отвлечь Сиерлена, ведь это просто осмотр, ничего больше?

— Знаешь, расскажи мне о своих друзьях. Раз уж ты решил, что я — твоя Истинная, мне нужно знать, кто они, и почему вы отправились искать манускрипты лишь втроем, без взрослых драконов?

— Терсаль, — вздохнув, ответил Сиерлен, — Его отец привел его в клан, когда он умел обернуться не только кельпи, но и драконом.

— Мальчишку не приняли в клан? — попыталась догадаться я.

— Клан — лишь для чистокровных, — яростно ответил Сиерлен, — Но он же сумел обернуться!

— Сам обернулся? — улыбнулась я, — Или ты с другом учили?

— Мы учили, — потрясенно прошептал Сиерлен, — А как ты догадалась?

— Да не велика дедукция, если честно, — улыбнулась я, — Слишком ты взъярился из-за того, что я спросила, а что не так с вашим Терсалем. И вы втроем решили, что если снимете проклятье с клана, то Терсаля примут в клан?

Сиерлен кивнул снова, но на этот раз в глазах его промелькнуло понимание того, что разговор я затеяла лишь для того, чтобы отвлечь его от того, что я сейчас собираюсь делать.

Пока я расспрашивала Сиерлена о его друзьях, осторожно сняла повязку и осмотрела швы. Что же, выглядели швы отлично, словно швы накладывали несколько недель назад. Или регенерация драконья постаралась, либо наш первый сексуальный опыт обмена энергиями сработал. Вот бы и внутренние повреждения зажили так же хорошо. Но, кажется, я была настроена слишком оптимистично.

Для дракона все мои манипуляции были непонятны и настораживали. Осторожное поглаживание живота он воспринял с явным недоумением. Но глубокой пальпации должна предшествовать поверхностная. После того, как я осмотрела швы, нужно было проверить степень заживления ран и наличие (отсутствие) признаков воспаления. А это пальпация, вначале осторожная, чтобы пациент немного успокоился и перестал бояться боли, затем более глубокая. Тут даже разговором не получилось отвлечь.

Сиерлен зашипел почти как дракон, и попытался отстраниться. Закусил губу, что-то прошептал на своем языке.

— Все еще больно? — спокойно спросила я, стараясь не напугать мальчика еще сильнее.

Драконий оборотень кивнул, поднял на меня виноватый взгляд, словно сам был уверен в том, что в этом была его вина тоже — раны заживали слишком медленно для дракона, способного к регенерации, та часть меня, что досталась мне от Каэри, была в этом уверенна и явно недоумевала по этому поводу. Но спросить Сиерлена о причинах такого замедленного для дракона заживления ран я не успела.

— Я проклят, — тихо сообщило это драконье чудо, — Как все черные драконы клана. Я вообще не должен был выжить. Каждый черный дракон, покидающий обитель клана, которая хоть немного защищает от проклятия, подвергается смертельному риску. Ты смогла справиться с древнейшими проклятием. Пусть не до конца, но сумела. Как получилось, что никто из черных драконов не сумел, а у тебя — получилось? Кто ты, такая, Каэри?

Глава 14

Не знаю я, кто я такая. Симбионт двух миров. Но Сиерлену об этом не скажешь. Мальчишка из-за чего-то снова испуган. Сидит в углу, притих совсем. Пока я его осматривала — планировала, когда буду делать следующую операцию. До отъезда в Академию — не успею. Нам в карете трястись, а это не самый лучший способ послеоперационной реабилитации — поездка отнимет столько сил, что лучше и не начинать, пока мы не будем на месте. Но что же его опять напугало? Может, он мысли мои читает?

— Знаешь, тебе не только бульон, тебе и паштеты сегодня можно есть, — говорю.

Смотрит на меня. Не отвечает. Убираю с подноса все яства, которые мальчишке пока есть нельзя. Ставлю поднос с бульоном в супнице и паштетами на маленьких тарелочках поверх одеяла на колени дракону. Может, столик прикроватный создать? Но на это минимум час уйдет, а мальчишка сейчас есть хочет!

Поясняю, что помногу набивать живот всякой всячиной после операции сразу нельзя. Лучше есть по чуть-чуть, но часто.