Тея и Ханс. Пророчество - Наталья Подлесная

золотых блёсточек, позвякивая, устремились к магу. Он глубоко вдохнул и вобрал в себя этот золотистый свет. Туман в считаные мгновения рассеялся, и они увидели огромное дерево с раскидистой кроной. Ветви свисали почти до земли, как у плакучей ивы, но листья были похожи на перья павлина.

Ханс сделал шаг вперёд, и из травы взметнулось ввысь множество белых бабочек, создавая фантастическую картину сказочного мира. Он слегка помедлил, позволяя им улететь, и пошёл дальше к дереву.

Тея осталась стоять неподвижно, заворожённо смотря на эту потрясающую картину. Она до сих пор не отошла от его магических фокусов со шкатулкой, а тут ещё как бог, идёт в золотом ореоле солнечного света, уверенно чеканя каждый шаг. Когда до дерева оставалось несколько метров, он остановился.

По его жестикуляции и колыханию ветвей, Тея поняла, что маг и дерево общаются, и разговор был достаточно эмоционален, словно они о чём-то спорили.

— Тея, подойди ко мне, — тихо произнёс он, обернувшись.

— Я? Зачем?

— Феникс хочет поговорить с тобой.

Сделав несколько робких шагов, она почувствовала, как стопы утопают в мягкой траве, а по телу пробегает волна удовольствия. Кончики пальцев начало покалывать, а сама она словно погрузилась в негу.

— Подойди, не бойся… — проговорило дерево у неё в голове успокаивающим женским голосом. — Мне нужно почувствовать твои намерения.

Тея подошла ближе и встала рядом с Хансом, когда ветви, свисающие до земли, взметнулись вверх и очень ласково коснулись её головы.

Он смотрел на девушку с некоторым напряжением, волнуясь, что скажет Феникс, какую действительность увидит в ней. Если в ней есть хоть капля неискренности, корысти и злого умысла — Феникс не даст перо.

— Очень хорошо, — пропело дерево. — Я вижу тебя. Твои намерения чисты. Твоя тёмная тайна, которую ты носишь в себе, рассеется, как только выполнишь предназначение.

С этими словами на руку Теи опустился лист Феникса, похожий на перо. А дерево подняло свои ветви и засияло в солнечном свете всеми цветами радуги.

Ханс пытался понять, что произошло. Он не мог слышать то, что предназначалось только Тее. Но перо в её руках говорило о том, что Феникс приняла её. Девушка смотрела на дерево в благоговейном трепете — на неё действовало священное место, и она пребывала в нирване.

— Пойдём, — аккуратно проговорил он, разворачивая и направляя её по траве от дерева туда, откуда они пришли.

С земли начал подниматься туман, закрывая Феникс от их глаз и сигнализируя о том, что действительно пора уходить.

Медленно передвигая ноги в мягкой, как перина, траве, Тея шла заворожённая увиденным. Даже не пугало упоминание о страшной тёмной тайне, её кошмаре — Тени. Она была в состоянии полного счастья. И Ханс, державший за руку, сейчас походил на бога. Он и так всегда походил на него, просто сейчас она это ощущала всем своим существом. Кровь разносила по венам приятный дурманящий коктейль, и она никуда не хотела уходить.

— Ханс, подожди, давай постоим немного, — попросила она, — тут так невероятно…

Он остановился, а она обхватила его за плечи, встав на цыпочки, и прислонила голову к груди.

— Так хорошо, — блаженно улыбнулась. — Я никогда такого не чувствовала. Ты такой потрясающий…

Она не поняла, что именно на неё подействовало — может его красивое подтянутое тело, может магический дар, а может аура этого места. Не отдавая себе отчёта, уже на цыпочках, притянула его к себе и поцеловала. Боже! Как это потрясающе! Его мягкие горячие губы… Она целовала его, наслаждаясь каждой секундой, обняв за шею, пока не поняла, что он не отвечает. В полузабытьи посмотрела в его глаза и отшатнулась. Ни намёка на страсть, на желание, на ответ! Он не ответил ей… Какая ж она дура… о, нет…

— Нам пора, — взмахнул рукой маг, открывая портал.

Глава 17.

Уже пятнадцать минут Тея стояла в ванной и пыталась унять дрожь в теле, в который раз плеская холодную воду на лицо. Сердце всё ещё неестественно быстро стучало, а тело слегка вибрировало от пережитых чувств.

Когда портал перенёс их обратно в номер гостиницы, повисла немая сцена. Ханс продолжал держать девушку за талию, словно боялся, что она вот-вот упадёт. В этом он был прав — ноги у девушки действительно были ватные, но чувство собственного достоинства заставило её собраться с духом и отстраниться.

Молча прошествовав в ванную, закрылась там, пытаясь отгородиться от Ханса и чувства стыда за свой спонтанный поступок.

— Как я могла его поцеловать?! Как он мог не ответить?! Это ужасно, — такая щекотливая ситуация у неё была впервые. И так отвратительно Тея себя ещё никогда не чувствовала.

Надо бы как-то объясниться, сказать, что она ничего такого не хотела, чтобы Ханс не принимал за ненормальную. Хотя сама не понимала, как такое могло произойти.

— Ханс очень красивый мужчина, — успокаивала себя. — Совершенно нормально, что меня к нему потянуло. Да, наши отношения должны быть чисто деловыми, хотя бы до того момента, пока я не сниму заклятие.

Но то и дело возвращаясь мысленно к поцелую, она понимала, что не всё так просто. Ей понравилось. Очень. И Ханс ей нравится, как бы не хотела она обратного.

В это время маг стоял на балконе и невидящим взором вглядывался вдаль. Казалось, его мысли сейчас должны быть о матери и о том, что пока не удалось достать все ингредиенты. Но он думал о ней.

Он прекрасно понимал, почему она его поцеловала. Ханс знал, что это мимолётное чувство рассеется у неё, а он никогда не забудет.

Ему нельзя поддаваться эмоциям, Тея не должна знать, что ему приходится прилагать усилия, чтобы сейчас не ворваться в ванную и не ответить на тот злосчастный поцелуй. По долгу службы он привык держать себя в руках, справится и в этот раз. Пусть только она подольше не выходит — ему надо прийти в себя.

Спустя полчаса, когда Тея могла уже спокойно дышать и мыслить, вышла из ванной и огляделась. Ханс стоял на балконе и о чём-то думал, всматриваясь в горизонт. Глубоко вдохнув, она шагнула к нему на балкон.

Солнце освещало живописную долину, утопающую в зелени и цветах. Тихий шум воды говорил о том, что где-то рядом речка или водопад.

— Красиво, — прервала она его размышления.

— Рад, что тебе тут нравится, — Ханс не повернул головы. — С тобой всё в порядке?

— Да, хорошо. Прости за поцелуй, не знаю, что на меня нашло, — было очень неудобно об этом говорить, но прояснить ситуацию надо. — Обычно