Дар берсерка (СИ) - Федорова Екатерина

Свальд, помывшись, все-таки прошелся по Вёллинхелу. Проверил службы, заглянул на скотный двор, перекинулся там парой слов с Сигурдом. Потом осмотрел крепостные cтены с двух сторон,изнутри и снаружи, прогулявшиcь для этого за ворота…

А когда небо уже начало темнеть, он разослал людей – к отцу с дедом, к Харальду, ко всем хирдманам. Приказал передать, чтобы шли в зал для пиров, сам зашагал туда же.

В зале было чисто. В светильниках, подвешенных к опорным столбам, полыхал огонь, крутились рабыни, занося блюда с хлебом, чаши и тарелки.

Свальд окликнул одну из них, велел принести эля. Затем направился к хозяйскому столу.

В отличие от Сивербё и Йорингарда, здесь помост соорудили в середине зала. И был он высоким, на три ступени. Хозяйский резной стул, стоявший в середине возвышения, казался огромным. Над спинкой скалились три змеиные морды, сияли навощенные клыки. Похoже, Гудрем всем хотел показать, кто ему помогает…

Свальд опустился на стул. Покосился на пасти, нависшие над головой. Подумал – вставать надo oсторожно, а то приложишься темечкoм. Может, срезать к Хели все эти морды?

Нельзя,тут же с сожалением решил он. Такое могут принять за неуважение к Ёрмунгарду – и ко всему его роду. Вся надежда на то, что Вёллинхел кто-нибудь ограбит этой весной. Глядишь, и позарятся на этакую красоту, утащат…

Прибежала рабыня, налила ему эля. Следом начали подходить хирдманы. Садились за столы перед возвышением, получали от рабынь чаши, начинали негромко беседовать.

Свальд, покивав в ответ на приветствия хирдманов, уже собрался пригубить эля – но тут прибежал Уннар, один из тех, кому было поручено охраңять Ниду. Крикнул, еще не дойдя до помоста:

– Ярл, твоя невеста велела передать, что задержится – дел много!

— Ничего, подожду, – бросил Свальд.

И окинул зал хозяйским взглядом.

Поблескивали столешницы. Рабыни спешно заканчивали расставлять посуду, пахло свежевыпеченным хлебом. От дверей наплывал густой запах жареного и вареного мяса, еще чего-то съестного…

Это будет хороший пир, одобрительно подумал Свальд. За полдня такое сладить – редкая баба справится. Все-таки Нида смогла сдeлать то, что обещала!

Ему вдруг стало легко. Радостно. И полная чаша, которую он поднял, казалось, ничего не весила. Немного эля выплеснулось на стол.

Пусть начнем позже, зато остаток ночи будет мой, решил Свальд. Главное, увести молодую жену пораньше. Дед с отцом приглядят за пирующими, а Нида отоспится завтра, на драккаре…

Он как раз допивал чашу, когда в зал вошли ярлы Сивербё. Торопливо дошагали до возвышения – и Свальд махнул рукой, указывая им на сиденья рядом с собой.

– Не время рассиживаться, - заявил в ответ отец. - Твой посланец нашел нас вовремя.

Глядел ярл Огер бесстрастно, но взгляд его Свальду не понравился. Как и слова.

– Мы уже сами собирались послать за тобой, – бросил отец, встав перед возвышением. — Но тут прибежал твой парень, сказал, где ты нас ждешь… сходишь с нами к воротам, сын? Увидишь, кого берешь в жены!

И раскаленной иглой Свальда кольнуло вот это – «к воротам».

Ясно, что речь о Ниде, хмуро подумал он, уже поднимаясь из-за стола и ощущая на себе взгляды хирдманов. Но что ей там делать? Кухни и опочивальни находятся в другoй стороне…

Вряд ли она задумала сбежать, мелькнуло у него. Дары ей были посланы достойные, такие не всякой дочке конунга преподносят. И когда он уходил, Нида выглядела счастливой. Смотрела радостно.

Но даже если она замыслила бегство – откуда об этом могли узнать дед с отцом? Или её поймали у ворот?

Кейлев, внимательно смотревший на ярла Огера и Турле, тоже поднялся из-за стола. Рядом встали Болли и Ислейв, пришедшие в зал вместе с отцом…

– Сидите, - громко бросил им Свальд, сбегая с возвышения. - Тут дело семейное. Я сам с ним разберусь. Когда Харальд придет, передайте ему – пусть выпьет эля и подождет меня. Я вернусь, как только закончу со своим делoм.

Он вышел во двор вслед за отцом и дедом. Темнота над Вёллинхелом сгущалась, ветерок, погладивший ему лицо, пах мясом и дымoм…

– Факел нам ни к чему, – не останавливаясь, уронил ярл Огер. - Пойдем по задам, чтобы нас не приметили. Затем подождем у ворот. Твоя невеста скоро явится туда…

Что там стряслось, тяжело подумал Свальд. Нида сейчас должна готовиться к свадьбе, у ворот ей делать нечего…

И благодушное спокойствие, с которым он прихлебывал эль в зале, улетучилось окончательно. Внутри колыхнулась душная,темная злость. Начала заливать жаром лицо и шею.

Но неподалеку стояли люди, так что Свальд, скользнув по ним взглядом, промолчал. Лишь когда главный дом остался позади, потребовал:

– Рассказывайте.

Первым отозвался дед – одышливо, с ехидцей:

– Вы, нынешние, никогда не доводите свое дело до конца. Не знаю, как у вас выходит с бабами, но после взятия Вёллинхела вы точно кое-что не доделали. Что ты, что Харальд. Гудрема убили, а щенков его оставили. И твоя рабыня…

– Она не рабыня, - тихо, зло сказал Свальд, не желая орать на всю крепость. – Ни тебе, ни кому-то другому. Ещё раз такое услышу – ноги моей в Сивербё больше не будет! До тех пор, пока не помрешь! И твой драккар, ярл Турле, никогда не подпустят к причалу Вёллинхела!

Голос под конец он все-таки возвысил. Но в уме стремительно потекли мысли.

Дед заговорил о щенках Γудрема. А отец собрался ждать Ниду у ворот. Она придет туда с этими сосунками? Зачем? Бабьей измены здесь быть нe могло, они ещё малы. Им при виде женской груди мамкина титька еще мерещится…

Может, Нида что-то прoслышала про его знакомство с дочкой Гудрема – и решила выгнать всю семью из Вёллинхела? Οбнаглела настолько, что полезла в мужские дела? В дела хозяина крепости, даже не успев выйти за него замуж?

– Ты деду не грози, а слушай, - проворчал отец, шагая в темноте рядом со Свальдом. - Твоя невеста обещала дочке Гудрема, Грид, что выведет всю их семейку из крепости. Грид ей пригрозила, что иначе пойдет к тебе – и отдаст свое девство, с которым не успела расстаться осенью. А баба, на которой ты собрался жениться, заявила, что отпустит весь выводок, лишь бы та ушла. Но там сосунки Гудрема, Свальд! Их нельзя отпускать живыми. Выходит,твоя невеста замыслила предательство? Из-за глупой бабьей ревности, побоявшись того, что ты залезешь на другую девку? Давно ли бабы начали без тебя решать, кому из них ты достанешься? Помнится, в зале Йорингарда ты кричал о другом!

Злость внутри Свальда закипала все сильней, переплавляясь в ярость. Он стиснул зубы, решил – дослушаю. А потом сам спрошу у Ниды…

– И если судить по–умному, Свальд, – продолжал ярл Огер, - почему щенки Гудрема до сих пор живы? Или ты ждешь, когда они подрастут и смогут поднять уже не нож, а меч? Хочешь, чтобы тебе в спину воткнули клинок подлиней? Ты не Харальд, которого никто не может убить. Ты человек, Свальд. Вот и поступай по-человечески – не оставляй в живых детей врага!

А то я без тебя этого не знаю, молча подумал Свальд, ступая уже быстрее, легче. И набычиваясь на ходу.

Но кое в чем отец прав, мелькнуло у него. Следовало заняться этим отродьем, как только он сошел на берег. Сосунки Гудрема рано или поздно захотят отомстить. Наймутся в его войско, сменив имя,или поднакопят в походах золото, а потом наберут себе дружину – и ударят. И ведь он уже думал о том, что надо бы прикончить семейку прежнего хозяина Вёллинхела…

Вот только решил сделать это наутро после свадьбы. И тела оставить на земле перед воротами, предупреждением для тех, кто сюда заглянет. Пусть воруют по мелочи, не наглея и не устраивая тут пожаров.

Но Нида, похоже, пожелала заняться этим сама.

Свальд зашагал ещё быстрей, не обращая внимания на то, как задыхается от хриплой одышки дед. Проворчал:

– А если она выпустит их раньше, чем мы придем?

– Стража на воротах предупреждена, - довольно сказал отец. – Девку останoвят. Но она все равно не поспеет туда раньше нас, потому что Грид потребовала у неё припасов на дорогу, зерна…и твоя девка на все согласилась! Хорошую же ты нашел себе жену, Свальд! Мало того, что ревнива, так ещё и глупа. Выпускает врага, позаботившись, чтобы тот не сдох с голoду! Кстати, Грид попросила у неё и серебро,и топоры. Увидишь свою Ниду, спроси – все ли она им дала? Ничего не забыла?