Осколки: на грани войны (СИ) - Шторм Милана

Когда Рикки ушел, Ней вновь повернулась к Лие.

— Будем считать, что я тебе поверила. Раньше вы не врали. Да и не важно это все. Знаешь, что важно? А, начальник?

Тон ее неуловимо изменился, теперь кроме раздражения сквозило еще что-то. Жесткость. Да, именно она.

С каждым мгновением Лия все сильнее осознавала, что эти двое вряд ли имеют отношение к силовым структурам Империи. Но Ней ясно выразилась: она — штурмовик.

— Я… расскажу все. Только не убивайте нас. Мы… просто хотели выжить. И если это ваш корабль, мы…

Что они могут сделать? Вернуть его? Вот только эту развалюху из болота уже не вытащить. Вернуть груз? Так Ней и Рикки его уже взяли. Осталось только вывезти. Что Лия может предложить?

— Это не наш корабль, девочка, — Ней, видимо, поняла, что Лия в замешательстве. — Это корабль наших друзей. С которыми у нас был договор. И налаженный обмен товарами.

— Мы… то есть, если бы ваши друзья хотели прилететь сюда, они бы это сделали! Потому что… потому что…

Потому что Вилт, Айн и Лия потеряли много времени разыскивая друг друга в гибнущем Мармере. Если бы люди, доставляющие товар на Кронту, могли улететь на «Веселом дельфине», они бы это сделали до того, как в ангаре появилась целая армия «есбов». Но как объяснить это Ней?

Повисло молчание. Ней терпеливо ждала, когда Лия соберется с мыслями, Вилт колдовал над Айном, но повернуть к нему голову и посмотреть, как у него дела, Лия не решалась, смотря в глаза допрашивающей ее женщине.

Когда молчание совсем уж затянулось, Ней глубоко вздохнула, поднялась и прошла несколько шагов туда-обратно, видимо, разминая ноги.

— Расскажи про то, что случилось на Солле, — внезапно сказала она.

Сознание прояснялось медленно. Айн не мог понять, что вернулось раньше: боль или осознание того, что они попали в очередную переделку, а он позорно упал в обморок, оставив сестру разбираться в этой Ней в одиночку. Когда он перестал соображать? Когда боль сменилась странным клекотом в голове и утихла, подарив забытье?

Надо открыть глаза.

Страшно.

— Ты даже челюсть вправил, молодец, врач!

Незнакомый мужской голос. Точнее, знакомый, звучавший словно эхо из старых, счастливых времен.

— Это легко.

Голос друга. Вилт жив!

— Когда он придет в себя? В этой развалине зафиксировать его будет трудно.

Женский голос. Это Ней. Айн вспомнил, что испытал, когда увидел ее. Ничего подобного он прежде в жизни не чувствовал. Как будто мир взрывается на сотни тысяч осколков, и в каждом из них отражается лицо. Лицо этой женщины. Красивое. Невероятно красивое. Так хотелось к ней прикоснуться, несмотря на боль и тот факт, что она могла оказаться врагом.

— Мы удержим его.

Лия. Она жива. Жива!

Надо открыть глаза. Почему не получается?

— По-моему, ты совершаешь глупость, Ней. Не уверен я, что эта девчонка тебе всю правду выложила.

Снова этот голос. Нет, не из детства. Когда он его слышал? Надо вспомнить.

— Это не первый мой допрос, Рикки, заткнись.

Рикки.

«Помните, что каждый может такое. Надо просто перестать бояться. Раздвинуть границы. Перестать мыслить узко. И, конечно же, иметь хорошую реакцию!»

— Тогда оставайся здесь. Все равно это может оказаться подставой. А я поведу. Я надеюсь, тебе хватит благоразумия держать их на мушке?

Айн застонал и с трудом разлепил веки.

— Ты очнулся! — он почувствовал, как его обнимают родные руки сестры, а сам искал глазами обладателя знакомого-незнакомого мужского голоса.

И нашел. Темно-каштановые волосы, карие глаза, в которых даже после стольких лет осталась хитринка, улыбчивый рот, ямочка на подбородке и выступающий кадык.

Не может быть.

— Вы… вы из сопротивления, да? — прохрипел он, вытаращенными от изумления глазами разглядывая мужчину. Рикки. Надо же, Рикки!

— С чего ты взял? — в поле зрения появилась женщина. Ней. Красивая. Айн вновь почувствовал, что его мир катится куда-то в бездну сотен черных дыр.

— Я не знаю, кто ты, — голос постепенно возвращался, но челюсть болела, и внятно говорить получалось плохо. — Но он… его и всю его семью уничтожил Император, когда захватил власть. Уже десять лет он считается мертвым, а все, что когда-то ему принадлежало — является собственностью Императора. Но я вижу его перед собой. А значит вы из сопротивления. Я не думаю, что такой, как он стал бы обыкновенным бандитом.

Ней внезапно фыркнула, откинула свои невероятно светлые волосы и расхохоталась.

— Смотри-ка, а парень-то твой фанат, Рик!

Лия отстранилась от него и посмотрела в глаза.

— О чем ты, Айн?

— Лия, этот человек в свои семнадцать лет стал самым лучшим пилотом Союза. Именно он вдохновил меня. Из-за него я пошел в летное училище. Я хотел быть таким, как он. Это — Риксом Салерно.

Ней опять расхохоталась, а Риксом недовольно скривился.

— Салерно? — рядом с Айном опустился Вилт. — Финт которого ты повторил, когда мы убегали с Солля?

Айн кивнул. Аккуратно повернув голову, он огляделся. Они находились в салоне аэрона, в который их запихнули те ублюдки. Только теперь он был заполнен контейнерами со знаками опасности, содержимое которых они так и не смогли индентифицировать.

— Что? Ты провернул финт Салерно? — Рик резко подался вперед и отодвинув Лию и Вилта, опустился перед Айном. — Никто и никогда не мог повторить наш с Тиарой трюк. Не хватало смелости.

Айн сглотнул, глядя на своего кумира. Разница в возрасте у них была совсем небольшой, но сейчас он чувствовал себя несмышленышем, щенком, которого вот-вот тыкнут носом в напруженную лужу.

— Мне хватило, — ответил он. — К тому же, я сделал это лишь наполовину. Только уклонение в дно. Короткий прыжок нам был не нужен.

— И сколько же ты тренировался? — казалось, что тот факт, что Айн сделал финт не полностью, Салерно успокоил.

Айн помолчал.

— Я сидел за настоящим штурвалом впервые.

Челюсть Риксома упала вниз. Он вытаращил глаза и поднялся. Переглянулся с такой же ошарашенной Ней.

— Знаешь, парень, а ведь ты можешь нам пригодиться, — сдавленным голосом сказал он.

Можно ли считать, что им по-прежнему сопутствовала удача? По крайней мере, до сих пор они были живы. Даже Айн, которому непонятная пара разрешила оказать помощь. Непонятная, потому что ни Ней, ни Рикки не объясняли толком, как оказались на месте падения корабля и что они решили насчет Лии, Айна и Вилта. Легко было догадаться, что беглецы с Солля стали неприятным дополнением к грузу. Груз Ней и Рикки явно интересовал, а женщина распоряжалась на корабле привычно, будто не раз на нем летала.

На бандитов они были совсем не похожи. Но и на добропорядочных граждан Империи — тоже не очень. И вот теперь выясняется, что Рикки — не просто какой-то Рикки, а легендарный пилот из рода Салерно. Белая кость. Высшая знать старого Союза.

Да, вот только погибший. Все, как и сказал Айн. Ней и Рикки слушали его рассуждения с одинаковой иронией. Видимо, Айн — не первый поклонник гения Салерно.

Салерно так Салерно. Сопротивление — так сопротивление. Даже логично: где еще мог скрываться человек, объявленный погибшим? Выдающийся пилот… вот только как же он не боялся бродить по Кронте? Мало ли, кто еще, кроме Айна, мог его узнать. Может, все же ошибка, и эти двое просто развлекаются, слушая Айна? Не похоже. Вилт взглянул на Лию. Его посетило неприятное предчувствие.

— Вот как, — хмыкнула тем временем Ней. — Стоило парню попросить у тебя автограф, как ты сразу решил, что он пригодится?

— Ты первая им поверила, — возразил Рик.

— Я не поверила, а выяснила все обстоятельства и сделала выводы.

— Перед тобой парень, который утверждает, что первый раз пилотировал и повторил сложнейший прием в боевых условиях.

Ней усмехнулась.

— Кое-кто любит повторять, что дуракам везет. Признайся, тебя он тоже впечатлил.